ЕДИНСТВЕННЫЙ БОЙ

Опубликовал(а)

Как-то вдруг возникла дата. По крайней мере, для меня. Исполнилось 50 лет операции «Римон 20» («Гранат») — кодовому названию воздушного боя израильских ВВС против советских лётчиков-истребителей, размещённых в Египте, состоявшегося в ходе Войны на истощение 30 июля 1970 года. Результат того столкновения привёл к заключению длительного перемирия между Египтом и Израилем (8 августа 1970 — октябрь 1973 года). А еще к последствиям, некоторые из которых имеют место и сегодня.

Проиграв в июне 1967 г. Шестидневную войну, президент Египта Гамаль Абдель Насер понимал, что в открытом бою ему не удастся справиться с израильской армией. Подвергая же Израиль постоянным атакам артиллерии, авиации, диверсионным нападениям, можно было вынудить их постоянно держать под ружьём большое число резервистов, что, в конечном итоге, должно было тяжело сказаться на израильской экономике и сделать Израиль более уступчивым. В марте 1969 года Насер отдал приказ о начале артобстрелов израильских позиций на восточном берегу Суэцкого канала.

У Египта были все шансы на успех в позиционной войне. У Израиля, помимо имевшегося большого напряжения в экономике, всегда было общественное мнение очень чувствительное к потерям в боевых действиях. Армия обороны Израиля традиционно сильна в быстрой манёвренной войне, а в данном случае ей навязывался длительный конфликт — война на истощение.

Египетская артиллерия наносила существенный урон израильским укреплениям. В ответ на это израильская авиация, предприняв меры для подавления противовоздушного прикрытия артиллерийских батарей, стала отвечать налётами штурмовиков и бомбардировщиков. К началу лета 1969 года на Суэцком канале для прикрытия сухопутных войск в районах городов Порт-Саид, Исмаилия и Суэц было развернуто 7 дивизионов зенитно-ракетных комплексов С-75М, полученных Египтом от СССР. В течение пяти дней (с 20 по 24 июля 1969 года) израильская авиация поразила позиции шести из них. В результате этого группировка ПВО Египта в зоне канала фактически была уничтожена. Интенсивность обстрела израильских укреплений на восточном берегу Суэцкого канала упала.

Израиль, опираясь на высокую боеспособность своей армии и совершенную военную организацию, перенёс удары вглубь Египта. Используя маскирующие свойства рельефа местности, израильские самолёты летали на небольшой высоте (30-50 м), вне зон видимости радаров, так как зенитки египтян и ракетные комплексы С-75, предназначенные для стрельбы по высотным целям, были не в состоянии их поражать.

Увидев израильские самолёты в небе Каира и понимая бессилие своих сил ПВО, Насер вынужден был обратиться к СССР с просьбой о создании «эффективного ракетного щита» против израильской авиации.

В декабре 1969 года в Москву прибыли вице-президент Египта Анвар Садат и военный министр Мохаммед Фавзи. Формально — для согласования грядущих военных поставок: усовершенствованных МиГ-21 и современных ЗРК.

Они объяснили необходимость коренного обновления воздушного и особенно противовоздушного вооружения на уровне последних достижений советской военной техники тяжелыми последствиями Шестидневной войны: в ходе ее израильтяне захватили большое количество ракетных комплексов и радарных установок, хорошо изучили их и научились обходить старые системы ПВО. Поэтому им надо установить новые современные заслоны. Но, чтобы освоить эту сложную технику, нужны и советские боевые расчеты. А потому Садат потребовал прислать средства ПВО вместе с обслуживающим их персоналом. Речь уже шла не о советниках-учителях, а об армейских расчётах для ведения боевых действий.

Вопрос решался на политбюро ЦК КПСС. Была жаркая дискуссия, мнения разделились. Советские руководители с одной стороны, хотели помочь верному другу, но с другой – опасались, что появление советских войск на арабо-израильском фронте обернется противостоянием не с израильтянами, а с американцами.

Помогли, тем не менее, израильтяне. В ночь с 26 на 27 декабря они в совместной операции ВВС и спецназа под названием «Петух-53» захватили, демонтировали и увезли к себе советскую радарную установку П-12 «Енисей». Радар этого типа обслуживал ЗРК С-75, умел засекать самолеты на малых высотах, а его характеристики для разработки радиоэлектронной борьбы с ним на Западе не были известны. Для сохранения секретности египтяне установили строго секретную станцию на отдаленном острове. Вот ее-то и захватили израильтяне. Тайное стало явным.

