«ХАМАС» В КОННЕКТИКУТЕ

Опубликовал(а)

Салем – город в Массачусетсе, в котором в 1692-1693 годах состоялись так называемые «суды над ведьмами», когда из-за ложных обвинений было казнено 19 человек, один погиб под пыткой и около 200 были заключены в тюрьму.

11 августа 2014 года Эндрю Пессин, профессор философии Connecticut College в городе Нью-Лондон, штат Коннектикут, сделал в своем фейсбуке следующую запись (в это время Израиль проводил в Газе операцию «Несокрушимая скала»):

«Я уверен, что кто-нибудь сумеет изобразить это в виде карикатуры, однако образ, отражающий суть нынешней ситуации в Газе, может быть таким. У вас есть бешеный питбуль, сидящий на цепи в клетке, который постоянно пытается из нее вырваться. Хозяин, естественно, держит его в клетке, но по причине своего добросердечия или еще почему-то все время кормит его, поит, заботится о его здоровье и т.д. Тем не менее либеральный мир негодует из-за того, что питбуля держат в клетке, и настаивает, чтобы хозяин его отпустил. И каждый раз, когда тот уступает давлению и приоткрывает клетку, питбуль с ревом вырывается наружу, рычит и пытается вцепиться ему в глотку. Короткая схватка, собака снова оказывается в клетке… и почти тут же вспыхивает критика со стороны либерального мира, который жалуется на жестокое обращение с животными и требует открыть клетку.

Газа находится в клетке потому, что она не оставляет попыток уничтожить Израиль и евреев (Что насчет самоубийц в автобусах в 1990-х? Как же быстро мы все забываем!). Не блокада является причиной текущего конфликта. Это РЕЗУЛЬТАТ конфликта и не может ретроактивно стать ее причиной. То же верно и относительно Иудеи и Самарии, это тоже результат арабской ненависти к Израилю, а не причина конфликта. Любой, кто не может признать этот ясный и очевидный факт, требует выпустить бешеного питбуля. Вы можете призывать к его освобождению либо потому, что вы и сами бешеный пес, возмущенный заключением своего сородича, либо потому, что вы благонамеренный либерал, защищающий права животных. Но требуете вы одного и того же. (И мне интересно, насколько горячо вы станете требовать этого, если бы бешеного питбуля должны были выпустить рядом с ВАШИМ домом?)».

Чат:

«Николь: Не очень восприняла Вашу метафору, так как я думаю, что такую собаку надо бы ликвидировать. Но Вашу точку зрения я понимаю, и это правильно. Им нельзя доверять, и потому там блокады. Террористов тоже надо ликвидировать, как эту собаку.

Пессин: Я согласен, Николь, но многие люди из (ошибочной) жалости к собаке не дают от нее избавиться.

Мне метафора нравится. Видимо, чтобы уточнить замечание Николь, мы можем представить себе Газу как группу собак в одной клетке, причем большинство из них, возможно, здоровы/не склонны к насилию. Убить ВСЕХ собак все же неправильно, поскольку среди них могла быть и одна здоровая.

Николь: Я сказала – террористов. Я имела в виду «Хамас», а не всех палестинцев.

Пессин: Правильно, я знаю, что ты не предлагала убивать невинных палестинцев. Хочу только заметить, что это трудно находить террористов, когда они живут среди невинных людей».

Эндрю Пессин

Вот такова запись профессора Пессина в фейсбуке, ставшая причиной дикой травли, которой он подвергся в 2015 году. Происшедшее подробно описано в недавно вышедшей книге «Салем на Темзе» под редакцией историка Ричарда Ландеса: Salem on the Thames: Moral Panic, Anti-Zionism and the Triumph of Hate Speech at Connecticut College. Edited by Richard Landes / Academic Studies Press, Brookline, MA. В предисловии к ней исполнительный директор организации Scholars for Peace in the Middle East Асаф Ромировски пишет: «В целом дело Пессина характерно для нарастаюшей и тревожащей тенденции в сегодняшней академической среде. Студенческие кампусы превратились в площадку для тех, кто клевещет на Израиль, что доказывается выступлениями различных правозащитных, антиглобалистских и антиимпериалистических групп, принявших сторону палестинцев. Но так же, как это было при подъеме нацизма в 1930-х годах, исполненная ненависти, конспирологическая концепция о злобных евреях и (в наши дни) Израиле, распространяемая крайне левыми и радикальным исламом, стала сердцевиной нового антисемитизма, набравшего шокирующую поддержку в академической среде».

