ИСААК ЗИНГЕР – НЕВОЛЬНЫЙ ГЕНИЙ

Опубликовал(а)

Бывают на свете люди, даже не подозревающие о своем истинном предназначении. Они упорно трудятся, добиваясь успеха в избранной ими области, они думают, что именно здесь им светят успех и признание, а потом делают нечто, совершенно отличное от их любимого дела – и остаются в веках именно с тем, что сделали невзначай.

Наиболее известным примером подобной «случайной» славы можно считать Джона Рональда Руэла Толкиена – солидного профессора, всю жизнь упорно трудившегося над созданием Большого Оксфордского словаря и уверенного, что именно это и есть труд всей его жизни. Однажды он опубликовал сказку, которую написал, чтобы рассказывать на сон грядущий своему тогда ещё совсем маленькому сыну Кристоферу – и именно с этой сказки с известным теперь всем и каждому названием «Хоббит или Туда и Обратно» началась его мировая слава, началась жизнь его великолепного мира, Средиземья. «Хоббит» стал прологом для «Властелина Колец» — трилогии, ставшей бессмертной. А вот о том, что профессор Толкин – ещё и автор Большого Оксфордского словаря, знают разве что фанаты-толкинисты, да биографы.

Сегодня же хотелось бы вспомнить об ином похожем случае. Человек, всю жизнь мечтавший стать театральным актёром и режиссёром, упорно трудившийся для этой цели, и, в конце концов, подаривший миру изобретение, прославившее его в веках и сделавшее его весьма богатым. Речь идёт об Исааке Зингере, уроженце маленького городишки Питтстаун (штат Нью-Йорк, 1811 г.р.), сыне бедного каретника Адама Зингера (урождённого Рейзингера), эмигранта из немецкого Пфальца. Помните, в «Золотом телёнке» Остап Бендер спрашивал у Шуры Балаганова: «Видите, Шура, что можно сделать из обыкновенной швейной машинки Зингера?». Вот как раз изобретатель этой «обыкновенной швейной машинки» и есть герой нашего рассказа.

Театр и деньги

На самом деле, это удивительная история, история о любвеобильном гении, пренебрегавшем своей гениальностью и желавшем быть тем, кем ему быть не стоило. В раннем детстве маленький Исаак вытащил из кармана своего отца доллар и нарисовал на нём ноль после единички. Таким образом он хотел помочь семье, удесятерив стоимость банкноты. Увы, этим он лишь испортил купюру, за что получил справедливый нагоняй от папаши, для которого доллар был весьма значительной потерей. 50-летний Адам Зингер был беден, а Исаак был восьмым, поздним ребёнком в семье. Впрочем, в дальнейшем, вспоминая об этом случае, папа Зингер говорил, что таким образом юный Исаак Меррит уже тогда проявил желание разбогатеть.

Профессия каретника в маленьком городке не слишком увлекала парнишку, который мечтал стать актёром – так что он, недолго думая, в 12-летнем возрасте сбежал из дому, чтобы заработать много денег и основать собственный театр. Для этой цели он устроился работать помощником механика в одной нью-йоркской мастерской – по его мнению, такая работа должна была стать первой ступенькой на пути к большим деньгам. Возраст помощника хозяина не слишком интересовал – пока дело в его руках спорилось.

Юное дарование, кстати, так никогда и не окончило школу. Исаак Зингер до самой старости читал по слогам. Зато он был весьма рослым парнем, так что пользовался успехом у окрестных девушек – правда, их внимания ему было недостаточно, он жаждал аплодисментов театральной публики. Так что в 16 лет он снова убежал: бросил мастерскую и стал актёром бродячего театра, играя в репертуарных спектаклях главные роли. И он действительно пользовался успехом – опять-таки, в особенности, у представительниц слабого пола. Неудивительно, что в скором времени после достижения совершеннолетия Исаак женился – правда, не на поклоннице, а на актрисе из своего же театра.

Мечты и реальность

Естественно, что материального положения Зингера это никак не поправило. Поэтому, когда Катарина Мария, жена Исаака, родила второго ребёнка, папаше пришлось всерьёз задуматься о более надёжном заработке. Молодая семья переехала к тестю с тёщей, и зять-«примак» вынужден был вернуться к нелюбимому, но более доходному ремеслу механика. Долго он такой жизни не выдержал и, бросив жену с детьми, рванул обратно в театр. Вернувшись на сцену, Зингер в скором времени обзавёлся новой подругой жизни по имени Мэри Энн, которая благополучно родила ему ещё одного ребёнка, и ему опять пришлось покинуть труппу. Правда, на этот раз речь шла не только о деньгах на жизнь, но и, так сказать, на «профессиональный рост»: Исаак Зингер решил создать собственный театр.

