СУДЬБА ЕВРЕЙСКОГО СКИТАЛЬЦА

Опубликовал(а)

«Этот литератор был человеком трагической судьбы. Всю свою жизнь он метался между двумя странами — Россией, где в 1890 году родился, и Польшей, где в 1956 умер. В каждой из них его ожидали тяжелые испытания, но был он поэтом-оптимистом, влюблённым в родной язык – идиш, и в родную культуру». — Так пишет кандидат исторических наук Вера Кнорринг, главный библиотекарь отдела литератур стран Азии и Африки Российской Национальной Библиотеки (Санкт-Петербург) о Моисее (Мойше) Бродерзоне. 26 ноября со дня рождения этого талантливого еврейского поэта, режиссера и театрального деятеля исполняется 130 лет.

На свет появился он в Москве, в семье коммивояжёра Меира Бродерзона, имевшего разрешение проживать в этом городе, что было позволительно лишь немногому числу лиц еврейского происхождения. Матерью Мойши была Сара-Цыпа (Софья Львовна) Турова. После него, родились Бося (Борис), Гута и младший брат Мойши – Зигуш. В 1891 году семейство было вынуждено покинуть берега Москва-реки. И более того, семья разделилась: Меир уехал в Лодзь, занявшись торговлей продукцией местной мануфактурной промышленности, а Мойше с матерью и малышами оказался в белорусском Несвиже. Через некоторое время члены семьи Бродерзон воссоединились в Лодзи. Мойша, успев пройти обучение в хедере, продолжил его, получив среднее образование. Отец, надеясь, что старший сын станет помощником ему в предпринимательстве, благословил Мойшу на поступление в коммерческое училище, где отпрыск приобрел профессию бухгалтера. Но у парня выявились другие способности. Еще в школе он начал сочинять на языке идиш стихи, и даже поэмы, а в 1908 году написанные им тексты юмористического содержания были опубликованы в издании «Lodzher Tagedlat». Отцовское дело Мойша не продолжил, решив в 17-летнем возрасте покинуть родительский дом и начать самостоятельную жизнь. К слову, многие еврейские юноши, в ту пору, поступали именно так, хотя обретение свободы и полной самостоятельности, как правило, сопровождалось лишениями и тяжелым трудом, которым приходилось добывать себе хлеб насущный. Правда, есть сведения о том, что бухгалтером Мойша все же в Лодзи поработал, при этом посвящая все свободное время литературному труду: сочинял стихи и писал небольшие рассказы, публикуя их в местной еврейской периодике. В 1913 году свет увидел первый поэтический сборник молодого автора «Черные блестки» («Шварце флитерлех»). В книгу вошли 110 стихотворений. Она была одобрительно встречена критиками. В те годы Мойша, звавшийся, для большего благозвучия для окружающих, Моисеем, был внешне очень интересен. Черные глаза, тонкий с горбинкой нос и слегка раздвоенный подбородок, в сочетании с одухотворенностью лица, производили на окружающих, и в первую очередь, на представительниц слабого пола, яркое впечатление. «Еврейское лицо, и образ божий витает над ним», — так говорил о Бродерзоне Перец Маркиш. Моисей вызвал своей внешностью и приятными манерами неподдельное удивление в кругу еврейских литераторов Варшавы, появившись в столичном писательском союзе. Не удивительно, что Бродерзон, с его романтической натурой и пылкостью, рано женился – на балерине Соне. Подобно ей, взлетал и он – не телом, так душой.