Со времени появления вышеупомянутой записи Пессина прошло пять с половиной месяцев. 22 января профессор принял участие в открытом обсуждении преподавателями факультета резни в редакции журнала Charlie Hebdo в Париже. В частности, он заметил, что происшедшее поставило вопрос о том, как терпимое общество может уживаться с нетерпимостью. Через два дня студентка Ламия Хандакер, уроженка Бангладеш, послала ему по электронной почте письмо. По ее мнению, Пессин слишком много внимания уделял еврейским жертвам преступлений на почве ненависти, вместо того чтобы выразить солидарность со всеми жертвами подобных преступлений. «Очень разочаровывает то, что академики приходят на такие обсуждения лишь для того, чтобы вскарабкаться на верхушку тотемного шеста страданий». И в заключение Хандакер осудила правительство Израиля за якобы стерилизацию «эфиопской еврейской общины, поскольку цвет их кожи не доказывал их еврейскую идентичность».

Пессин ответил на следующий день. Он указал, что Хандакер неправильно его поняла – он совсем не имел в виду, что евреи находятся на «верхушке тотемного шеста страданий». Он только сказал в рамках обсуждения, что евреи там же в Париже стали жертвами нападения на кошерный магазин. Пессин также написал, что, по его мнению, основными жертвами терроризма по всему миру являются сами мусульмане, причем убивают их собственные единоверцы. Что касается стерилизации эфиопов, то он отослал Хандакер к источнику, опровергающему эту информацию.

18 февраля – Хандакер наконец-то углядела летний пост в фейсбуке Эндрю Пессина и теперь обрушилась на нее, утверждая, что он уподобил палестинцев «бешеным псам». Пессин ответил, что даст подробный ответ на следующий день. Она написала, что его ответ ее не интересует. Ей понятно, что он «будет говорить о разнице между мусульманами вообще и экстремистами в Газе». В любом случае это его политические взгляды, а они «расистские и ненавистнические».

19 февраля главный редактор студенческой газеты College Voice Айла Журав-Фридлянд распространила пост Пессина в Твиттере, исключив комментарии с его ответами.

20 февраля Пессин удалил свой пост. Однако 22 февраля директор программы глобальных исламских исследований (а также научный консультант Ламии Хандакер и, как и она, бенгальская мусульманка) Суфия Уддин разослала для всеобщего обозрения первый его параграф. Пессин тут же отреагировал, выразив сожаление, что коллега-профессор не известила его о своем намерении заранее. Он опять повторил, что его пост относился к «Хамасу», а не ко всем палестинцам, и извинился за то, что его аналогия вызвала такое недопонимание.

27 февраля Пессин обратился к декану факультета Эбигейл Ван Слик. Он сообщил, что его запись распространяется вне кампуса без всякого упоминания его объяснений, что она была неправильно истолкована, что он извинился за нее и вообще стер. Все это вынуждает его рассматривать происходящее как угрозу жизни – ведь его, еврея и защитника Израиля, клеймят как антипалестинского расиста. И посмотрите, что случилось в прошлом месяце в Париже… 1 марта декан ответила Пессину успокоительным письмом: «…Я видела пост, о котором идет речь, и мне не в чем Вас упрекнуть… Вы реализовывали свое право на свободу слова адекватным образом. Других Ваши взгляды могут беспокоить, но конкретно этот факт не нарушает никаких законов и не противоречит политике колледжа». Казалось бы, Пессину можно успокоиться. Он еще не знал, что, прежде чем отправить ему свое первое электронное письмо, Хандакер в послании своим друзьям выразилась в отношении Пессина однозначно: «Этот человек должен уйти». И организованная атака на него не заставила себя ждать.

