ХЕДДА ШТЕРНЕ. ЖИЗНЬ, ДЛИНОЮ В ПОЛНЫЙ ВЕК

Опубликовал(а)

«В искусстве она была, фактически, самоучкой, и, тем не менее, ей удалось многого достичь, оставив нам в наследство, пусть и не огромную, но впечатляющую вселенную созданных ею художественных образов». – Так сказано о творческом наследии самобытного мастера живописи Хедды Штерне (в русских источниках так же известную как Хедда Штерн). Со дня ее смерти исполнилось 10 лет. Бог отмерил этой женщине жизнь, продолжавшуюся более столетия.

Родилась будущая художница 4 августа 1910 года в Бухаресте, в семье педагога Саймона Лиденберга и его супруги Евгении (в девичестве – Векслер). Благодаря усилиям отца, девочка научилась, помимо румынского языка, читать и писать по-немецки, по-французски и по-английски. Кроме того, как это было принято во многих еврейских семьях, ее учили играть на фортепиано. Но когда дочь проявила незаурядные способности к рисованию, родители не стали препятствовать этому, а напротив, — поощрили юное дарование, хотя художественное восприятие мира Хеддой (в ту пору она звалась Хедвиг) было с самого начала весьма необычным. В 18-летнем возрасте после частной женской школы она была принята на обучение в Бухарестский национальный университет искусств, где ее наставником стал скульптор Фредерик Шторк.

В 1919 году Саймон, отец Хедды, скоропостижно скончался, а мать – молодая еще вдова, вскоре снова вышла замуж. Такие повороты судьбы редко обходятся для взрослеющих детей без психологических травм. А Хедду впереди ожидало еще немало тяжелых испытаний. Образование, которое она получала в университете искусств, с какого-то времени стало идти вразрез с ее творческими устремлениями, и по этой причине было девушкой прервано: Хедда решила дальше во всем разбираться сама. Но, тем не менее, начала ездить в Вену, где брала уроки керамики в Художественно-историческом музее, который часто называют Музеем изобразительных искусств. Стоит добавить: это один из самых важных музеев не только Европы, но и всего мира, служащий, что немаловажно, еще и образовательным центром. В 1929 году Хедда стала студенткой Бухарестского университета, посвятив себя изучению истории искусства и философии. Там одним из ее преподавателей был литературный критик, искусствовед, поэт, переводчик и философ еврейского происхождения Тудор Виану, сыгравший важную роль в развитии модернизма в румынской литературе и искусстве.

В 1932 году Хедда вышла замуж за Фридриха Штерне и сменила фамилию. Творческие искания привели ее в бухарестскую студию мастеров, исповедовавших дадаизм. Дадаисты отвергали логику, разум и эстетизм, в качестве основ для художественного творчества. Руководил студией «Дада» в румынской столице художник, архитектор и теоретик искусства Марсель Янко – один из ведущих румынских еврейских интеллектуалов своего времени. Позже, с началом преследования евреев в Румынии, Янко отправился на жительство в подмандатную Палестину и внес весомый вклад, в частности, в развитие архитектуры, удостоившись Государственной премии Израиля и других престижных наград. В студии Марселя Янко Хедда завязала дружбу со своими соплеменниками — художником и скульптором Виктором Браунером, его братом Теодором и художницей Маргаритой («Меди») Векслер-Дину, дожившей потом до 107 лет и признанной классиком румынской живописи. С Виктором Браунером Хедда Штерне постоянно встречалась в Париже, куда она ездила с мужем, посещая художественные выставки и мастерские таких знаменитостей, как Жозеф Фернан Анри Леже и Андрэ Лот. Хедду также можно было увидеть на Монпарнасе, в школе живописи и скульптуры «Гранд Шомьер». Особо интересовал ее тогда «сюрреалистический автоматизм» — метод создания произведений искусства, при котором автор сознательно доверяется тому, что подсказывает «неразумная» интуиция. Художница начала создавать весьма оригинальные коллажи. Некоторые из них были представлены на 11-й выставке «Salon des Surindеpendants» ассоциации «Artistique Les Surindеpendants», организованной в Порт-де-Версаль, где опыты Хедды были замечены и особо отмечены скульптором, художником и поэтом Гансом («Жаном») Арпом, который получил впоследствии мировое признание. Через год после этого, произведения Хедды Штерне выставлялись на 50-м ежегодном «Салоне независимых художников» — «Sociеtе des Artistes Indеpendants».

