ВРЕДНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

Опубликовал(а)

(Продолжение. Начало в # 598)

Сталинградская битва

Приказ Гитлера о наступлении на Сталинград вышел с грифом совершено секретно в количестве 11 экземпляров 19 августа 1942 г. В нем говорилось:

«Русские войска будут упорно оборонять район Сталинграда. Они заняли высоты на восточном берегу Дона западнее Сталинграда и на большую глубину оборудовали здесь позиции.

Следует считаться с тем, что они, возможно, сосредоточили силы, в том числе танковые бригады, в районе Сталинграда и севернее перешейка между Волгой и Доном для организации контратак.

Поэтому войска при продвижении через Дон на Сталинград могут встретить сопротивление с фронта и сильные контратаки в сторону нашего северного фланга.

Возможно, что в результате сокрушительных ударов последних недель у русских уже не хватит сил для оказания решительного сопротивления».

На Сталинград наступали не только немцы. О том, что там были и итальянцы — в СССР узнали и из советско-итальянского фильма «Подсолнухи» с Марчелло Мастроянни в главной роли, итальянца, воевавшего в Сталинграде. Кроме итальянцев (220 тыс.) были там венгры (200 тыс.) и румыны (143 300). Даже Хорватия, находящаяся в состоянии перманентной войны со своими партизанами, послала в Сталинград 4 тысячи военнослужащих. Что забыли итальянцы, венгры, румыны и хорваты в Сталинграде? И тут я вспомнил, как в СССР запускали космонавтов «из братских стран народной демократии». Если в Сталинградской битве по замыслу дарвинистов должен появиться новый более «прогрессивный» вид человека, то желание в этом участвовать венгров, румын и итальянцев вполне понятно.

Советское командование готовилась к встрече солдат Германии и их союзников со всей основательностью. Со всей огромной страны сюда гнали живую силу и технику. Никто был не забыт, ни что не забыто. Даже те военачальники, которые в начале войны в лучших русских традициях позорно бежали от противника, в Сталинграде стали героями.

Советские врачи тоже не остались в стороне. Под «мудрым руководством коммунистической партии и лично товарища Сталина» они готовили для участников Сталинградской битвы эпидемию туляремии. «Эта болезнь не смертельна, но больной ею солдат не боеспособен, по причине высокой температуры и очень сильной слабости. И заразиться ею очень легко», – поясняли советские врачи.

В связи со стремительным отступлением Красной Армии «между Доном и Волгой хлеб остался не сжатым, став кормом для грызунов, что вызвало сильное увеличение поголовья крыс и мышей». Именно их советские врачи планировали использовать для распространения туляремии.

Правда не всё досталось крысам. Генерал-майор Ганс Дёрр в книге «Поход на Сталинград» пишет, что «вопреки всем ожиданиям в районе между Доном и Кавказом были найдены такие запасы зерна (1,5 млн. т) и скота, что при благоприятных транспортных условиях большое количество этих запасов могло быть даже отправлено в тыл». Возможно, эти припасы были оставлены «мудрым советским руководством» чтобы немцы могли дойти до Сталинграда. Но и мышам хватало.

«Когда ударит мороз, он погонит мышей в тёплые дома и блиндажи, в которых квартируют нацистские военнослужащие, а также в их авто- и бронетехнику, из-за чего многие из них заразятся туляремией» — заверяли «родную коммунистическую партию» советские медики «герои Сталинградской битвы».

Чтобы туляремией не болели советские военнослужащие, им заблаговременно были сделаны прививки от неё. В Германии туляремия не изучалась, и вакцин от неё не было.

«В результате, во время советского контрнаступления под Сталинградом много нацистских военнослужащих лежали, небоеспособные, в госпиталях с туляремией и были не в состоянии воевать» — радостно констатируют русские военные историки.

Так что внесли свой вклад в победу в Сталинградской битве русские крысы и их кураторы в белых халатах.

Ударной силой наступления на Сталинград была 6-я армия Фридриха Паулюса. К началу наступления в ней насчитывалось 270 тыс. солдат и офицеров, около 3 тыс. орудий и минометов, около 500 танков, а с воздуха ее поддерживали 1200 боевых самолетов 4-го воздушного флота. Но в Берлине делали всё, чтобы быстрый захват Сталинграда не застал русских врасплох, и с 1 по 16 июля немецкое командование сократило состав 6-й армии с 20 до 14 дивизий. Но и этого было недостаточно:

«Большая часть горючего, предназначенного для 6-й армии, неожиданно, по решению главного командования от 23 июля, в пути была переадресована на Кавказ. Ввиду этого значительная часть моторизованных подразделений и транспортного парка на длительное время была обречена на бездействие. Не только передвижения боевых частей, но и снабжение армии было сильно парализованы» (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

А в это время 12 июля был образован Сталинградский фронт (командующий – Маршал Советского Союза С.К. Тимошенко). Сергей Аптрейкин, кандидат исторических наук, доцент, ведущий научный сотрудник Научно-исследовательского института (военной истории) Военной академии Генерального штаба ВС РФ в статье «Сталинградская битва» пишет:

«Сталинградский фронт получил задачу создать прочную оборону по левому берегу Дона в полосе от Павловска до Клетской и далее по линии Клетская – Суровикино – Верхне-Курмоярская. На участок от Верхне-Курмоярской до Азова (протяженностью свыше 300 км) по левому берегу Дона была выдвинута 51-я армия Северо-Кавказского фронта. Вместе с отходившими войсками Южного фронта она должна была прикрывать кавказское направление. Вскоре в состав Сталинградского фронта Ставка дополнительно включила отошедшие с большими потерями 28-ю, 38-ю и 57-ю армии. На усиление 8-й воздушной армии в район Сталинграда были направлены десять авиационных полков (всего 200 самолетов)».

А вот так Сергей Аптрейкин описывает начало Сталинградской битвы:

«Первый этап операции начался 17 июля 1942 г. в большой излучине Дона боевым соприкосновением частей 62-й армии с передовыми отрядами немецких войск. Завязались ожесточенные бои. Противнику пришлось развернуть 5 дивизий из 14-и и затратить 6 суток, чтобы подойти к главной полосе обороны войск Сталинградского фронта. Однако под натиском превосходивших сил противника советские войска были вынуждены отходить на новые, слабо оборудованные или даже необорудованные рубежи. Но и в этих условиях они наносили врагу ощутимые потери».

С таким же пафосом он описывает и дальнейшее продвижение гитлеровцев к Волге:

«30 июля немецким командованием было принято решение повернуть 4-ю танковую армию с кавказского направления на сталинградское. В результате на сталинградском направлении действовали уже две армии: 6-я – с запада и 4-я танковая – с юго-запада. 5 августа передовые соединения 4-й танковой армии вышли к внешнему Сталинградскому обводу. Попытки противника с ходу прорваться через этот рубеж были отражены хорошо организованными контратаками соединений 64-й и 57-й армий».

Но немцы, судя по их воспоминаниям «ощутимые потери» не ощущали и ничего не знали про героические «хорошо организованные контратаки» Красной Армии. У задержки их наступления на Сталинград были другие причины:

«7 августа, наконец, прибыли отставшие боевые части. Снабжение армии было обеспечено в такой степени, что можно было начать наступление на позиции противника западнее Дона. В трехдневных боях, характеризовавшихся участием крупных сил танков, большинство оборонявшихся до последнего патрона русских западнее Дона было уничтожено.

10 августа 6-я армия одержала полную победу, последнюю в сражении на открытой местности. По какой причине она не была использована для немедленного форсирования Дона, автору установить не удалось». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

Немцы всегда славились штабной работой, своей детальной разработкой каждой военной операции, и только почему-то на Сталинград шли наобум.

«Из развернутого приказа 6-й армии от 19 августа 1942 г. «О наступлении на Сталинград» не видно, как войска должны были овладеть огромным городом» — пишет Ганс Дёрр. Дальше уточняет он, что в этом приказе говорилось, что «…частью сил одновременно ворваться в город с северо-запада и захватить его». Так же в этом приказе уточнялось, что «русские будут упорно оборонять район Сталинграда» и что «они будут сосредотачивать силы для контрудара в районе Сталинграда, в том числе танковые бригады».

То есть предполагались затяжные бои на подступах к городу, но, судя по всему, немецкие войска прорвались в Сталинград раньше, чем это было запланировано в Берлине и Москве.

«Несмотря на упорное сопротивление советских войск, 23 августа противнику удалось прорвать оборону 62-й армии, подойти к среднему обводу города, и передовыми отрядами немецкого 14-го танкового корпуса выйти к Волге севернее Сталинграда в районе Ерзовка. Одновременно с этим немцы бросили на город армаду бомбардировщиков – за один день было сделано более 2 тыс. самолето-вылетов. Воздушные налеты за всю войну не достигали такой силы. Огромный город, растянувшийся на 50 км, был объят пламенем». (Сергей Аптрейкин «Сталинградская битва»).