2 марта газета College Voice опубликовала три письма студентов, посвященных посту Пессина. Все они были связаны с программой, возглавляемой профессором Уддин, и обвиняли Пессина в пропаганде геноцида и использовании языка ненависти. Студентка Хандакер в своем письме (игнорируя его уточнения) безапелляционно заявила, что Пессин уподобил палестинский народ питбулю. Студенты-арабисты Майкл Пратт и Кэйтлин Гарб откровенно переврали переписку Пессина по поводу отклика на его пост. «Некая персона по имени Николь прокомментировала его пост, предложив, чтобы “псы” были ликвидированы. Профессор Пессин ответил: “Согласен”. Профессор Пессин прямо поддержал истребление народа. Член нашего сообщества призвал к систематическому насилию, убийствам и ненависти в отношении другого народа». Они призвали предъявить ему обвинению в призыве к геноциду. Но на самом деле Николь сказала о том, что уничтожаться должны «террористы», а не «псы». Именно на эту мысль Пессин ответил согласием. В нарушении основ журналистской этики и «Кодекса чести» самого колледжа редакторы журнала не известили Пессина о намеченных к публикации письмах и не дали ему возможности ответить на них. И письма сделали свое дело – на кампусе началось брожение, а перед офисом философа появился палестинский флаг с оскорбительной запиской. Пессин не замедлил сообщить декану Ван Слик, что он опасается за свою безопасность и читать лекции на следующий день на придет.

3 марта, однако, он встретился с деканом и профессором Кортни Бейкер, омбудсманом факультета. Он познакомил их со своей перепиской с Хандакер и Уддин в контексте других постов, размещенных им ранее (до августовского, ставшего причиной конфликта, Пессин написал 10, критиковавших конкретно «Хамас»). Тем самым администрация была формально поставлена в известность, что оппоненты Пессина умышленно передернули его высказывания. И что? Декан только развела руками. Группа студентов, информировала она, подала на него жалобу в связи с «актом предвзятости». Пусть этот инцидент случился 7 месяцев назад и юридически не может быть квалифицирован как упомянутый «акт», но игнорировать саму жалобу нельзя. Каким может быть решение по ней, Эбигейл Ван Слик предпочла не раскрывать. Зато она рекомендовала Пессину встретиться с ополчившимися на него студентами и извиниться за свой «оскорбительный язык». При этом он ни в коем случае не должен каким-то образом пытаться себя защитить и вдаваться в объяснения – это еще более рассердит их, не может же так оказаться, что они неправы. Этот «совет», пишет Ричард Ландес, редактор книги «Салем на Темзе», с одной стороны, легитимизировал недовольство студентов, а с другой, обнажил такой страх перед ними, что декан была готова отдать уважаемого члена преподавательского коллектива – фактически его звезду – на растерзание, лишь бы их умиротворить.

4 марта, зажатый в угол и напуганный нависшей над ним угрозой дисциплинарных санкций (вплоть до увольнения, кто знает), Пессин попросил прощения у горстки студентов. В тот же день он написал письмо с извинениями коллегам. 6 марта по настоянию Ван Слик он отправил покаянное послание авангарду его травли – газете College Voice. Первый вариант его текста (в котором он все еще пытался объяснить, что его неправильно поняли) декан отклонила – никаких попыток оправдаться, только безусловное раскаяние!

8 марта его письмо появилось в онлайн варианте газеты. Теперь-то уж, казалось, Пессину, вопрос исчерпан. Куда там?

18 марта редактор College Voice Журав-Фридлянд вывесила в Интернете текст петиции, адресованной администрации колледжа с требованием безоговорочно осудить «расистские высказывания» и «дегуманизирующий» язык Пессина. Подписи, перемежаемые угрозами, хлынули со всего мира. Неудивительно – в петиции были представлены лишь первый параграф его поста и отредактированное раскаяние. Только сейчас до философа стало доходить, что он брошен на милость своих гонителей, что все его попытки вымолить прощение будут отвергаться, что его коллеги, которых он всегда рассматривал как своих идейных и моральных союзников, отступились от него и помощи ждать не от кого.

19 марта он снял свою страницу в Фейсбуке, а 23 марта уже в сопровождении юриста отправился на прием к президенту Connecticut College, доктору музыковедения Кэтрин Бержерон. Президент успела уже не один раз публично осудить его пост и похвалить студентов, выступивших против в него в газете. Тем не менее выяснилось, что что она читала только все тот же самый злополучный параграф. Пессин, конечно же, предоставил ей, какие мог, свидетельствующие в его пользу тексты и получил обещание разобраться, равно как и предостережение не накалять ситуацию. Обещанию начальства он в очередной раз поверил и взял отпуск по состоянию здоровья до конца семестра.

