ВРЕДНАЯ ЭВОЛЮЦИЯ

Опубликовал(а)

(Продолжение. Начало в # 598)

Блокада Ленинграда

К блокаде Ленинграда советское руководство готовилось заблаговременно. Уже 23 июня 1941 года, то есть на 2-й день войны командующим Ленинградским военным округом генерал-лейтенантом М. М. Поповым было отдано распоряжение о начале работ по созданию ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО рубежа обороны на псковском направлении в районе Луги. 25 июня Военный совет Северного фронта утвердил схему обороны южных подступов к Ленинграду и обязал начать строительство. Строились три оборонительных рубежа: один — вдоль реки Луга, затем до Шимска; второй — Петергоф-Красногвардейск-Колпино; третий — от Автова до Рыбацкого. 4 июля это решение было подтверждено директивой Ставки главного командования за подписью Г. К. Жукова. К строительству укрепления было привлечено гражданское население города и области. С 29 июня население Ленинграда (мужчины в возрасте от 16 до 50 лет и женщины — от 16 до 45 лет) было привлечено к трудовой повинности, включавшей в основном строительство оборонительных сооружений. Привлечённые к трудовой повинности обязаны были отработать по три часа после основной работы, не работающие граждане — восемь часов. График отбывания трудовой повинности включал 7 рабочих дней подряд, затем — перерыв на 4 дня. Оборонительные сооружения строились как на подходах к Ленинграду, так и в самом городе. На 20 августа 1941 года в Ленинграде было 4612 бомбоубежищ, рассчитанных на 814 тыс. человек и 336 погонных километра щелей-траншей, рассчитанных на 672 тыс. человек. Строилось ещё 383 убежища на 65 тыс. человек.

26 июня 1941 года, на пятый день войны, из города начали срочно эвакуировать ценные музейные экспонаты. Этим занимались сотрудники Государственной инспекции по охране памятников во главе с Николаем Белеховым. Параллельно сотрудники его управления вели работы по укрытию монументов и памятников: их снимали с постаментов и закапывали в землю. Некоторые памятники, например, памятник Петру I, памятник Николаю I перед Исаакиевским собором и памятник Ленину у Финляндского вокзала, были спрятаны под мешками с песком и фанерными щитами.

Другими словами, советское руководство ждало блокады Ленинграда, былo уверенo в ней и рассчитывалo на неё.

Многие ленинградские дети в 1941 году были вывезены в летние лагеря, откуда не дожидаясь, начала блокады, были высланы в Сибирь в детские дома. Мою маму и её сестру бабушка забрала из лагеря в Ленинград, а их двоюродного брата Бориса Понизовского после прорыва блокады бабушкина сестра с трудом нашла в детском доме, откуда он по его воспоминаниям неоднократно сбегал.

12 июля передовые германские части вышли к Лужскому укреплённому району.

Немецким командованием была произведена перегруппировка войск, и 8 августа началось наступление, и оборона Лужского укрепрайона была прорвана. 15 августа пал Новгород, 20 августа — Чудово. 30 августа германские войска захватили Мгу, перерезав последнюю железную дорогу из Ленинграда.

Блокада Ленинграда не могла бы состояться, если бы Страна Советов не оккупировалa в Зимней войне территории соседней Финляндии. 29 июня, перейдя границу, финская армия начала боевые действия против СССР. К началу сентября финны перешли существовавшую до подписания мирного договора 1940 года старую советско-финскую границу на Карельском перешейке на глубину до 20 км и остановились на рубеже Карельского укрепрайона.

Потом русские историки будут с пеной у рта уверять, что «героическая русская армия», совершив подвиг, не дала финнам и немцам овладеть Ленинградом. Но вплоть до прорыва блокады Ленинграда, войска осаждённого города никаких особых сражений с немцами и финнами не вели.

Как же уцелел Ленинград? Враги не собирались его захватывать.

Приказ группе ненецких армий «Север» от 28 августа:

«На основании указаний высшего руководства приказываю: Окружить Ленинград кольцом как можно ближе к самому городу, чтобы сэкономить наши силы. Требование о капитуляции не выдвигать. Для того чтобы избежать больших потерь в живой силе при решении задачи по максимально быстрому уничтожению города запрещается наступать на город силами пехоты… Любая попытка населения выйти из кольца должна пресекаться, при необходимости — с применением оружия…».