Исаак Зингер до самой старости читал по слогам.

На подобное начинание требуются деньги – и Зингер опять берётся за унылый, механический труд: становится разнорабочим на строительстве водного канала в штате Огайо. Там ему стало банально скучно: долбить киркой породу – не самое интересное занятие для кого бы то ни было, а уж тем более – для талантливого механика и увлечённого актёра. Но теперь он не сбежал. Вместо этого, пораскинув мозгами, изобрёл и запатентовал бурильную машину. Патент удалось продать за огромные для 1839 года две тысячи долларов – именно этот капитал он и решил использовать для создания театра.

Увы, дорога к славе оказалась более тернистой, чем того ожидал начинающий импресарио, он же режиссер, он же актер и он же — бухгалтер собственного театра. Дела шли плохо, иногда Зингеру приходилось убегать из гостиниц через окно, чтобы не расплачиваться. А когда один из актеров обчистил кассу и рванул в неизвестном направлении, Исаак решил расстаться с Мельпоменой. Тем более, что Мэри Энн ждала уже десятого (!) ребенка.

С кучей обязательств и дыркой в кармане 40-летний отец семейства пытался работать на разных работах и изобретать разные разности, в надежде повторить свой успех с первым патентом. Однажды они с приятелем, работая над моделью новой типографской машины, пришли в швейную мастерскую в Бостоне — с целью арендовать часть помещения. В швейном бизнесе дела шли не блестяще, и владелец мастерской искал способы снизить свои накладные расходы. В свою очередь, любвеобильный Исаак Зингер искренне посочувствовал его работницам-швеям, которым приходилось сутки напролёт возиться с примитивными орудиями производства.

На самом деле, на момент изобретения зингеровской швейной машинки уже существовали несколько других моделей этого приспособления, но они были столь примитивными, что портные просто отказывались от них, предпочитая работать по старинке – так было надёжнее. Зингер же, разобравшись в механике, выдал «на-гора» удивительно простой и удобный в обращении аппарат. Примечательно, что, купив в качестве образца за $40 какую-то изготовленную вручную в единственном экземпляре швейную машинку, он проработал над своим изобретением ровно 10 дней и продал усовершенствованную модель уже за $100. Неплохой гешефт, но он стал лишь первым шагом на пути к настоящему изобретению и гигантскому состоянию, заработанному Зингером с его помощью.

Маленькая машинка в большом бизнесе

Основные новшества, внесённые Исааком Зингером в швейное дело – это горизонтальное расположение челнока, ножка-держатель иглы, столик-доска для ткани и ножная педаль для привода. Все вместе, они позволили избежать запутывания ниток, делать непрерывный шов (в предыдущих моделях нитка постоянно рвалась) и давали возможность работать швее двумя руками. Новатор защитил свои изобретения несколькими патентами и намерился развить массовое производства столь необходимого в XIX веке механизма: ведь тогда почти все женщины, исключая представительниц высшего сословия, обшивали семью самостоятельно.

Линейка унифицированных размеров и массовое производство одежды появилось только в начале XX века, и, конечно, швейная машинка Singer послужила катализатором этого процесса, но до него Исаак Зингер и его компания сделали несколько, без преувеличения, революционных изобретений.

Кстати, о компании. Почуяв перспективы, появившиеся у нарождающейся легкой промышленности благодаря новой швейной машинке, предшественники Зингера предъявили ему сразу несколько исков на основании того, что он использовал их изобретения. Зингер предложил объединить имеющиеся у всех патенты для создания «The Singer Manufacturing Company», а не судиться и делиться. Абсолютно новаторское решение. И, как оказалось, абсолютно верное.

Следующим маркетинговым прорывом стала возможность для клиентов покупать швейную машину в рассрочку. Команда Зингера также впервые разработала систему франчайзинга, давая возможность своим партнерам работать в отдельных регионах и обеспечивать сервисное обслуживание для продукции Singer. «The Singer Manufacturing Company» стала первой компанией, потратившей миллион долларов на свое продвижение.