Но недолго музыка играла. Вечером того же дня Центр по сравнительному изучению рас и этничности при Connecticut College распространил через профессорско-преподавательский листсерв (систему почтовой рассылки) открытое для подписи заявление, осуждавшее речь, «наполненную расизмом и ненавистью, особенно когда эта речь использует дегуманизирующий язык и подстрекает к насилию или прославляет его». Хотя имя Пессина в заявлении прямо не упоминалось, но стиль его прямо отсылал к предыдущей петиции Айлы Журав-Фридлянд. И характерная деталь – первой поставила свою подпись под заявлением профессор Кортни Бейкер, омбудсман факультета, принимавшая участие во встрече с Пессиным еще в самом начале конфликта и имевшая полную информацию о злонамеренном искажении его высказываний. Эндрю Пессин был сокрушен. В отчаянии он написал декану Ван Слик. «Это должно прекратиться – нападки/харассмент/оскорбления по Интернету от студентов, а теперь еще и от преподавателей… Я понимаю благие намерения этих педагогов, но при их незнании моей позиции это продолжает создавать чрезвычайно недоброжелательную рабочую обстановку для меня… Вероятно, что-нибудь, сказанное от имени Вашего офиса, сможет побудить другие кафедры воздержаться от заявлений, подобных этому. Вероятно, стоит проинформировать их, что они не знают всех фактов».

В ответ, можно сказать, грянул гром. 25 марта президент Бержерон созвала Открытый форум, формально посвященный свободе слова, общим ценностям и прочая, который предсказуемо вылился в поношение Пессина и Государства Израиль. В своем вступительном слове Бержерон задала тон, обрушившись на известный уже параграф Пессина с такой страстью, как будто он не предоставил ей всех оправдывающих его материалов, как будто ей не было объяснено, что инициаторы кампании против него построили все на фальсификациях. Напротив, она пропела им осанну, восхваляя их приверженность свободе слова и героическое отстаивание своих прав. Но стоило ей заметить, что требование петиции об официальном осуждении Пессина излишне, как недовольные студенты стали орать «фак Бержерон», «свободу Палестине», «долой сионизм» и т.д. Чем больше они хамили самой президентше, тем умильнее заверяла она их в своей любви к ним. «Революция набрала скорость, — пишет Роберт Ландес, — скашивая любого сомневающегося, который вставал на ее пути». Газета College Voice, в которой заправляла Журав-Фридлянд, непрестанно публиковала заявления кафедр и факультетов, осуждающих Пессина, вела фактический учет того, кто из преподавателей присоединился к общему хору, а кто посмел выступить против – таких в результате оказалось всего четверо из более чем двухсот. Масла в огонь подливал тут и куратор студенческой газеты, профессор американских исследований Джим Даунс, автор, в частности, следующей сентенции: «Профессия ученого нуждается в передовых, политически радикальных, немного непостижимых [т.е. ведомых теорией] индивидуалов, которые бы подталкивали нас, чтобы больше дерзать». Эти строки были написаны им в ноябре 2014 года, вскоре после того, как Ассоциация американских исследований, объединяющая специалистов в этой области, проголосовала за бойкот Израиля.

30 мая в женском туалете кто-то написал слово «ниггер». На кампусе была мгновенно объявлена «моральная тревога»: администрация отменила все занятия, а вместо них назначила общее собрание, присутствие на котором было обязательным. Ничтоже сумняшеся, Бержерон связала инцидент в туалете с постом Пессина, подчеркивая «уровень вреда, который подстрекательский язык может причинить коллективу». Очень скоро выяснилось, однако, что надпись была сделана лицом, проживавшим вне кампуса и не имевшим отношения к ситуации с Пессиным. Никто из администрации, между тем, и не подумал извиниться перед ним. Свистопляска оскорблений не утихала, и Пессин написал непосредственно редактору College Voice с просьбой снять текст петиции с вебсайта газеты. Его покаянное обращение (скопированное администрацией) стоит цитирования.

«Дорогая Айла,

Пишу Вам с нижайшей просьбой.

Ваша замечательная общественная активность, кульминацией которой стала петиция charge.org, произвела серьезное впечатление на кампусе и за его пределами… Хотя администрация, вследствие давления, оказанного на нее с разных направлений, не дала Вам в точности тот ответ, на который Вы рассчитывали, но она ответила; Вас услышали, и Вы успешно убедили почти каждую кафедру выпустить публичное заявление с осуждением расистской, ненавистнической речи. … Я полагаю, что Вы можете с гордостью считать свою кампанию успешной.