Летом 1939 г., в канун начала Второй мировой войны, супруги Штерне в последний раз возвратились из Франции в Румынию, где у Хедды тоже успело пройти несколько выставок. В сентябре, когда война началась, обоим стало понятно, что страну нужно покинуть, и чем быстрее, тем лучше. Фредерик так и поступил, оказавшись в Нью-Йорке уже весной 1940 года, а вот Хедда сразу с ним не поехала — не смогла оставить в Бухаресте своих родных, решив им помочь. В январе 1941 Хедда Штерне стала свидетельницей вспыхнувшего в румынской столице антисемитского погрома, чудом избежав расправы в подъезде своего дома. Понадобилось несколько месяцев для оформления документов, по которым ее выпустили из Румынии — для воссоединения с мужем. Кружным путем Хедда добралась до Лиссабона, откуда 17 октября, того же, 1941 года отплыла за океан, открыв в своей биографии, в том числе и творческой, новую главу.

«Манхэттен», 1958

В США супруги Штерне поменяли фамилию на Стаффорд, но выставляться художница продолжала как Хедда Штерне. Поселившись на 50 Ист-стрит, художница оборудовала там творческую студию, неподалеку от дома Маргарет (Пегги) Гуггенхайм, младшей из троих детей крупного американского промышленника с еврейскими корнями Бенджамина Гуггенхайма, погибшего во время крушения океанского лайнера «Титаник» в апреле 1912 года. Пегги получила известность как коллекционер, галеристка и покровительница искусств. Дамы стали близкими подругами, и Пегги помогла Хедде завязать знакомства со здешними мастерами кисти и резца, а также восстановить связи с эмигрантами из Европы — некоторых из них Хедда знала по прежней своей жизни в Старом Свете. Она вошла в круг деятелей с громкими именами, среди которых были прозаик и поэт Андре Роберт Бретон, художник, скульптор и писатель Анри-Робер-Марсель Дюшан, художник, скульптор, график и поэт Макс Эрнст. Особо следует выделить, на этом фоне, состоявшееся тогда знакомство Хедды с Антуаном де Сент-Экзюпери.

Важным для Хедды стало ее участие в выставке сюрреалистического искусства, название которой можно перевести на русский язык, как «Первые документы сюрреализма». Экспозиция была представлена в октябре-ноябре 1942 года в Нью-Йорке, в особняке Вайтлоу Рид на Мэдисон Авеню 451, на Манхэттене. Организовали этот показ работ Андре Бретон и Марсель Дюшан. Выставка стала крупнейшей из всех, посвященных сюрреализму, когда-либо проводившихся ранее в Соединенных Штатах. Далее Хедда вошла в число постоянных участников выставок, организуемых в галерее Пегги Гуггенхайм «Искусство этого века». Пегги предоставляла возможность размещать для показа свои работы представителям сложившейся нью-йоркской школы искусства и вынужденным переселенцам из Европы. Шанс впервые заявить о себе получали у Гуггенхайм молодые, начинающие художники, для которых галерея открывала дорогу в большое искусство. В январе-феврале 1943 с участием Хедды Штерне прошла первая (а затем состоялась и вторая) выставка произведений авторов-женщин. Событие это стало беспрецедентным не только для американского континента, но и для Европы. В уникальной экспозиции представлены были работы 31 мастера, среди которых назовем всемирно известную Фриду Кало, замечательного скульптора еврейского происхождения, родом из Полтавской губернии России, Луизу Невельсон, уроженку Челябинска, художницу-иллюстратора Эсфирь Слободнику и дочь Пегги Гуггенхайм – художницу Пегин Вейл Гуггенхайм. Большого коммерческого успеха показ этот не принес, но свое воздействие на общественное сознание, безусловно, оказал. Правда, достойное продолжение заложенная тогда традиция получила лишь в 1997 году, когда была проведена грандиозная, по своим масштабам выставка «Искусство этого века: женщины». Отзвуки этого мероприятия отразились в названиях двух, появившихся впоследствии новинок парфюмерии и в образцах женской одежды сезона 2017 – от дизайнера Дженни Пакхэм.

