ХУДОЖНИК ГЕРМАН ШТРУК

Опубликовал(а)

«Подлинный мастер живописи пользуется красками, но пишет чувствами». Это высказывание в полной мере характеризует творческое наследие Германа Штрука – немецкого и израильского художника, а также педагога и общественного деятеля, прославившегося своими графическими работами и литографиями. 6 марта со дня его рождения исполнилось 145 лет.

Герман, он же Хаим Арон Бен Давид родился в Берлине, в семье, соблюдавшей традиции, и оставался религиозным евреем всю свою жизнь. Получив обычное для единоверцев того времени начальное образование, он продолжил его, проявив способности к рисованию, в художественной студии, а затем — на графическом отделении в Берлинской академии искусств. После пяти лет обучения, Герман отправился в Нидерланды, где его наставником стал Йосеф Исраэлс – местный художник иудейского происхождения, в чьем творчестве еврейская тема занимала значительное место. Там же Штрук познакомился с художником Максом Либерманом. Завязавшаяся между ними дружба продолжалась несколько десятилетий. Еврейской жизни Либерман посвятил, по сути, одну только значимую серию работ, создав иллюстрации к повести Генриха Гейне «Бахарахский раввин». Тем не менее, придя к власти, нацисты лишили Макса Либермана присвоенного ему звания почетного президента Академии художеств, а его произведения были изъяты из экспозиций всех музеев Германии. Трагические события произошли позднее, когда кончину Либермана немецкая печать обошла молчанием. Вдова живописца, узнав о грозившей ей депортации, покончила с собой, после чего дом Либермана подвергся разграблению. Но вернемся к жизни и судьбе Германа Штрука. Макс Либерман вовлек друга в основанное им объединение «Берлинский Сецессион». Это содружество художников и скульпторов отвергало доминировавшее в то время академическое искусство, провозглашая творческое раскрепощение и полную свободу самовыражения.

Важным событием, повлиявшим на дальнейшую судьбу Штрука, стала его поездка в 1903 году в Эрец-Исраэль, оставившая неизгладимое впечатление. Там Герман побывал вместе с доктором Адольфом Фридманом, которого, по сведениям, «командировал» сам Герцль – для изучения возможности создания нового еврейского поселения. Фридман и Штрук добирались до места назначения через Европу и Египет. Путевые очерки Фридмана, сопровожденные иллюстрациями Германа Штрука, были опубликованы через год в Берлине, как «Картины путешествия по Палестине». В их числе были литографии «Мертвое море», «Гробница Рахели», виды Яффо, Хайфы и других городов. В том же году появился и один из наиболее известных рисунков Штрука – портрет Теодора Герцля. Надо сказать, что Штрук получил известность, и как график-портретист. Среди его произведений в этом жанре – портреты Зигмунда Фрейда, Альберта Эйнштейна, художников Йозефа Исраэлса и Леонида Пастернака, Генриха Гейне, Генрика Ибсена, Стефана Цвейга, Оскара Уальда. Как правило, портретные изображения создавались Штруком на основе личного знакомства с героями своих работ.

Примечательно: в 1912 году Штруку довелось побывать в Соединенных Штатах, что, разумеется, тоже отразилось в его творчестве. Но не реалии американского образа жизни, а сионистские идеи и устремления захватили воображение художника. Он явился одним из основателей движения «Мизрахи», созданного в качестве религиозной фракции Всемирной сионистской организации. Штрук неоднократно избирался в президиум проводимых Сионистских конгрессов. Памятны слова, произнесенные на Пятом сионистском Конгрессе в Базеле знаменитым еврейским философом и теоретиком сионизма Мартином Бубером: «Еврейское искусство является самым лучшим способом для нашего народа обрести себя». Войдя в «Комитет помощи евреям Литвы и Польши», Герман Штрук, еще до того, как пошел в немецкую армию (будучи германским подданным), объездил территории Польши, Литвы, Латвии и Беларуси. Стоит ли говорить о том, что у Германа всегда был при себе блокнот, и он делал зарисовки, сопровождая их пояснительными записями. На этой основе была создана серия впечатляющих литографий, которая была издана в Берлине в 1915 году. Но это издание явилось далеко не первым у Штрука. Еще в 1909 году увидело свет составленное художником пособие «Искусство гравирования». Оно выдержало несколько изданий. В пятом, по счету, среди других иллюстрации, был помещен офорт Штрука – портрет одного из его учеников — Марка Шагала. Эта работа была подписана и Штруком, и Шагалом. На страницах книги были размещены три офорта работы самого Шагала из серии «Моя жизнь» — «Раввин», «Тора», «Столовая». А также — оригинальный офорт Макса Либермана, с изображением еврейской улочки в Амстердаме, пейзаж Эдварда Мунка, портрет еврея из Яффы, выполненный Германом Штруком и несколько гравюр других авторов. Графические работы Штрука были собраны под одной обложкой в 1911 году. Кроме Шагала, мастерству у Штрука учился, к примеру, Леонид Пастернак. Одной из очень способных учениц Германа была Екатерина Клемм (Гринберг-Самуильсон), ставшая известной художницей. Она работала в Москве и Петербурге, но потом ей припомнили обучение в Германии и выслали в Ашхабад. Только через 5 лет художнице было дозволено вернуться в Киев, на «малую родину». Клемм погибла во время немецкой оккупации. Ее работы сегодня хранятся в музеях России и Австрии.