Раздосадованное советское командование решило: «Этим арабам что ни дай – все окажется у евреев. Надо все-таки самим». Добро на просьбу Насера на форсированную помощь для достижения перелома в войне было получено. В Египет направили 32 тысячи(!) советских солдат и офицеров. А, по некоторым сведениям, даже 50 000. Это были регулярные части – пехота сухопутная и морская, зенитно-ракетная дивизия из трех бригад, авиационная группа из нескольких полков, военная флотилия. Количество только официальных военных советников исчислялось тысячами. Практически в каждом штабе ключевую роль играли советские офицеры.

Огромные партии вооружения, техники, солдат переправляли в обстановке особой секретности, под покровом ночи. Технику, перекрашенную в цвета пустыни, грузили часто в разобранном виде по частям. Военнослужащих перед отправкой переодевали в гражданское, соблюдая, что характерно, различия по рангу, — офицерам выдавали шляпы, а рядовому и сержантскому составу – береты. По прибытии на место назначения всех облачали в египетскую полевую форму без знаков различия, документы отнимали – на случай попадания в плен к израильтянам.

В начале 70-х у меня в Белорусском политехническом институте учились студенты, которые участвовали в ночных операциях по переправке советского вооружения в Египет и Сирию. Они кое-что мне рассказывали.

Израильский же враг не должен был знать ничего. Но как-то узнавал. Командир 35-й отдельной истребительной авиационной эскадрильи полковник Юрий Настенко вспоминал потом, как он в обстановке особой секретности прибыл в Египет, а самый популярный израильский еженедельник «Ха-Олам ха-зе» поместил его портрет чуть ли не на обложке и поздравил с прибытием.

В израильской армии тогда была создана специальная группа прослушивания советских военных, как сухопутных в Египте, так и морских на советских военных кораблях, курсировавших в Средиземном море. Русскоязычных солдат тогда в ЦАХАЛе было мало, новобранцы знали язык от бабушек и дедушек, иногда от пап и мам. Срочно призванные с «гражданки» опытные наставники, учили их «взрослому» русскому языку, и особенно мату. Среди тех, кто изучил русский мат уже в Израиле, был и один член моей семьи, чем я до сих пор горжусь.

Эти ребята знали о своих объектах наблюдения всё: и кто вчера напился, и кто сегодня пошел к любовнице. Но и о взаимоотношениях советских наставников с арабскими военными знали немало. А отношения были – не очень. Русские считали доставшихся им подопечных трусливыми неумехами и неженками. Говорили: повезло евреям, что они воюют с этими чурками, нас на них нет. И время от времени сами вели огонь, не доверяя арабам.

Среди прочих в Египет прибыла и авиационная группа под командованием генерал-майора авиации Г. У. Дольникова. Летчик-истребитель времен Отечественной войны, он воевал вместе с легендарным асом Александром Покрышкиным, 19-летним был сбит, попал в плен, бежал. В мемуарах кое-кто из сослуживцев утверждает, что это с него, его истории Михаил Шолохов писал «Судьбу человека» — «Русский солдат после первой не закусывает!»

В его распоряжении были: 135-й истребительный авиационный полк (40 истребителей-перехватчиков МиГ-21МФ, 60 лётчиков, командир — полковник К. Коротюк) и 35-я отдельная истребительная авиационная эскадрилья (30 истребителей МиГ-21МФ и МиГ-21РФ, 42 лётчика, командир — полковник Ю. Настенко). Переброска истребителей МиГ-21 осуществлялась в разобранном виде транспортными самолётами Ан-12. Операция по доставке разобранных самолётов была проведена с соблюдением полной секретности и успешно завершена.

Боевое дежурство группы началось 1 февраля 1970 года. 135-й истребительный авиационный полк) квартировал на авиабазах Ком-Аушим и Бени-Суэф и должен был прикрывать Каир с юго-восточного направления. Глубина его боевых действий ограничивалась Суэцким заливом Красного моря.

35-я отдельная истребительная авиационная эскадрилья, разместившаяся на авиабазе Джанаклис, прикрывала ВМФ на побережье Средиземного моря и промышленные объекты северной части Египта от Порт-Саида до Мерса-Матрух и на юг до Каира. Самолёты несли опознавательные знаки и тактические номера, принятые в ВВС Египта. Советским лётчикам запретили пересекать Суэцкий канал, являвшийся границей разделения противоборствующих сторон.