Судьбоносным для Хедды стало ее знакомство с карикатуристом и иллюстратором Солом (Саулом) Стейнбергом (очевидно – Штейнбергом), говорившим о себе: «Я писатель, который пишет красками».

Сол родился в еврейской семье в Румынии, высшее образование получил в университете Бухареста, затем – в Политехническом университете Милана. С началом притеснения евреев на родине, бежал из страны и оказался в Доминиканской Республике, откуда перебрался в США. Отслужил в армии, побывав в этот период в Китае, Северной Африке и Италии. Первые его американские публикации состоялись в еженедельнике «The New Yorker». С Солом у Хедды вспыхнул роман, что окончательно разрушило ее отношения с мужем, и без того испытывавшие кризис. Супруги развелись, и в октябре 1944 года Хедда вышла замуж за Стейнберга.

В конце 1943 года художница начала сотрудничество, которое продлилось почти четыре десятилетия, с Бетти Парсонс (Бетти Бирн Пирсон), арт-дилером и коллекционером, активно продвигавшей творчество мастеров, работавших в жанре абстрактного экспрессионизма. Эта влиятельная дама организовала в галерее «Wakefield» первую персональную выставку произведений Хедды Штерне (с этим именем продолжало оставаться связанным ее творчество, с маленькой разницей, состоявшей с том, что первая буква в ее имени на полотнах была самой художницей заменена с «Х» на «Г» — Гедда). Через некоторое время, когда Бетти открыла собственную галерею, работы Хедды были представлены в ней в числе первых. Участвовала Хедда Штерне и в других выставках, и в частности — в Третьей ежегодной выставке живописи и скульптуры, организованной в нью-йоркской «Stable Gallery». Что же касается технической стороны дела, то именно Хедда впервые стала с успехом применять в живописных изображениях городских пейзажей, и в частности, шоссейных дорог, с игрой на них света и теней, аэрозольную краску, производимую в виде баллончиков с распрыскивателем. В 1950 Хедда Штерне стала одной из ключевых фигур на так называемой «Сессии в Студии 35». Представители разных видов изобразительного искусства обсудили тогда задачи, встававшие перед художниками и скульпторами в послевоенном мире. Среди участников развернувшихся дискуссий были Барнет Ньюман, один из наиболее ярких представителей абстрактного экспрессионизма, Марк Ротко (Маркус Роткович), еврейский художник-экспрессионист, родом из Латвии, Адольф Готтлиб, художник, скульптор и гравер, родившийся в еврейской семье в Нью-Йорке и другие. Эта группа из 18 мастеров кисти и резца стала широко известна, в частности тем, что 20 мая того года подписала и распространила открытое письмо, адресованное президенту крупнейшего в США «Музея искусств Метрополитен». В этом документе выражался протест против «эстетически консервативного», по мнению подписантов, жюри, занимающегося оценкой произведений искусства и их отбором для коллективных выставок. Позиция членов этого жюри, в чем были убеждены авторы письма, свидетельствует о негативном, и даже презрительном их отношении к современному искусству, отражающему веяния времени. Этот заочный спор вылился затем на страницы популярных изданий – «New York Times», «Herald Tribune» и журнала «Life». В журнале была помещена коллективная фотография протестовавшей группы, которую сделала известный репортер Нина Лин. В группу эту, кроме Хедды Штерн, входили еще две женщины, но они, в момент, когда делался фотоснимок, отсутствовали, и Хедда оказалась единственной представительницей женского пола в большом обществе попавших в кадр мужчин.