В военное время Штрук служил унтер-офицером в германской армии, был ответственным за связи с еврейскими общинами Белоруссии и Литвы. В 1919 году принимал участие в качестве члена делегации Германии, как советник по еврейским делам, в Версальской мирной конференции. После Первой мировой войны Герман вновь побывал в Палестине. Результатом этой поездки стали, примерно, 100 графических листов. Продолжая обращаться к еврейской тематике, Штрук подготовил 50 литографий для книги писателя Арнольда Цвейга «Лик восточного еврейства», изданной в 1918 году. Предисловие к ней Цвейг и Штрук написали совместно. В нем раскрывается идея книги: поведать о трагической судьбе еврейского народа, иллюстрируя этот рассказ рисунками, изображающими простые лица — евреев Восточной Европы. Но художником талантливо переданы не только характерные внешние черты собратьев, но и глубина их переживаний, порожденных реалиями жизни, полной лишений, забот и тревог. Похожие лица можно увидеть на улицах европейских городов и в наши дни, но сказать, что выражение их изменилось, что они светятся от счастья, нельзя. Вновь, как это было сотню лет назад, на новом витке истории, поднял голову антисемитизм, пусть и не государственный, однако же, охрана, выставляемая у синагог и других еврейских объектов, сама говорит за себя. К слову, Штрук считал, что восточноевропейские евреи в наибольшей степени олицетворяют «дух диаспоры», без которого он не представлял себе будущее Израиля. Книги с литографиями Штрука – «Картины путешествия в Палестину» и «Лик восточного еврейства» являются ныне библиографическими раритетами. В 1921 году в Берлине вышла в свет, небольшая по объему, еще одна книга Германа Штрука, посвященная гравюре. В издании этом Штрук убежденно утверждал, что для создания гравюр, которые действительно бы украсили книгу, художникам следует обращаться к искусству Средневековья. «В те счастливые (хотя и мрачные) времена еще не было импрессионизма, неоимпрессионизма, экспрессионизма, футуризма, символизма, кубизма и других направлений в живописи (ограничивающих творческие возможности авторов)» — писал Штрук.

Как человек с широким кругозором, Герман не мог не понимать, и не видеть, какие внутренние процессы происходят в Германии, и куда неуклонно движется страна. В 1922 году он принял судьбоносное решение: навсегда связать свою судьбу с исторической родиной своего народа. Мастер поселился в Хайфе, на склоне горы Кармель, в доме, спроектированном специально для него архитектором Александром Бервальдом, другом Германа и его сокурсником по Берлинской Академии художеств. Штрук участвовал в создании, а в дальнейшем — во многом способствовал успешной деятельности Школы искусств и ремесел «Бецалель» в Иерусалиме, проявив себя там, как даровитый педагог. Но вдохновение ему дарила Хайфа, откуда он никуда уже не переезжал, о которой Теодор Герцль писал так: «Дивный город раскинулся над беспредельной лазурью моря. Из моря в пышной зелени выступали изящные белые виллы. Тысячи новостроек обозначились и высветились в зелени цветущих садов. Гигантские каменные молы купались в воде огромной, великолепной гавани». В мастерской в 20-е – 30-е годы Германа посещали многие художники и другие творческие деятели. Его учениками и последователями в Израиле стали Нахум Гутман, Анна Тихо, Яаков Штейнхардт. Есть сведения о том, что в начале Второй мировой войны Герман Штрук прилагал усилия для спасения соплеменников из Восточной Европы. В последние годы жизни Штрук отошел от художественного творчества, сосредоточившись почти полностью на педагогической деятельности. Он участвовал в создании Художественного музея Тель-Авива – одного из крупнейших и самых значимых в стране.