Моисей Бродерзон в молодости

И все бы хорошо, если бы ни суровая проза жизни. Началась Первая Мировая война, смешав все карты, круто изменив судьбы миллионов людей. В ту пору, когда немецкие войска оккупировали Лодзь, Бродерзон оказался в Москве, и полной грудью вдохнул «русско-еврейский» воздух. Нашлись издания, в которых он мог публиковать прежние и новые свои произведения. Моисей начал посещать литературные вечера, и в частности, те, на которых выступал со своими стихами Владимир Маяковский. Бродерзон нашел единомышленников вместе с которыми основал «Кружок еврейской национальной эстетики». Особую радость принесло знакомство с художником и архитектором Лазарем Лисицким (вошедшим в историю искусства, как Эль Лисицкий). Их встречи быстро переросли в тесную дружбу и в творческое содружество. В московском издательстве «Шамир» в 1917 году вышла в свет отдельным изданием поэма Бродерзона «Пражская Легенда» (другое ее название «Сихат Хулин»), талантливо оформленная Лисицким. В основу этого произведения легла средневековая еврейская легенда – о ребе, который, в поисках заработка для содержания семьи, попадает во дворец, где его вынуждают жениться на принцессе. Однако, во снах своих он видит только одно: что возвратился домой, и снова стал благочестивым иудеем. И он уговаривает принцессу отпустить его на год, с обещанием вернуться во дворец. Но, оказавшись снова рядом с родными и близкими, превратившись опять в благоверного иудея, обретя авторитет и уважение среди единоверцев, ребе забывает о принцессе. А она помнит его, и по истечении года, отправляется на его поиски, и вскоре находит того, кто не выполнил свое обещание. Но, ясно видя и понимая, что возлюбленный не вернется к ней, просит только об одном: позволить ей поцеловать его на прощание. Увы, поцелуй поцелую рознь: он может оказаться как исцеляющим, так и смертельным. Трагическим становится прикосновение принцессы к ребе. В его тело проникает яд, и он умирает, но не отказавшись от своей сути, от веры предков. Поучительная история, не утратившая своей актуальности и в наши дни, изложенная в жанре аллегории, была оформлена в виде стилизованного свитка Торы, с парчовыми шнурами и помещена в деревянный ковчег-футляр. Текст поэмы исполнен профессиональным писцом (сойфером). «Свиток» обрамлен изящным цветным орнаментом. Книга вышла в количестве 110 экземпляров, часть из которых раскрашена от руки самим художником — Лисицким. Вместе с Лисицким и еще несколькими деятелями культуры, Бродерзон выступил основателем Московского кружка еврейских писателей и художников». В 1917 году Моисей создал поэму для детей «Маленькая Тамар». Она была опубликована на страницах детского журнала в Нью-Йорке в 1921 году. В нескольких из произведений того бурного времени Бродерзон выразил чувства и мысли, связанные с восприятием Октябрьской революции в России. Уместно напомнить: значительная часть еврейской творческой интеллигенции приняла октябрьский переворот, связав с ним надежду на то, что ветер перемен придаст импульс для развития языка идиш и национальной культуры. «Революция дала встряску общественной и еврейской жизни, раскрылись застопоренные шлюзы и сильные струи начали течь по сухой равнине тогдашней еврейской жизни», — писал тогда Моисей Бродерзон. В 1918 году он сделал вольный перевод поэмы Александра Блока «Двенадцать», опубликовав его в журнале «Новое слово». Это была первая версия перевода знаменитого произведения Блока на «мамэ-лошн». Тот период жизни и творчества Бродерзона в России оказался для литератора весьма плодотворным. И хотя в декабре 1918 года Моисей возвратился в Лодзь, в 1919 он снова приезжал в Москву – в связи с изданием сборника его стихов «Розовый куст», где автор использовал форму японской поэзии, наполнив ее еврейской тематикой и образностью. И это явилось бесспорным новаторством.

В Польше Моисей быстро убедился в том, что еврейская община здесь намного более активна, а потому и условия для творческой деятельности на ниве еврейской (идиш) культуры намного более благоприятны. И закономерно, что в именно Лодзи, в городе, ставшем для Бродерзона родным, по личной его инициативе, сформировалась литературная группа «Юнг идиш», куда, кроме самого Бродерзона, вошли Ицхок Бройнер, Янкель Адлер и Марек Шварц. В марте 1919 года под тем же названием «Юнг идиш» они выпустили первый номер авангардистского журнала, затем – еще два номера. Их содержание составили поэтические произведения и замечательные иллюстрации к ним разных художников. В первом и втором номерах издания творческая группа опубликовала свой манифест – в редакции Моисея Бродерзона. Провозглашалось, в частности: «Искусство – это предмет духовного поиска и средство ощутить движение и вибрации мира». В этих номерах журнала увидели свет новые поэмы Бродерзона «Воскрешение мертвых» и «Я – пуримшпилер». Создание группы «Юнг идиш» и издание ею журнала, завоевавшего популярность у читателей, стало большим событием в идиш-культуре и стимулировало дальнейшее творчество идишистов, в первую очередь, — самого Моисея Бродерзона. В 1921 году он вошел в число еврейских литераторов, которые объединились в Варшаве в модернистскую группу «Халястра». Слово «халястра», перешедшее в идиш из польского, означает «сброд», «шайка», «орава». Но в данном случае, оно несло иную смысловую нагрузку, исключившую негатив. Ядро «Халястры» образовали три поэта: Ури Цви Гринберг, Перец Маркиш и Мейле Равич (псевдоним Захарии Хоне Бергнера). К ним присоединился также прозаик Исроэл Шие (Иешуа) Зингер (старший брат Ицхака Башевиса Зингера). На поэтические «утренники», которые устраивали, при полных аншлагах, «халястровцы», заглядывали, к чести и радости организаторов и участников выступлений, такие знаменитости, как Шолом-Аш, Дер Нистер, Юлиан Тувим…