Главнокомандующий войсками Финляндии Маннергейм в своих воспоминаниях также говорит о нежелании финнов наступать на Ленинград.

Блокада Ленинграда — это логическое продолжение «котлов», обороны Одессы и Севастополя. Всё то же, только в неимоверно больших масштабах и большей безысходности. Если даже объяснять всё «вооруженными до зубов гитлеровцами» или «плохими коммунистами» — как это делали в России после развала СССР, то все равно остается много вопросов.

Моя бабушка, попавшая в блокаду Ленинграда, рассказывала, как ленинградские дети умирали от голода, а склады Торгсина советского государственного предприятия по изъятию ценностей у советских граждан, ломились от продуктов. После блокады бабушка никогда не носила драгоценностей. Последние свои золотые серьги она вырвала из ушей и отдала за хлеб в Торгсине. Голод, отсутствие водоснабжения и отопления зимой — это только немногие «преимущества советского образа жизни» в блокадном Ленинграде. Сейчас, когда много информации стало доступно, не трудно понять, что все ужасы были умело организованы «кремлевскими мечтателями».

В 1952 году закрыли Государственный мемориальный музей обороны и блокады Ленинграда. Видно, собранные музейными работниками материалы, обличали советское руководство.

Конечно, можно заявить, что во всем виноват Первый секретарь Ленинградского обкома и горкома ВКП(б) Андрей Жданов. Конечно, борец против «реакционного мракобесия и ренегатства в политике и искусстве» и «лидер русских националистов в КПСС», был не самой приятной фигурой, но ни он, ни кто другой не смог бы единолично провернуть такое. Тем более что подобные ситуации пусть и в меньшем масштабе возникали тогда повсеместно и без участия Андрея Жданова.

Но если блокада Ленинграда — часть экспериментального процесса по созданию «человека нового типа», который как пелось «сквозь огонь пройдет, если нужно», то организованные руководством голод, отсутствие отопления и водоснабжения — закономерны. Добавьте сюда ещё и «помощь фронта» в виде артобстрелов и бомбардировок — и получите хорошие условия для эксперимента дарвинистов.

Во время блокады в Ленинграде не было района, до которого не мог бы долететь вражеский снаряд. Были определены районы и улицы, где риск стать жертвой вражеской артиллерии был наибольшим. Там были размещены специальные предупреждающие таблички с таким, например, текстом: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна». Несколько надписей были воссозданы в городе в память о блокаде.

Говорили, что были случаи людоедства. Подростки отбирали продовольственные карточки у более слабых, обрекая тех и их семьи на голодную смерть. Вот она во всей красе желанная борьба за существование, о которой мечтали теоретики марксизма!

Не дремали и карательные органы, внося свой посильный вклад в процесс «борьбы». В 1941-42 годах во время блокады по обвинению в проведении «антисоветской, контрреволюционной, изменнической деятельности» ленинградским управлением НКВД было арестовано от 200 до 300 сотрудников ленинградских высших учебных заведений и членов их семей. Военным трибуналом войск Ленинградского фронта и войск НКВД Ленинградского округа было осуждено к смертной казни 32 высококвалифицированных специалиста (четверо были расстреляны, остальным мера наказания была заменена на различные сроки исправительно-трудовых лагерей), многие из арестованных учёных погибли в следственной тюрьме и лагерях. В 1954-55 годах осуждённые были реабилитированы, а против сотрудников НКВД возбуждено уголовное дело.

Но видно не все годились в «матерые человечища». Матерей-одиночек начали с детьми эвакуировать, лишая их ленинградской жилплощади. Многие из эвакуированных оказались в Сибири.

Таня Савичева, одногодка моей мамы, вела записи в блокадном городе. Сил хватало только написать, когда погибли её бабушка, два дяди, мама, брат и сестра. Во время эвакуации сироту вывезли по «Дороге жизни» на Большую землю в посёлок Шатки, где Таня умерла от истощения.