И это добавило художнице популярности. Причем, в такой мере, что ближе к концу своей жизни, она, с большой долей самоиронии, заявляла: «Похоже, я более известна по этой чертовой фотографии, чем по тому, что сделано мною за 80 лет работы». Но художница, конечно же, лукавила. В 1963 году в рамках, так называемой, «Программы Фулбрайта», субсидировавшей мероприятия по культурному обмену между американским народом и народами других стран, Хедда Штерне побывала в творческой командировке в Венеции, продлившейся более года. Знаменитый на весь мир город на каналах вдохновил художницу, но вместе с тем, непреходящие исторические и культурные ценности, которыми славится Венеция, утвердили Хедду в намерении продолжать двигаться в искусстве своим путем, не поддаваясь соблазну творить искусство в «рыночном» стиле и ставить во главу угла картерные интересы. К тому времени пылкие поначалу чувства, которые она испытывала к Стейнбергу, остыли до комнатной температуры, и они расстались. Но при этом поддерживали дружеские отношения, вплоть до кончины Сола Стейнберга в 1999 году.

В 1977 в Художественном музее Монклера, в Нью-Джерси была проведена первая ретроспективная выставка произведений Хедды Штерне, вторая была проведена в 1985 в Художественном музее Квинса, а третья – в 2006 в Художественном музее «Краннерт», расположенном в университете штата Иллинойс. В ноябре 1992 неутомимая художница наладила сотрудничество с арт-дилером Филиппом Брие, реализовав вместе с ним ряд проектов, а Брие, в свою очередь, познакомил Хедду с писателем Мишелем Бютором, автором многих эссе, посвященных художникам. Итогом их сотворчества стала книга, изданная под экзотичным названием: «La Rеvolution dans l’Arboretum» («Революция в дендрарии»). Сборник состоит из четырех стихотворений Мишеля Бютора, написанных специально для Хедды Штерне, и 15 рисунков Хедды, выбранных для книги Бютором.

Новые работы у Хедды Штерне продолжали появляться и в 90-летнем возрасте, и еще позже, когда создавать их ей было уже тяжело. Но творческие усилия продлевали ей жизнь. Она перенесла два инсульта, что ограничило художницу в движениях и ухудшило ее зрение. Женщина успела отметить столетний юбилей, скончавшись в Нью-Йорке и оставив богатое творческое наследие. Ее удостоили премий Американская Академия искусств, художественные институты Чикаго и Ньюпорта, ей был вручен французский Орден искусств и литературы. В 2016 году ее творения выставлялись в галерее «Van Doren Waxter». Произведения художницы ныне можно увидеть в здании Государственного Департамента США, в Метрополитен-Музее, в Институте Рокфеллера, в Институте Карнеги, во многих музейных экспозициях, причем не только американских, а например – в Художественном музее Толедо в Испании и в Музее постмодернизма в Бухаресте.

Хедда Штерне предпочитала идти своим путем, никому и ничему не подражая, и решительно отказываясь от всего того, что позволяло бы навешивать на нее те, или иные ярлыки. Хедда стремилась идти в ногу со временем, отражая через призму своего творческого восприятия перемены, происходящие в мире. В книге американского искусствоведа Элеоноры Манро, посвященной роли женщин в изобразительном искусстве, приводятся слова самой Хедды Штерне: «Я лично считаю, что все эти «измы» и другие способы и попытки классификации лишь вводят в заблуждение и приуменьшают значимость произведений скульпторы и живописи. Меня всегда захватывало и вдохновляло в творчестве то, что невозможно передать словами».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s