23 августа 1942 года силы 4-го воздушного флота Люфтваффе произвели самую долгую и разрушительную бомбардировку города. Немецкая авиация разрушила город, убила более 90 тыс. человек, уничтожила более половины жилого фонда довоенного Сталинграда, превратив тем самым город в громадную территорию, покрытую горящими руинами. Ситуация усугубилась тем, что после фугасных бомб германские бомбардировщики сбросили зажигательные бомбы. Образовался огромный огненный вихрь, который дотла сжёг жилые кварталы центральной части города. Пожар перекинулся на смежные районы Сталинграда, где большинство зданий были построены из деревянных конструкций. Температура в эпицентре пожара, доходила до 1000 °С.

К 23 августа 1942 года из 400 тысяч жителей Сталинграда было эвакуировано около 100 тысяч. 24 августа после бомбардировки Городской комитет обороны Сталинграда принял запоздалое постановление об эвакуации женщин, детей и раненых на левый берег Волги.

Для того чтобы 23 августа выйти к Волге 16-я немецкая танковая дивизия при поддержке авиации и не встретив сильного сопротивления русских, преодолела за день более 50 км. Конечно, так быстро её никто не ждал.

Итак, 23 августа немцы вышли к Волге. По немецким источникам даже раньше:

«21 августа 6-я армия форсировала Дон по обе стороны от Вертячий и заняла плацдарм, с которого 14-й танковый корпус начал наступление. Вечером того же дня он вышел у Рынок к Волге севернее Сталинграда. Небольшой участок западного берега Волги был в наших руках». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

Советские и русские историки не раз описывали стремление немцев к Сталинграду, желанием выйти к Волге, чтобы оттуда уничтожать плывучие из Баку баржи с нефтью. Тогда, доказывали они, лишенная горючего Красная армия оказалась бы не боеспособной. Но любое даже неряшливое исследование событий тех дней показывает несостоятельность этой теории. Немцы к Волге вышли, а Красная Армия, не только не потеряла боеспособности, но и через 200 дней упорных сражений разгромит противника.

Была немецкая, точнее версия Гитлера, что к Сталинграду немцы рвались как к центру советской оборонной промышленности. Маршал A.M. Василевский вспоминал, что, когда немцы вошли в Сталинград, — город превратился в развалины. Уже тогда удерживать его как центр советской оборонной промышленности не имело никакого смысла.

Это значит, что у немцев была другая цель, которая не давала им уйти из Сталинграда. Они стояли, упорно не делали попыток: ни выйти на Астрахань, чтобы намертво отрезать Москву от Баку, ни подняться вверх по волге, ни прорваться к Уралу, где на эвакуированных предприятиях ковалась мощь Красной Армии.

Вместо этого гитлеровцы боролись за господство над Сталинградом.

Конечно, не все немецкие военные поддерживали дарвинистские устремления лидера германской нации.

«Большие разногласия внутри самого главного командования и возражения со стороны фронта привели к отставке командующего группой армий «А» (10 сентября) и вызвали сильное недовольство Гитлера начальниками его штабов Йодлем и Гальдером». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

«12 сентября командующий группой армий «Б» и командующий 6-й армией были вызваны в ставку фюрера под Винницей. Гитлер был крайне недоволен тем, что до сих пор Сталинград не взят немецкими войсками, и приказал захватить город в кратчайшие сроки». (Сергей Аптрейкин «Сталинградская битва»).

Все советские школьники знали о героической обороне Мамаева кургана, который так и не отдали врагу. Там на могиле татарского героя Куликовской битвы теперь памятник героизму русских солдат. Но недолго держался русский оплот, символ Сталинградской битвы Мамаев курган.

«14 сентября 6-я армия захватила пункт, господствовавший над всем городом, Мамаев Курган (высота с отметкой 192) на северной границе делового квартала города (северная половина города). 15 сентября почти весь этот квартал с захватом главного вокзала оказался в наших руках. Обе наступающие армии, 4-я танковая и 6-я армия, соединились у р. Царица, отделяющей старый Царицын от нового делового квартала». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

Захватить полностью Сталинград было нереально в силу его географического расположения.

«Обороняющийся располагает здесь неограниченными возможностями для того, чтобы построить стабильную позиционную оборону, расчленить силы наступающего и не давать ему покоя, нападая из засад. Тот, кто с запада продвигается через голую степь к Волге, вначале мало что видит от этого обширного города (который по европейским понятиям вообще нельзя назвать городом — в нем нет сплошных длинных улиц), так как большая его часть скрыта за высотами, склоны которых обращены к реке. Тем более невыгодное впечатление производит огромный промышленный район и на заднем плане река шириной более 1 км с ее многочисленными рукавами и островками». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

Это делало Сталинград идеальным местом для длительной битвы не на жизнь, а на смерть и у руководства, как в Берлине, так и в Москве были все надежды, что здесь немецким войскам, наконец, придётся обороняться. Гитлер заранее обозвал позиции 6-й армии «крепостью Сталинград».