Из жизни Герман ушел 11 января 1944 года, когда ему было 67 лет. Диапазон его творчества включал пейзажи, портретную живопись, бытовой жанр. Стиль мастера – импрессионизм, особо ярко проявившийся в пейзажной графике. Он выработал собственную технику, что давало новые возможности выразить себя в творчестве. Особый интерес представляют его работы, посвященные новым еврейским поселениям в Эрец-Исраэль – вехам на пути к созданию государства Израиль. На его полотнах можно увидеть Петах-Тикву, Реховот, Ришон ле-Цион – такими, какими они предстали взору живописца в далеком 1903 году. Более, чем через столетие, в 2007, сообщалось о большой ретроспективной выставке творений Штрука, которая была развернута сперва в Германии, а потом в Израиле. Первым местом ее проведения стала Большая берлинская синагога в «Центрум иудаика». В данной связи, канцлер Германии Ангела Меркель отозвалась о Германе Штруке, как о великом немецком художнике. Это можно принять с той точки зрения, что живописец родился в Германии, и провел там значительную часть жизни, включая и жизнь творческую. А на земле обретенной Германом еврейской родины, выставка, переехавшая из Берлина, расположилась в Галилее, в «Открытом музее» в Тефене, на территории индустриального парка, основанного в 1985 году промышленником со всемирно известным именем Стефом Вертхаймером, тоже, как и Штрук – немецким евреем, по своему происхождению. На обозрение в Тефене были выставлены 120 работ Штрука. Немалую их часть составляли произведения автора из частного собрания коллекционера Мики Бранштейна и из Музея Хайфского университета. На обозрение были выставлены картины, дневники путешествий художника, графические листы, его письма и письма к нему. В организации выставки принимали участие как израильские, так и немецкие искусствоведы, историки и исследователи творчества Германа Штрука. Итогом показа стала объемная книга, осветившая годы жизни и творчества Штрука в Германии, его поездки, в том числе — в Северную Америку, и палестинский период в судьбе художника. Фолиант включил 600 страниц, с иллюстрациями, и был издан параллельно на иврите и на немецком языке. Выставка «Герман Штрук. Марк Шагал. Графика — из коллекции Владимира Богданова (Минск)» с большим успехом прошла в начале 2917 года в Доме-музее Марка Шагала в Витебске. Этот показ осуществлялся в рамках мероприятий, организованных по случаю 130-летия со дня рождения выдающегося мастера живописи Марка Шагала, уроженца Витебской области Беларуси.

Ну, и, конечно же, необходимо рассказать о Музее Германа Штрука, или точнее, о Доме-музее, оборудованном там, где жил и творил этот «романтик с горы Кармель». Здание, получившее со временем статус объекта охраняемого культурного наследия, было капитально отремонтировано и отреставрировано в период с 2012 года по 2014 год, — отчасти – на пожертвования родственников Штрука – с идеей превращения его в Центр творчества, где дети и подростки могли бы плодотворно заниматься рисованием, графикой и ваянием. В музее этом есть постоянная экспозиция, в которой можно увидеть портретные и пейзажные работы мастера, а также книжные издания с его иллюстрациями. Проводятся познавательные выставки, мастер-классы и другие культурные мероприятия (ныне, в связи с эпидемией коронавируса, эта деятельность приняла виртуальный характер). Иными словами, Дом Штрука служит своеобразным мостиком, соединяющим настоящее с прошлым и тянущемся в будущее.

Книга Штрука «Искусство офорта» стала подспорьем для многих поколений художников. Влияние личности Германа Штрука сказалось на каждм из тех, кто в разные годы становился его подопечным. Замечательным свидетельством тому служит цитата из книги «Вот идет человек» известного актера театра и кино Александра Гранаха, польского еврея, блистательно выступавшего на сценах СССР, Германии и Соединенных Штатов: «Человеком, который поспособствовал важнейшим переменам в моей жизни, был Герман Штрук. Это он протянул мне, безвестному тогда, помощнику пекаря, руку помощи и приоткрыл дверь в новый для меня мир, который для нас, людей из бедных слоев общества, обычно был накрепко закрыт. Когда я обратился к нему со словами благодарности, он с усмешкой заметил: «Когда Вы станете знаменитым артистом, упомяните меня в своих мемуарах», что я, с огромной благодарностью, и делаю».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s