В период до 30 июля израильские ВВС потеряли по израильским данным 5, а по советским 9 самолетов. После успеха советских ракетчиков, командование ВВС решило более активно использовать авиацию, которой до этого было приказано не вступать в воздушные бои с израильскими самолетами.

Патрулирование советских лётчиков вынудило израильскую авиацию ограничить свои рейды прифронтовой зоной. Первая встреча советских и израильских пилотов закончилась мирно — противники разошлись, не решившись вступить в бой. Произошла она 13 апреля 1970 года. Аналогичным образом завершились и встречи 18 и 29 апреля. К июню 1970 года советские лётчики имели уже более 100 боевых вылетов, но воздушных боёв не проводили. Хотя к этому времени авиация Израиля имела совершенно иной опыт, она совершила более 10 тыс. вылетов: для нанесения ударов — 86,8%, для воздушной разведки — 11,5%, для ведения воздушных боёв — 1,7%. Армейское командование Израиля также предпочитало избегать прямого противостояния. Но летом 1970 года боевые действия в зоне канала активизировались. Вовлечение в конфликт советских специалистов стало неизбежным. Первый случай боевого контакта зафиксирован 22 июня (по другим данным 25 июля) 1970 года. Пара МиГ-21 (лётчики Крапивин и Сальник), используя малую высоту, скрытно подошла к группе «Скайхоков», шедшей на Исмаилию, и поразила один из них ракетой Р-3С, но подбитый штурмовик сумел уйти на свою авиабазу. Другой источник утверждает, что в этом бою израильский штурмовик был сбит и лётчик погиб.

«Миражи»

27 июля 1970 года совместно с египтянами была предпринята попытка засады на израильские «Миражи». По плану, звено египетских МиГ-17 наносило удар по опорному пункту израильтян на восточном берегу канала, с целью спровоцировать истребители противника на преследование. Далее следовало заманить их на свою территорию, где в бой вводилось бы три звена советских МиГ-21. МиГ-17 нанесли удар в 12:00, поразив цель и ранив четырёх израильских солдат, но израильские истребители для отражения этого налёта даже не поднялись.

Египтяне повторили атаку в 16:45, снова поразив цель и ранив ещё трёх солдат. В результате задание практически было выполнено: четвёрка МиГ-17 капитана Махеру Касиме была атакована истребителями «Мираж» и смогла завлечь их на свою территорию, но задержка со взлётом советских истребителей позволила израильтянам сбить два египетских самолёта и спокойно уйти. Одно звено советских МиГ-21 успело выйти в район боя и наблюдало происходящее, запросив разрешение на атаку, но командование запретило ввязываться в бой, пока не поднимутся два других звена. Оба египетских лётчика катапультировались удачно.

Израильское военное командование приняло решение нанести удар по советской воздушной группировке. Хаим Бар-Лев, в то время начальник Генштаба, комментировал: “Решено было нанести удар по русским, чтобы урон их был реальным, а не только теоретическим. И желание это было вызвано их поведением: они пытались перехватить наши самолёты и даже нанести им урон”.

Командующий ВВС генерал Мордехай Ход поручил подготовить план операции полковнику Давиду Порату из оперативного отдела. Цель её заключалась в том, чтобы заманить советские самолёты в ловушку, а затем уничтожить их небольшими силами.

У израильских ВВС имелись два истребителя «Мираж» в модификации самолёта-разведчика, которые не несли на себе вооружения, а предназначались для проведения аэрофотосъемки. По замыслу Пората, следовало использовать два истребителя «Мираж», которые имитировали бы полёт самолётов-разведчиков. Для достижения цели воздушное оперативное соединение, которое должно было участвовать в операции, было разделено на две группы: демонстративную и ударную. В демонстративную группу вошли два истребителя «Мираж». Они обязаны были лететь на большой высоте, используя методику полёта разведывательных самолётов. Ударной группе из восьми «Миражей» следовало идти за демонстративной группой на бреющем полёте. Демонстративная группа вводила бы противника в заблуждение относительно истинных замыслов операции, а ударная группа должна была уничтожить советские самолёты.