Это не была реклама в газетах, которые женщины в то время попросту не читали. Промоутеры раздавали листовки в церквях, аптеках, на рынках, в местах скопления целевой аудитории, например, на вокзалах, сидели молодые швеи с модельной внешностью, сосредоточенно что-то строча на машинке и не переставая при этом улыбаться.

Сейчас по тому же принципу красотки представляют продукцию автоконцернов на выставках. На заводах «The Singer Manufacturing Company» было внедрено поточное производство, что позволило снизить цену швейной машинки со $100 до $10. Генри Форд, считающийся изобретателем конвейера, использовал этот же принцип, но гораздо позже.

Завоевание мира и дела семейные

Понятно, что спрос на продукцию Singer был колоссальным, и, по большому счету, компания Исаака Зингера была монополистом на мировом рынке.

Чтобы упростить логистику и снизить себестоимость для швейных машинок Singer в Европе, в шотландском Глазго был открыт первый завод за пределами США. В 1902 году еще один завод, собирающий машинки для Российской империи, а также осуществляющий экспорт в Турцию, Персию, Японию, Китай и на Балканы, был открыт в Подольске. Так что «The Singer Manufacturing Company» вошла в историю, как первая в мире транснациональная корпорация – правда, произошло это уже после смерти изобретателя.

К началу Первой Мировой войны по всему миру работало 3000 фирменных магазинов Singer, а также продукция отправлялась покупателям по системе «товар почтой».

Также Зингер успевал совмещать рабочие дела с амурными. Когда однажды Мэри Энн застукала его с молодой соперницей, она устроила грандиозный публичный скандал. Что было, когда законная жена узнала, что у любовницы есть 5 детей от ее благоверного, знают только сами супруги и их домашние, потому что отношения выяснялись за закрытыми дверями. Но для общественности стала доступна другая информация – у Исаака Зингера есть еще одна любовница, и она тоже растит отпрысков новоявленного богача, носящих его же фамилию.

В Америке и сейчас подобный образ жизни не считается нормой, а уж в XIX веке такое поведение просто порицалось, пресса даже окрестила его многоженцем. Чтобы избавиться от пуританского осуждения, домашней нервотрепки и разрубить запутанный гордиев узел личных отношений, Исаак Зингер уехал в Европу, избавившись от прежних связей и обеспечив многочисленное потомство достойным содержанием. Жена потребовала от него при разводе $8000 ежемесячного содержания, и Зингер безропотно выплачивал эти огромные по тем временам и немалые даже на сегодняшний день деньги.

Правда, одним из условий выплат была невозможность для бывшей миссис Зингер вступать в новый брак. Ну не мог 52-летний ловелас ничего с собой поделать – он был ревнив. Себя же он, конечно, не ограничивал: в Европе Зингер женился на 22-летней француженке Изабель Соммервиль (по одной из версий, позировавшей для Статуи Свободы) и поселился с ней в британском графстве Девоншир, в огромном поместье, в большом доме в 115 комнат и с конюшней на 50 лошадей. Там он успешно продолжил ещё одно главное поточное производство своей жизни — у него появились на свет ещё шестеро детей.

Вся жизнь — театр

Наемный директор, которого Зингер оставил в Америке вместо себя, был последним инновационным бизнес-решением предпринимателя.

До него подобные вольности капиталисты себе не позволяли. Исаак Зингер оставался основным акционером «The Singer Manufacturing Company» и членом попечительского совета, но официально от дел отошел. Правда, не так далеко, чтобы не узнать о тайном браке своей второй жены Мэри Энн. Ревнивый бывший муж вспылил и прекратил выплату ежемесячного пособия, а сэкономленные деньги пустил на единственную любовь всей своей жизни: на театр.

В пьесах, которые Исаак Зингер писал и ставил, преимущественно были задействованы дети и жена автора, но премьеры были частыми и теперь семейному драматургу хватало похвал и внимания членов его собственной многочисленной семьи.

Дети его обожали, и когда он умер, им не на что было обижаться на отца, потому что каждый из 23 официальных потомков Зингера получил приличное наследство.

А компания, им основанная, стала многоотраслевой и сегодня участвует даже в разработке космических технологий. Но в историю Исаак Зингер вошёл именно как тот, кто подарил миру самую известную швейную машинку.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s