«Пражская легенда» Бродерзона в оформлении Лисицкого

В Лодзи наступил расцвет творчества Бродензона, где соединились влияния еврейского фольклора и русской литературной традиции. Говоря о любимых авторах, Моисей, рядом с Шолом Алейхемом, ставил имя Чехова, а в поэтических его произведениях можно было встретить слова и крылатые фразы не только из языка идиш, но также из иврита и русской речи. Свои творения зрелый уже литератор адресовал не только взрослым, но и детям. Для юных читателей он сочинял сказки, изданные в 1924 году. Некоторые из его детских стихов обрели крылья музыки, став песенками. Бродерзон также основал несколько театров в Лодзи: в 1922 году вместе с Ехезкл-Мойше Найманом, Ицоком Бройнером и Хенехом Коном он создал идишский театр марионеток «Khad Gadyo» («Хад Гадьё») и театр эстрады. В 1924 году он и Хенех Кон написали музыку для первой оперы на идиш, исполненной в Варшаве — «Довид ин Батшеве» («Давид и Батшева»), исполненной в варшавском театре Каминского; он также написал либретто к опере «Мониш» по романтической поэме И. Л. Переца. В 1926 году Бродерзон начал сотрудничать с театральным кафе «Азазель» в Варшаве, а в 1927 выступил одним из основателей экспериментального театра «Арарат» в Лодзи, с участием начинающих комедиантов Шимона Дзигана и Исраэля Шумахера, впоследствии создавшими популярный в Израиле артистический дуэт. Основал неутомимый Моисей и первый в истории еврейский театр кукол. Кроме того, он выступал со статьями об идишском театре, завоевав репутацию даровитого театрального критика. Не остался Бродерзон в стороне и от искусства кино: в 1937 году он написал сценарий для художественного фильма на идиш «Весёлые бедняки» («Фрэйлэхэ кабцоним»), в котором сыграли актёры театра «Арарат», в том числе — Шимон Джиган и известная польская певица еврейского происхождения Вера Гран. В судьбоносном для народов Европы и всего мира 1939 году, Моисеем Бродерзоном была написана поэма «Евреи», наполненная предчувствием грядущей Катастрофы: «Солнце завернули в желтую тряпку для многих миллионов людей на этой печальной земле». В том же году вышла в свет книга стихов автора, в названии которой значилась всего одна буква – «Йуд». В сборник вошли 50 стихотворений — по 16 строк в каждой, пророческих, предвещавших трагедию польского и всего европейского еврейства.

Моисей с женой Соней

После вторжения гитлеровцев в Польшу, Моисей с женой и вместе со многими поляками еврейского происхождения, пересек польско-советскую границу. Для Бродерзона это бегство от немцев было уже вторым – он хорошо помнил события Первой мировой, когда его, в толпе беженцев, гнали навстречу смерти настигшие ее немецкие солдаты, и он только чудом не был расстрелян. В Белостоке Моисей начал работать заведующим литературной частью городского Государственного еврейского театра миниатюр. В 1940 году коллектив этот побывал на гастролях в Москве, показав постановку «Танцуя и напевая», в которую были включены и номера, созданные на основе стихов Бродерзона. Свою творческую деятельность Моисей продолжил в знаменитом Московском Государственном Еврейском Театре, приняв еще до войны, вместе с супругой, советское гражданство. В огненные военные годы Моисей с женой и дочерью Аннетой находился в эвакуации. Местом временного их жительства стал город Турткул в Каракалпакии. Туда приезжали к родным эвакуированные из блокадного Ленинграда, где жили после бегства из Польши мать Бродерзона и его сестра Гута. А когда, отгремев, закончились бои, Бродерзоны обосновались в Подмосковье, и Моисей продолжил сотрудничество с ГОСЕТом. Разумеется, литератор был хорошо знаком с Соломоном Михоэлсом, а с Вениамином Зускиным у него сложились дружеские отношения. В поставленном в 1947 году на сцене еврейского театра спектакле на военную тему «Канун праздника» по пьесе Моисея Бродерзона, главные роли исполнили сам Зускин и его супруга – Эда Берковская. Постановка имела большой успех. При ГОСЕТе было организовано театральное училище, и Бродерзона пригласили заведовать литературной частью. Кроме того, он читал лекции, вызывавшие значительный интерес у молодых слушателей, мечтавших посвятить себя театральному искусству.