«Фантом»

Операцию планировалось провести в три этапа. На первом этапе пара многоцелевых истребителей «Фантом» наносила отвлекающий удар по объекту на Суэцком канале. За ними выдвигались демонстративная и ударная группы, рассредоточенные в боевой порядок по высоте и глубине. При разработке операции учитывалась психология советских лётчиков. Они отличались смелостью, но имели завышенную самооценку. Демонстративная группа использовалась в качестве приманки, которую, по замыслу операции, советские лётчики должны были попытаться уничтожить. При подлёте советских самолётов к демонстративной группе ей следовало, развернувшись на 180° и имитировав бегство, подставить «МиГи» под огонь ударной группы. При сближении демонстративной группы с ударной группой начинался второй этап операции. Демонстративная группа разворачивалась и наносила вспомогательный удар по советским самолётам. На третьем этапе наносился главный удар силами ударной группы, подошедшей к противнику на бреющем полёте.

Генерал Ход утвердил план операции, но увеличил демонстративную группу до четырёх самолётов «Мираж». Возможности ударной группы по ведению воздушного боя были расширены путём введения в боевой порядок истребителей различных типов. Ударная группа теперь состояла из четырёх относительно лёгких, манёвренных «Миражей» и четырёх тяжёлых «Фантомов», имеющих мощное ракетное вооружение. Для проведения операции были отобраны десять лучших лётчиков, имевших на общем счету около 60 побед в воздушных боях. В операции задействовались также два лётчика, которые летали на разведывательных «Миражах». Их голоса были знакомы советским операторам, осуществлявшим прослушивание переговоров. Штабом ВВС была осуществлена система оперативно-организационных подготовительных мероприятий, собрана масса разведывательной информации, велась тщательная подготовка радиотехнического и электронного обеспечения операции.

Провести операцию было решено 30 июля 1970 года. Около полудня пара «Фантомов» атаковала радиолокаторы обнаружения в Сохне на западном берегу Суэцкого канала. Четвёрка «Миражей» на предельной высоте двинулась вглубь египетской территории. Следом, на бреющем полёте вылетела вторая четвёрка «Миражей» и четвёрка «Фантомов» под командованием Авиху Бин-Нуна. Первая четвёрка «Миражей» (демонстративная группа) летела по парам очень близко друг к другу. На экранах советских радаров они светились лишь как две точки. В эфир выходили только и именно те два лётчика, голоса которых были известны местным радистам. Все получилось, как было задумано: операторы радаров приняли четвёрку истребителей за два разведывательных «Миража». На выносном командном пункте «Бир-Арейда» в это время находился начштаба ВВС Египта генерал Мубарак (будущий президент Египта) и советник командующего ВВС Египта, командующий советской авиационной группой генерал-майор авиации Дольников. Мубарак предупредил Дольникова, что израильтяне заманивают советских лётчиков в ловушку, но тот считал, что два разведывательных «Миража», не имеющих вооружения, станут легкой добычей. Дольников помнил, что 18 апреля самолёты-разведчики ушли от «МиГов». Он приказал поднять в небо двадцать «МиГов», чтобы отрезать «Миражам» пути к отступлению. Две четвёрки «МиГов» под командованием капитана Юрченко поднялись с египетского аэродрома в Бени-Суэйф (180 км южнее Каира). Ещё две четвёрки «МиГов» под командованием капитана Каменева взлетели с аэродрома Ком-Аушим (120 км на юго-восток от Каира), пятая четвёрка поднялась с аэродрома в Катамие.

Три группы «МиГов» приближались к звену «Миражей» на встречных курсах. Восьмёрка «МиГов» под командой капитана Юрченко сблизилась с демонстративной группой, но «Миражи» неожиданно развернулись на 180°. К команде же преследователей присоединилась восьмёрка «МиГов» под командованием капитана Каменева. Шестнадцать «МиГов» летели за демонстративным звеном «Миражей», имея огромное преимущество. Когда ударная группа заняла выгодную позицию для нанесения главного удара, Мордехай Ход отдал приказ демонстративной группе нанести по «МиГам» вспомогательный удар. Две пары «Миражей» разошлись в стороны, сбросили подвесные баки с горючим, развернулись и, заняв боевой порядок, начали сближаться с «МиГами».