Но видно блокада была не для всех. Летом 1942 года были открыты некоторые учебные заведения, театры и кинотеатры; состоялись даже несколько джазовых концертов. В первую блокадную зиму продолжали работать несколько театров и библиотек — в частности, на протяжении всего периода блокады были открыты Государственная Публичная библиотека и библиотека Академии наук. Не прерывали своей работы Ленинградское радио, а также коллектив Ленинградского театра музыкальной комедии. В августе 1942 года была вновь открыта городская филармония, где стали регулярно исполнять классическую музыку. Во время первого концерта 9 августа в филармонии оркестром ленинградского радиокомитета под управлением Карла Элиасберга была впервые исполнена знаменитая Ленинградская Героическая симфония Дмитрия Шостаковича, ставшая музыкальным символом блокады.

Я помню, как мама рассказывала, что в школе зимой она сидела в варежках. Писать было очень неудобно. Мама говорила, что в еду шла, и лебеда, и столярный клей. На санках к Неве ездили за водой. На дрова разобрали перила, жгли мебель, книги, чтобы только не замерзнуть. А в это время кто-то слушал джаз, ходил в театр музыкальной комедии!

Мама говорила, что от голода совсем не было сил, постоянно хотелось спать. Но это ей, девочке 11 лет. Но не все были в такой ситуации. В блокадном Ленинграде играли в футбол! И на него хватало сил и средств, пока дети умирали от голода! Первым стала игра между командой НКВД «Динамо» и командой Балтийского флотского экипажа майора А. Лобанова, которая прошла 6 мая 1942 года на стадионе «Динамо» на Крестовском острове. Игра состояла из двух таймов по 30 минут и завершилась, конечно, победой команды НКВД «Динамо» со счётом 7:3.

Всю блокаду в Ленинграде работали разрешенные советской властью церкви, крупнейшими из которых были Никольский кафедральный и Князь-Владимирский соборы. В 1942 году Пасха была ранней — 5 апреля (23 марта по старому стилю). Накануне, весь день 4 апреля 1942 года, с перерывами, шёл обстрел города. В пасхальную ночь с 4 на 5 апреля город подвергся жестокой бомбардировке, в которой участвовали 132 самолёта.

А в это время по свидетельству Любови Васильевны Шапориной:

«Священник «освящал куличи». Это было трогательно. Шли женщины с ломтиками чёрного хлеба и свечами, батюшка кропил их святой водой».

За годы блокады Ленинграда погибло, по разным данным, от 600 тысяч до 1,5 миллиона человек. Так, на Нюрнбергском процессе фигурировало число 632 тысячи человек. Только 3% из них погибли от бомбёжек и артобстрелов; остальные 97% умерли от голода.

В полях под Москвой

Про тебя мне шептали кусты

В белоснежных полях под Москвой,

Я хочу, чтоб услышала ты,

Как тоскует мой голос живой.

Песня «Землянка»

Из официальной версии её создания:

«В конце осени 1941 года, оборонявшая Истру, 78-я стрелковая дивизия 16-й армии получила наименование 9-й гвардейской, в связи с чем Политуправление Западного фронта пригласило корреспондентов «Красноармейской правды» осветить это событие. 27 ноября журналисты сначала посетили штаб дивизии, после чего отправились на командный пункт 258-го (22-го гвардейского) стрелкового полка, находившегося в деревне Кашино.

По прибытии оказалось, что командный пункт отрезан от батальонов наступающей 10-й танковой дивизией Германии, а к самой деревне подходит пехота врага. Начавшийся обстрел из миномётов вынудил офицеров и журналистов засесть в блиндаже. Немцы заняли соседние дома. Тогда начальник штаба полка капитан И. К. Величкин пополз к зданиям, закидывая противника гранатами, что вызвало ослабление вражеского обстрела и дало возможность пойти на прорыв. Благополучно пройдя минное поле, все отошли к речке и переправились через неё по ещё тонкому льду — под возобновившийся миномётный обстрел — к деревне Ульяшино, в которой стоял батальон».

Одним из корреспондентов «Красноармейской правды» был поэт Алексей Сурков, у которого «смелого пуля боится». Но Суркова, видно, пули не боялись, и тогда он заметил, что «до смерти — четыре шага».

Ты сейчас далеко-далеко,

Между нами снега и снега.

До тебя мне дойти нелегко,

А до смерти — четыре шага.