Советские историки говорили, что битва за Сталинград была так важна для немецкой армии, потому что город носил имя Сталина. Город Донецк тоже с 1924 по 1961 год носил имя Сталина, но никаких сведений о героической его обороне в годы Великой Отечественной войны нет. Его сдали без боя. Практически без боя пали столицы союзных республик: Кишинёв, Вильнюс, Рига, Таллин, Минск и Киев, а Сталинград обороняли до последнего. И не только бойцы Красной армии, но и выжившие после бомбардировки жители города:

«Дорогие товарищи! Родные сталинградцы! Снова, как и 24 года назад, наш город переживает тяжелые дни. Кровавые гитлеровцы рвутся в солнечный Сталинград к великой русской реке Волге. Сталинградцы! Не отдадим родного города на поругание немцам. Встанем все как один на защиту любимого города, родного дома, родной семьи. Покроем все улицы непроходимыми баррикадами. Сделаем каждый дом, каждый квартал, каждую улицу непреступной крепостью. Выходите все на строительство баррикад. Баррикадируйте каждую улицу. В грозный 1918 год наши отцы отстояли Царицын. Отстоим и мы в 1942 году Краснознаменный Сталинград!

Все на строительство баррикад! Все, кто способен носить оружие, на защиту родного города, родного дома!» (Воззвание Сталинградского комитета обороны).

И тут началась долгожданная и тщательно подготовленная немецким и советским руководством борьба немецких военнослужащих за выживание. То, что не удалось в Минске, Одессе и Севастополе должно было свершиться в Сталинграде.

«Начавшаяся теперь на улицах, в домах и развалинах позиционная война нагрянула неожиданно для немецких войск, потери в людях и технике были несоизмеримы с успехами, которые исчислялись квадратными метрами захваченной местности». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

Считается что девизом для советских солдат в Сталинграде стала фраза снайпера В.Г. Зайцева: «Для нас, бойцов и командиров 62-й армии, за Волгой земли нет. Мы стояли и будем стоять насмерть!». Скорее всего, их за него написали те же, кто и вложил в уста политрука панфиловцев Василия Клочкова слова: «Велика Россия, а отступать некуда — позади Москва!». Уж больно от этой журналисткой риторики дарвинизмом попахивает. Тем не менее, по окончании Сталинградской битвы В.Г. Зайцеву, как и ранее Клочкову будет присвоено звание Героя Советского Союза.

Далее немецкое командование прибегает в Сталинграде к странной тактике непонятной даже многим генералам гитлеровской армии.

«Вместо того чтобы соединиться на берегу Волги, обе армии соединились западнее Сталинграда. Вместо операции по окружению, войска вынуждены были наносить ряд лобовых ударов по войскам русских, оборонявшим огромный город; не удалось окружить ни всего района Сталинграда, ни находившихся здесь сил противника. Это объясняется тем, что необходимая для осуществления охвата одновременность действий обеих армий не могла быть достигнута в связи с недостатком сил и плохо налаженным снабжением войск. В течение всего хода операций с конца июля обе армии смогли наносить удары только поочередно.

Вследствие этого русские, которые не подвергались ударам превосходящих сил восточнее Дона, ведя маневренную оборону, выиграли время, для того чтобы перебросить через Волгу свежие силы и подготовиться к упорной защите города. Разрушенные в ходе боев большие предприятия, расположенные к северу от города, были еще в руках русских. На берегу Волги немецкие войска находились только в районе Купоросное, у окраины города южнее р. Царица и на севере, в районе Рынок и южнее его. Важнейшая часть Сталинграда с паромной переправой находилась в руках русских». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

То, что казалось немецким военным неправильным, с точки зрения социалистов-дарвинистов было идеальным условием для претворения в жизнь их планов эволюции человечества.

«Начавшийся в середине сентября период боев за сталинградский промышленный район можно назвать позиционной или «крепостной» войной. Время для проведения крупных операций окончательно миновало. Из просторов степей война перешла на изрезанные оврагами приволжские высоты с перелесками и балками, в фабричный район Сталинграда, расположенный на неровной, изрытой, пересеченной местности, застроенной зданиями из железа, бетона и камня. Километр как мера длины был заменен метром, карта генерального штаба — планом города.