Есть сведения о том, что Бродерзон был знаком с Вольфом Мессингом, и Мессинг бывал в гостях у Моисея, демонстрируя, в частности, свои феноменальные способности. Быть может, Мессинг знал, заглядывая в грядущее, что ожидает Бродерзона, но не стал предупреждать об этом. Двери в будущее для Моисея не приоткрылись, и когда в 1947 польским евреям было разрешено вернуться на прежнюю родину, он не последовал примеру других бывших соотечественников, воспользовавшихся образовавшимся «окном», хотя размышлял об этом мучительно, и ездил в Ленинград – советоваться с родными. Они не порекомендовали Моисею уезжать из СССР, быть может потому, что не намеревались возвращаться в Польшу сами, а превращаться в советских граждан, имеющих родственников за границей, по понятным причинам, боялись. Да и сам Бродерзон в душе не верит, что таким людям, как он, дадут возможность беспрепятственно покинуть коммунистическую державу, нравы и порядки в которой они увидели и изучили изнутри. А вот дочь Моисея, у которой уже была своя семья, уехала, но в Польше она долго не задержалась, оказавшись уже вскоре со всем семейством – мужем и дочерью — в США.

Новый поворот судьбы Бродерзона начался, когда в Советском Союзе развернулась политическая компания борьбы с космополитизмом. Были арестованы руководители Еврейского Антифашистского Комитета, перестал функционировать ГОСЕТ, и Моисей понимал, что и его арест – дело времени. За ним пришли весной 1950 года, когда литератору было уже 60 лет. Ему предъявили стандартное по тем временам обвинение – в антисоветской деятельности, и приговорили к 10 годам лагерей. Он был сослан в Сибирь, где провел пять лет, наполненных каждодневным страхом и ужасами «ГУЛАГа». Свободу Бродерзон обрел лишь в сентябре 1955 года, был реабилитирован, и для него выхлопотали разрешение уехать на жительство в Польшу. На этот раз Моисей раздумывать не стал. Но здесь уместно вспомнить строки из знаменитой поэмы Александра Галича «Кадиш», посвященной памяти легендарного Януша Корчака:

«Не возвращайтесь в Варшаву, я очень прошу Вас, пан Корчак,

Вы будете чужеземцем в нашей родной Варшаве»

Элла Рындина у могилы своего дяди

Слова эти могли быть обращены и к Моисею Бродерзону. В июле 1956 на польской земле его встретила немногочисленная группа литераторов: остальные давно покинули Польшу, или, оставшись, исчезли в пламени Холокоста. Моисей отправился в Лодзь, но все там было уже иным, чем прежде, точнее говоря, чужим. Увидев знакомые места, превращенные в братскую еврейскую могилу, Бродерзон пришел в отчаяние. Здоровье его было подорвано в трудовом лагере, а новых глубоких переживаний он уже не выдержал: в результате сердечного приступа, 17 августа того же года Моисей Бродерзон скончался. Его похоронили на еврейском кладбище. Но в разгар антисемитской кампании в социалистической Польше, надгробье памятника Бродерзона, вместе с другими могильными плитами, было осквернено вандалами. Позже выяснилось, что вдова Моисея – Соня (Шейне-Мириам) перебравшаяся из Польши в Австралию, а оттуда репатриировавшаяся в Израиль, сумела перевезти прах покойного мужа в еврейское государство (содействие в этом оказало израильское правительство). Соня жила и ушла из жизни в Тель-Авиве, до последних дней посещая могилу дорогого и близкого ей человека. В 1960 году она написала книгу воспоминаний «Майн лайднсвег мит Мойше Бродерзон» («Мой тяжкий путь с Мойше Бродерзоном»). Спустя много лет могилу литератора, уже не посещавшуюся никем, отыскала на кладбище Кирьят-Шауль племянница Моисея Бродерзона – кандидат физико-математических наук Элла Рындина, и сфотографировалась у надгробья, чтобы члены ее семьи продолжали хранить память о знаменитом ее дяде. К слову, в его честь названа одна из улиц в Холоне.

К сказанному стоит добавить: младший брат Моисея-Мойше – Зигуш (Сигизмунд) стал одним из основателей ЦКТИ (Центрального котло-турбиннного института имени И. И. Ползунова). Он был женат на сестре знаменитого физика Льва Ландау – Софье. Другой брат – Бося (Борис) стал доктором медицинских наук, был авторитетным курортологом и физиотерапевтом.

«Мы — юная, веселая,

поющая «халястра»,

идем неведомым путем,

тоскливым мрачным днем,

и в ужасе ночном —

«рer aspera ad astra!». —

Эти поэтические строки Моисея Бродерзона, переведенные с языка идиш на русский язык, приводятся в воспоминаниях о нем, опубликованных упомянутой нами Эллой Рындиной. Цитируемый фрагмент из стихотворения «К звездам» стал, в свое время, девизом молодых еврейских литераторов-модернистов, создавших творческую группу, задавшуюся целью покорить своими произведениями весь мир. К звездам, через тернии, воспарила еврейская душа Бродерзона, а его поэзия достигла заоблачных вершин. И остается только сожалеть о том, что лишь малая часть литературного наследия героя нашего повествования переведена на русский язык. Ведь прошло уже столько десятилетий.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s