Советские лётчики вместо двух разведывательных самолётов вдруг неожиданно обнаружили четвёрку «Миражей». Правильно сориентировавшийся в обстановке капитан Юрченко доложил на командный пункт: «Вижу четвёрку истребителей». Генерал Дольников отдал приказ на уничтожение «Миражей», но советские лётчики не услышали эту команду — в 14:20 израильтяне включили радиопомехи и забили советскую линию связи. Советские лётчики вдруг обнаружили, что они окружены восемью «Миражами» и блокированы сверху четвёркой «Фантомов». В этот момент четвёрка «Миражей» нанесла ракетный удар.

Генерал Ход ввёл в бой ударную группу, шедшую на бреющем полёте. Четвёрка «Миражей» взмыла вверх, открыв огонь из пушек. Переключившись на запасную радиочастоту, советские пилоты начали маневрировать, чтобы уйти от огневого удара. Но вверх взмыла четвёрка «Фантомов», которые произвели ракетную атаку при наборе высоты.

Первый «МиГ» был сбит пушечным огнём «Миража», следующий — ракетой «Спэрроу», пущенной Авиху Бин-Нуном. Ашер Снир сбил «МиГ» ракетой на высоте 10 тысяч метров. Пилот сбитого «МиГа» катапультировался. Однако Снир увлёкся погоней и не заметил атакующий его сзади самолёт капитана Владимира Ивлева. Ракета Р-3С повредила «Мираж», но Снир вышел из боя и сумел сесть на аэродроме в Рефидим. Потери советских возросли и Дольников отдал команду своим лётчикам оторваться от израильтян и выйти из боя.

Бой между 12 израильскими и 16 советскими истребителями длился 6 минут. В 14:26 Мордехай Ход запретил преследовать «МиГи» и приказал израильским лётчикам вернуться на базу.

Четвёрка (Саранин, Васильев, Мазур, Супрун) взлетела после старта четвёрки Юрченко через три минуты и прибыла к месту боя, где уже никого не было, и виднелись только три дыма от упавших самолётов. В бою 30 июля 1970 года погибли: Журавлёв Владимир Александрович — капитан, старший лётчик; Юрченко Николай Петрович — капитан, командир звена; Яковлев Евгений Герасимович — капитан, командир звена. Все трое были награждены (посмертно) орденом Красного Знамени и египетским орденом «Звезда воинской доблести». Как погиб капитан Каменев, в точности неизвестно.

1 августа 1970 года в Каир прилетел командующий ВВС СССР маршал Павел Кутахов. Он назначил расследование обстоятельств вооружённого столкновения с противником. 2 августа Кутахов отдал приказ о прекращении полётов советских лётчиков в зоне Суэцкого канала. Маршал запретил своим пилотам вступать в бой с израильскими истребителями. Руководство СССР уведомило египетскую сторону, что далее не может оказывать помощь египетскому правительству в обеспечении неприкосновенности египетских воздушных рубежей. Проштрафившиеся авиаполки, назначенные главными виновниками провала, отправили домой. Насер не мог продолжать вооружённый конфликт с Израилем без полноценной посторонней помощи и вынужден был согласиться на прекращение огня, вступившее в силу в полночь с 7 на 8 августа 1970 года. 8 августа Война на истощение прекращена.

Перемирие продержалось (не считая нескольких эксцессов) до октября 1973 года.

Спустя девять лет после этого столкновения, в одном из мирных переговоров между Израилем и Египтом, состоялась встреча между Эзером Вейцманом и Хосни Мубараком, который в 1970 году был командиром египетских ВВС, а теперь уже президентом Египта. Мубарак рассказал Вейцману, что во второй половине дня 30 июля 1970 года он был на наблюдательном пункте египетских ВВС и наблюдал в режиме реального времени за воздушным сражением. Мубарак так описал отношение египетских военных к этому бою:

“Мы знали, что израильтяне скрывают ловушку для русских, но мы злились на русских, которые все время говорили нам, что мы не знаем, как летать и маневрировать, и мы сказали себе, что надо позволить русским пройти нужную школу”. Правда, за несколько лет до этого Мубарак утверждал, что он сразу понял, что израильтяне заманивают русских летчиков в ловушку, сказал об этом русскому коллеге генералу Дольникову, но тот отмахнулся – и дал приказ своим на перехват.

“Да, мы сбили тогда 5 русских самолетов”- сказал ему бывший командующий ВВС и будущий президент Израиля Эзер Вейцман, которого Мубарак пригласил на обед в Нью-Йорке. (Хотя в некоторых официальных отчетах фигурировала цифра 4).