Песня «Землянка» появилась только в конце февраля 1942 года, и стала в момент популярной. Ведь она отражала политику партии о том, что хоть «до смерти — четыре шага», и холодно, и голодно, но советскому человеку «вьюге назло» «в холодной землянке тепло». Она пришлась к месту, когда наступил переломный момент в том, что назовут обороной Москвы.

То, что немцы подойдут к Москве — советское руководство не сомневалось. Уже с 16 июля 1941 года сооружалась Можайская линия обороны протяжённостью 220 км.

Но фортификационное оборудование Можайского УРа выполняли 6 сапёрных батальонов, 8 строительных батальонов 20 УВПС, жители 14-ти районов Москвы и три гражданские строительные организации. Общая численность строящих Можайский УР доходила до 50 000 человек. Было развёрнуто 5 бетонных заводов, часть железобетонных конструкций поставлялась по железной дороге.

К возведению укреплений привлекались дивизии народного ополчения, которые и должны были по плану оборонять эти рубежи.

19 сентября 1941 года газета «Правда» опубликовала стихи Переца Маркиша, которые начинались такими строками:

Чеканя твердый шаг, проходит ополченье.

С оружием в руках идет на бой страна.

И мнится, слышен ей далекий гуд сраженья —

Немолкнущий в веках раскат Бородина.

Виктор Драгунский, известный как автор «Денискиных рассказов», в 1961 году написал повесть «Он упал на траву…» в которой рассказывает о своем опыте в ополчении на строительстве укрепрайона. Оружие им так и не выдали. Так и встречали немцев с лопатами:

«Фашист шел к нам. Навстречу ему бежал через мост Сережа Любомиров. Он что-то кричал скривленным набок ртом и бежал на немца, высоко замахнув через правое плечо лопату. Немец остановился, расставив ноги, и смотрел на него — глаза его ничего не выражали, они были тусклые, задернутые пленкой, как на плавленом олове. Видно, не раз уже на него бросались безоружные люди, и немец знал, что ему делать. Он ждал удобного момента.

Сережка бежал на немца, и когда он уже почти добежал, тот небрежно шевельнул автоматом. Я услышал очень короткое: та-та. Немец отступал, пятился, а Сережка все бежал на него с лопатой, но я уже видел, что Сережки нет, что он уже мертв, что это бежит одна неутолимая Сережкина ненависть, которая не умирает».

До ополчения Виктор Дарагунский был актером в Театре сатиры.

Во ВГИКе, где я учился, была мемориальная стена с погибшими в ополчении под Москвой педагогами и студентами нашего института: художниками, актёрами, режиссёрами, кинооператорами. Их, как и Виктора Драгунского, бросили с лопатами в поля под Москвой.

Фамилии парторга ВГИКа, записывавшего в ополчение, нет на той мемориальной стене… Тем, кому оставалось меньше года, разрешали доучиться. Одним из них был мой отец Израиль Пикман — студент мастерской кинооператора Бориса Волчка. Парторг ВГИКа предложил отцу уйти добровольцем с ополчением.

— Сразу следом за вами, товарищ парторг, — предложил отец.

Но у парторга были другие инструкции. В поля под Москвой он не торопился.

Если Ленинград отдавать врагу не собирались, то с Москвой были связаны другие планы. Выросло поколение, воспитанное, как писал Маркиш, на стихотворении Михаила Лермонтова «Бородино», в котором сдача Москвы подается как сила русского народа и стратегический замысел любимого ученика Суворова — Михаила Кутузова.

15 октября 1941 года Государственный Комитет обороны СССР принял решение о сдаче Москвы. На следующий день началась эвакуация из Москвы в Горький, Куйбышев, Саратов, Молотов и другие города управлений Генштаба, военных академий, наркоматов и других учреждений, а также иностранных посольств. Осуществлялось минирование заводов, электростанций и мостов.

Спрашивается: зачем было строить оборонительные рубежи, собирать ополчение, если город собирались сдать?

После того как немцы прошли, практически не встречая сопротивления, Можайскую линию обороны — 16 октября в Москве наступило безвластие, и началась паника. Но не все боялись немцев, были и те, в том числе и среди советского руководства, кто на их приход возлагал большие надежды. Но этим надеждам не дано было сбыться. Немцы, как я понял из архивных документов, не рвались в Москву.

Немцы в своих смелых мечтах хотели сравнять город с землей, а место, где он был — посыпать солью, чтобы там даже трава не росла.