Но, вероятно, Вы не осведомлены о более мрачных последствиях своего поступка. Непосредственным результатом этой петиции стало адресованное мне огромное количество писем ненависти, содержащих в том числе угрозы мне и моей семье…

Я нижайше прошу, чтобы Вы закрыли петицию для подписей и удалили ее с вебсайта до того, как она принесет еще больший ущерб. Каждый день, пока она остается там, угроза мне и моим детям возрастает. И я могу только надеяться, что это не то, чего Вы хотите».

Журав-Фридлянд не ответила ему, как не ответила и администрация. Но, видимо, какой-то сигнал свыше редакция газеты получила: имя Пессина было вычеркнуто, и пресловутый параграф из его поста был также снят. Тем не менее личность обвиняемого осталась, что называется, открытым секретом – ведь отклики, его упоминавшие, были доступны всем.

И тут наступил момент, когда гласность сработала в пользу гонимого. Интерес к его делу, выйдя за пределы кампуса, неожиданно для его недругов вызвал энергичное движение в его защиту.

8 апреля столичная The Washington Post напечатала статью под названием «Лицемерие и бесчестность нападений на профессора Connecticut College Эндрю Пессина». Ее автором был профессор права George Mason University Дэвид Бернстайн.

9 апреля на Интернете появилась контрпетиция «Свобода слова и профессор Пессин», которую в конечном счете подписали более 10 тысяч человек (гораздо больше, чем текст, анонсированный College Voice). 13 апреля Бернстайн опубликовал вторую статью, в которой впервые появилась переписка Пессина с корреспондентом Николь, — это было доказательство подделки ее письма, осуществленной студентами Фраттом и Гарб (см. выше). «Я полагаю, что будет правильным назвать все обвинения, выдвинутые против Пессина, фабрикацией», — пришел к выводу Бернстайн.

27 апреля Айла Журав-Фридлянд опубликовала свою последнюю статью в качестве редактора College Voice. Она, представьте себе, признала, что у нее недостаточно журналистской честности (к примеру, она удаляла критикующие ее и защищающие Пессина комментарии, зато зажгла зеленый свет перед антисемитскими и антисионистскими), но все равно, делая то, что она делала, считала, что было правильно, «я это нутром чувствую». Тому, что «чувствование нутром является самой истинной формой интеллекта» молодую редакторшу, по ее собственным словам, научил не кто иной как профессор Даунс. Ламия Хандакер была удостоена ласкающей слух награды Scholar Activist Award «в знак признания ее интереса к социальной справедливости, выраженного в сборе материалов и их научной обработке». Пошел на повышение и – внимание! – куратор еврейского студенческого землячества Hillel, профессор Джефферсон Зингер. За что же назначили его на высокий пост декана колледжа? За то, что он надавил на своих подопечных в Hillel и уговорил их не публиковать коллективное письмо в защиту Пессина. Отчего такое рвение? А оттого, что в комитете по назначению нового декана заседала профессор Суфия Уддин, идеолог всей травли, и рисковать ее расположением было явно неразумно. Ну а что же администрация, несмотря на все высокие слова о верности «Кодексу чести» колледжа, сложившая лапки перед лицом откровенных издевательств над Пессиным со стороны распаленных юнцов? Ответ Ричарда Ландеса не может не шокировать: администрация искренне верила, что в сложившейся ситуации она действовала благородно и порядочно. В связи с этим хочется процитировать пассаж из недавней статьи американской писательницы Синтии Озик «Антисемитизм и интеллектуалы» в газете The Wall Street Journal:

«Антисемитизм, ряженый в овечью шкуру социальной справедливости, является средой обитания высокоученых мастеров питчинга – рафинированных элит, много знающих профессоров, академических теоретиков… Когда студенты выступают в роли инквизиторов, а администрация дает слабину, когда избранные пасуют перед политической ненавистью, тогда то же происходит и с совестью нации. Жаждущая мести толпа – страшная вещь, но настоящими чудовищами являются ее учителя».

P.S. Профессор Эндрю Пессин получил в 2015 году двухлетний академический отпуск (саббатикал). По его истечении он вернулся в Connecticut College и возобновил преподавание. В 2018 году в издательстве Indiana University вышла книга Anti-Zionism on Campus: The University, Free Speech, and BDS, в которой Пессин выступил соредактором и автором. Через какое-то время Роберт Ландес стал составлять сборник материалов о его деле «Салем на Темзе» и предложил ему участвовать в нем. Профессор ответил вежливым отказом.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s