За каждый дом, цех, водонапорную башню, железнодорожную насыпь, стену, подвал и, наконец, за каждую кучу развалин велась ожесточенная борьба, которая не имела себе равных даже в период первой мировой войны с ее гигантским расходом боеприпасов. Расстояние между нашими войсками и противником было предельно малым. Несмотря на массированные действия авиации и артиллерии, выйти из рамок ближнего боя было невозможно. Русские превосходили немцев в отношении использования местности и маскировки и были опытнее в баррикадных боях и боях за отдельные дома; они заняли прочную оборону». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

Генерал-полковник Франц Гальдер, Начальник Генерального штаба сухопутных войск Германии с 1938 года, организатор побед германского оружия, потребовал прекращения битвы за Сталинград, и 24 сентября был уволен, за то, что не мог понять гениальной стратегии Адольфа Гитлера. В день своей отставки он написал в своем дневнике:

«6-я армия. В Сталинграде, в черте города, ведутся местные уличные бои, сопровождаемые сильным артиллерийским огнем. Сегодня русские снова предприняли усиленные атаки пехотой и танками наших позиций на северном участке фронта 14-го танкового и на участке 8-го армейского корпусов. Временные вклинения противника у Татарского вала и к западу от железной дороги удалось ликвидировать в ходе упорных боев. Противник продолжает оказывать неослабное давление на западное крыло 14-го танкового корпуса, ведя интенсивный изматывающий залповый артиллерийский огонь из орудий всех калибров. На участке 8-го армейского корпуса 76-я дивизия с рассветом втянута в тяжелый оборонительный бой с превосходящими силами противника, поддерживаемыми многочисленными танками. Пока еще не атакованная 305-я пехотная дивизия удлиняет свой фронт обороны на юго-восток. Подразделения русских, прорвавшихся почти до района полковых командных пунктов, либо остановлены, либо отброшены назад.

17.00 — наступление русских при весьма напряженном положении с танками на нашей стороне. С боеприпасами крайне трудно.

Намерение. Укрепить северный участок фронта частями 48-го танкового корпуса, которые не нужны для боев в Сталинграде». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

Но Гитлеру это не интересно. У него на всё своё особое мнение и никакие возражения он не приемлет.

«Верховный главнокомандующий также игнорировал предложения своих военачальников, как и предложения военачальников союзников. Даже маршал Антонеску — единственное влиятельное лицо из всех деятелей держав оси, — говоривший с Гитлером без обиняков и не позволявший себя игнорировать, не мог добиться того, чтобы Гитлер обратил внимание на его предостережения». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

Верховный главнокомандующий Гитлер считал себя выше сиюминутных выгод и национальных интересов, ибо полагал, что работает на будущее всего человечества и поэтому для него бои в Сталинграде были важнее победы Германии и её союзников в войне.

30 сентября 1942 г., выступая в рейхстаге, Гитлер заявил: «Мы штурмуем Сталинград и возьмем его – на это вы можете положиться… Если мы что-нибудь заняли, оттуда нас не сдвинуть».

«14 октября началась самая большая в то время операция: наступление нескольких дивизий (в том числе 14-й танковой, 305-й и 389-й пехотных) на тракторный завод имени Дзержинского, на восточной окраине которого находился штаб 62-й армии русских. Со всех концов фронта, даже с флангов войск, расположенных на Дону и в Калмыцких степях, стягивались подкрепления, инженерные и противотанковые части и подразделения, которые были так необходимы там, где их брали. Пять саперных батальонов по воздуху были переброшены в район боев из Германии. Наступление поддерживал в полном составе 8-й авиакорпус.

Наступавшие войска продвинулись на 2 км, однако не смогли полностью преодолеть сопротивление трех русских дивизий, оборонявших завод, и овладеть отвесным берегом Волги. Если нашим войскам удавалось днем на некоторых участках фронта выйти к берегу, ночью они вынуждены были снова отходить, так как засевшие в оврагах русские отрезали их от тыла». (Ганс Дёрр «Поход на Сталинград»).

А в это время русскими по всем правилам военного искусства создавался Сталинградский котёл. Он имел те же цели что и немецкие котлы, в которые угодили в первый год войны советские армии. Советское командование передвинуло резервы Красной армии от Москвы к Волге, а также перебросило воздушные силы практически со всей страны в район Сталинграда.

Русские историки утверждают, что большую роль в создании Сталинградского котла сыграл Константин Рокоссовский, возглавлявший действия Донского фронта. Донской фронт был образован 30 сентября 1942 г. В его состав вошли: 1-я гвардейская, 21-я, 24-я, 63-я и 66-я армии, 4-я танковая армия, 16-я воздушная армия.

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s