Так как немцы город не брали, 20 октября Государственный Комитет обороны СССР ввёл в Москве и пригородах осадное положение. Оборону Москвы поручили начальнику гарнизона Москвы генерал-лейтенанту Артемьеву.

21 октября Артемьев приказал приступить к постройке огневых точек и баррикад на улицах и площадях города. Он, видно, ещё надеялся, что немцы войдут в город.

Оборона строилась по принципу создания опорных узлов сопротивления, с использованием наиболее крепких зданий. Между этими рубежами оборона должна была строиться вдоль сквозных улиц с закрытием огневыми средствами и препятствиями выходов на них с других улиц. Приказом разрешалось устанавливать огневые средства в квартирах, подвальных и чердачных помещениях, переселяя людей из квартир распоряжениями райисполкомов. В короткий срок город был застроен баррикадами и противотанковыми препятствиями.

Но немцы в Москву не пошли, и тем не дали коменданту Москвы проявить полководческий гений. Советские идеи по боям в столице были творчески использованы нацистами при обороне Берлина. Были и ополченцы (так называемый фолькштурм), только не с лопатами, а с фаустпатронами.

Потом русские историки будут рассказывать о чудесах героизма при обороне Москвы, и с пеной у рта отстаивать даже откровенные вымыслы советской пропаганды того времени, как «подвиг 28 героев-панфиловцев».

В своих мемуарах Г. К. Жуков писал, что Сталин задал ему вопрос о возможности удержать Москву и потребовал от него «отвечать честно, как коммунист». Жуков ответил, что удержать Москву возможно, но для этого срочно нужны резервы.

30 октября положение под Москвой оставалось тяжёлым. Сталин обратился по радио к соотечественникам с призывом приложить максимум усилий для спасения Отечества. В тот же день Ф. Рузвельт направил Сталину телеграмму, где сообщил, что рассмотрел документы по Московской конференции и утвердил все планируемые поставки вооружений и сырья в СССР. Он распорядился осуществить их немедленно средствами американской стороны. Было предложено поставки осуществить в рамках ленд-лиза. Для тех, кто не в курсе — США тогда с Германией ещё не воевала. Ленд-лиз — это изобретение Франклина Рузвельта, чтобы обойти навязанный сторонниками движения «Америка прежде всего!» закона о нейтралитете США. Чтобы обойти этот закон, запрещающий продажу вооружения воюющим странам, Франклин Рузвельт предложил не продавать, а сдавать военное оборудование в аренду.

4 ноября Сталин ответил, что это «решение о предоставлении беспроцентного займа на сумму 1 млрд. долларов советское правительство принимает с сердечной благодарностью, как важную помощь в масштабной и труднейшей борьбе против общего врага». С этого момента СССР вошёл в список стран, получивших помощь по ленд-лизу.

24 ноября по воспоминаниям маршала Шапошникова: «с приближением немцев к этому рубежу водоспуски водохранилища были взорваны (по окончании переправы наших войск), в результате чего образовался водяной поток высотой до 2,5 м на протяжении до 50 км к югу от водохранилища. Попытки немцев закрыть водоспуски успехом не увенчались».

Вот так доблестная Красная армия рушила всё на своем пути, и рушила бессмысленно. Взрыв водохранилищ не задержал немцев.

К 27 ноября немецкая 7-я танковая дивизия смогла форсировать канал Москва-Волга (последнее крупное препятствие на пути к Москве) и закрепиться на другом берегу. Расстояние от немецких позиций до Кремля составляло менее 35 км. На северо-западе от Москвы войска Вермахта заняли Красную Поляну и вышли на расстояние чуть более 29 км от Кремля. В свои полевые бинокли немецкие офицеры могли разглядеть самые большие здания советской столицы. Но дальше немцы не пошли.

В оборонительном этапе Московской битвы советские войска понесли огромные потери: 514 338 человек — безвозвратные потери и 143 941 человек — санитарные и это без учёта потерь народного ополчения, истребительных батальонов, формирований НКВД и партизан.

Потери противника были несоизмеримо меньше. В ходе наступления на Москву, с октября до начала декабря 1941 года, войска группы армий «Центр» потеряли лишь более 145 тыс. чел.

(Продолжение следует)

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s