 “Шесть! – поправил его Мубарак. – Вы сбили шесть!”

Бывший начальник генштаба Армии обороны Израиля Дан Шомрон, который в то время находился на учебе в США, и его Вейцман взял с собой на обед с египтянами, говорил, что Мубарак, рассказывая об этом, был совершенно счастлив. Апропо, говорят, что вечером 30 июля большая “сходка” была не только на базе израильских ВВС, одержавших победу, но и на базе ВВС Египта – египетские летчики праздновали посрамление своих строгих коллег, честивших их трусами и неумехами.

Но лично для меня эта история имеет свое продолжение. Летом 1971 г. я отдыхал с семьей в Судаке, Крым. Однажды на пляже мы оказались рядом с семьей: мужчина, черноволосый, лет 30, славянской внешности, его жена, тоже черноволосая, но больше смахивающая на еврейку, и их дочка, лет 5-ти. Мужчину звали Вася, его жену – Мария (муж называл ее Муся). Разговорились. Уже не помню почему, но вот что он мне рассказал.

Вася был военный летчик, майор, служил в составе ВВС СССР в Египте. Примерно год назад до нашей встречи он и его товарищи приняли участие в воздушном бою с израильскими самолетами. В результате они потеряли 6 (я точно помню, он сказал 6) самолетов. Назавтра уцелевшие участники боя устроили настоящий бунт, категорически заявив от имени всех советских летчиков, находящихся в Египте, что не будут проливать свою кровь над чужой землей за чужой народ. На их удивление их не наказали и вообще им ничего не сделали, но месяца через 3 отправили домой в Союз, а еще через некоторое время их подразделения расформировали, летчиков же отправили в отставку.

Вот так мы и встретились. Про тот воздушный бой между израильскими и советскими я тогда услышал впервые. Хотя в то время внимательно, насколько было возможно, следил за тем, что происходит в Израиле, и разные «вражеские радиоголоса» подслушивал в те годы довольно регулярно.

Я думаю, что привкус от этого жестокого поражения русских летчиков сохранился до сегодняшних дней. И это, возможно, та причина, по которой российское командование категорически избегает военного столкновения между российскими и израильскими самолетами, частенько действующими сегодня одновременно в небе Сирии. На сей раз – без обсуждения. При усиленно распространяемых рассказах о мощности современной российской военной авиации даже сама мысль о возможном поражении израильтянам в открытом воздушном бою не допустима.

Думаю, что только этим можно объяснить многомесячное, практически безнаказанное действие израильских ВВС в небе над Сирией против иранских и сирийских самолетов, принесшее многочисленные разрушения и уничтожения военной инфраструктуре этих стран.

Хотя один инцидент имел место. 17 сентября 2019 г. примерно в 23:00, российский самолет-разведчик Ил-20 с 15 военными на борту пропал над Средиземным морем. В тот момент он заходил на посадку на авиабазу Хмеймим над акваторией Средиземного моря и находился примерно в 35 километрах от побережья.

По версии России в то же самое время у берегов находились четыре израильских истребителя F-16, которые, как утверждают в минобороны России, наносили удары по целям в Латакии, Сирия. Судя по всему, самолет был сбит системой ПВО С-200, которой управляли сирийские военные. Российские военные убеждены, что израильские самолеты преднамеренно «укрылись» за российским с тем, чтобы спрятаться от сирийских радаров.

Армия обороны Израиля принесла соболезнования погибшим и рассказала свою версию событий. По израильским данным, когда сирийские ЗРК начали выпускать ракеты, израильские самолеты были уже на своей территории. При этом в момент удара по целям на территории Сирии российский самолет не находился в районе операции. Никаких ответных действий по поводу этого инцидента Армией России предпринято не было. А израильтяне продолжают свои боевые действия в небе Сирии.

P.S. В окончание американской космической акции, описанной мной в статье ”Батут работает!” (“Каскад”, №600). В воскресенье, 2 августа, астронавты NASA Боб Бенкен и Даг Харли после двухмесячной космической миссии на МКС вернулись на землю. Спускаемая капсула Crew Dragon приводнилась в Мексиканском заливе. Эта миссия Crew Dragon стала последней проверкой корабля перед его сертификацией NASA для выполнения регулярных пилотируемых полетов на МКС. Батут сработал успешно!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s