ПИОНЕР ИЗРАИЛЬСКОГО КИНО

Опубликовал(а)

7 апреля исполняется 115 лет со дня рождения Натана Аксельрода, оператора, сценариста, режиссёра, одного из тех, кто стоял у истоков израильского кинематографа.

На свет Натан появился в городке Дубровно Витебской области Могилевской губернии Белоруссии, в еврейской семье, связанной с революционным движением в Российской империи. В 1916 году семейство, спасаясь от антисемитских погромов, перебралось в Украину, обосновавшись в Полтаве. Главным семейным занятием там стала фармацевтика, и Натан, у которого проявились с детства многообещающие интеллектуальные задатки, в 16-летнем возрасте взялся руководить лабораторией, где трудились 20 работников. Но в большей степени, нежели медицина, его привлекла оптика, а потом – техника фотографирования. Освоив ее, и наряду с этим, основав в Полтаве драматический кружок (в свои 19 лет), Натан вскоре начал снимать в нем любительские киносюжеты. Но времена были такие, что заниматься чем-либо, вне всякой связи с политикой, практически, не было возможным. Молодой Аксельрод вступил в ряды местного отделения международной сионистской организации «Хе-Халуц» («Пионер», «Первопроходец»), созданной известным военным и общественным деятелем Иосифом Трумпельдором с целью подготовки еврейской молодежи к жизни и труду в сельскохозяйственных поселениях Палестины. Стоит добавить: первая конференция этого движения проходила с 6 по 9 января 1919 года в Петербурге, и открылась эмоциональным выступлением Трумпельдора. Об отношении тогдашних (советских уже) властей к этой организации можно судить по тому, что Натана Аксельрода дважды арестовывали, и при втором аресте, приговорили к трем годам принудительных работ в Сибири. Но он проявил смелость, объявил в знак протеста против решения суда голодовку, и это, волей судьбы, подействовало: ссылку заменили высылкой из СССР. И Аксельрод отправился туда, куда и призывал ехать еврейских парней и девушек Иосиф Трумпельдор – на историческую родину своего народа.

На землю Эрец-Исраэль Натан ступил в 1926 году, поселившись в Реховоте и примкнув там к молодёжной организации «Шахар» (в переводе с иврита на русский – «Рассвет»). Перед высылкой из Советского Союза, Аксельрод успел застать первые шаги пролетарского кинематографа, выразившиеся в деятельности Сергея Эйзенштейна и Всеволода Пудовкина, и загорелся идеей развития в еврейском ишуве Палестины своей киноиндустрии. Но по прибытии выяснил, что единственная существовавшая здесь киностудия под названием «Менора», основанная Яковом Бен-Довом в 1919 году, просуществовала всего лишь год, а сам Бен-Дов производил лишь отдельные короткие ролики по заказам Еврейского Национального Фонда, и в отношении перспектив киноотрасли в Палестине настроен был весьма скептически. Но ведь если с чего-то не начинать, то никогда ничего и не получится. Неверие обескрыливает, а вера окрыляет – так было, есть, и так будет всегда. И еще: попытка – не пытка. Аксельрод приступил к съёмкам художественного фильма под названием «Хе-Халуц» по собственному сценарию – о трудностях, с которыми сталкиваются еврейские поселенцы на родине предков. Но на одном энтузиазме такой проект не осилишь. Первый блин, можно сказать, вышел комом, но Аксельрод был не из тех, кто, сталкиваясь с трудностями, опускают руки. Найдя единомышленников в лице добровольца сил еврейской самообороны и переводчика Ирушалаима Сегаля и поэта Александра Пэнна, он основал киностудию «Моледет» («Родина»). В ее распоряжение была выделена кинолаборатория в Тель-Авиве. Впрочем, «лаборатория» — это громко сказано, ибо речь идет о помещении, куда не было даже подключено электричество. Энтузиасты кинопроизводства вынуждены были соорудить сложную систему зеркал и линз, позволявшую использовать переливы солнечного света. На студии начали сниматься рекламные ролики, приносившие заработки, которые позволили бы заняться более серьезной работой – по созданию документальных, а далее – и художественных лент. Что касается торговой рекламы, то в одном из сюжетов, отснятых для виноделов Ришон ле-Циона и Зихрон-Яакова, Аксельрод и его компаньоны, творчески применив наработки Мари-Жоржа-Жана Мельеса, одного из основоположников мирового кинематографа и изобретателя первых кинотрюков, сумели изобразить, как дюжина винных бутылок исполняет, ставший у еврейского населения Палестины народным, танец «Хора». Но главным направлением в деятельности студии «Моледет» стали хроникально-документальные съёмки. Кинохроника рассказывала о важнейших событиях в жизни еврейского ишува – об успехах в освоении поселенцами земель, непригодных ранее для нужд сельского хозяйства, о зарождении в еврейской среде новых культурных традиций, о том, как отмечаются в городах и в деревнях праздники и другие памятные даты иудейского календаря. Эта хроника, получившая известность, как «Йоман моледет» («Дневник родины») стала первой в Палестине. Несколько позже ее продолжил еще один пионер израильского кинематографа, и в то же время, — талантливый танцовщик и режиссёр Барух Агадати.

В 1932 году Натан Аксельрод, выступив в роли и оператора, и сценариста, совместно с режиссёром Хаимом Халахми, осуществил съёмки кинокомедии в двух частях «Ва-ихие б-ямей…» («И было во дни…») — по первой строке «Книги Эстер» — героини истории еврейского праздника Пурим. Недоразумениям, случающимся во время этого веселого праздника в Тель-Авиве с тремя еврейскими парами, и была посвящена эта картина, благожелательно принятая публикой. Следующей работой Аксельрода стала лента «Ха-иш ми-Нахалал» («Человек из Нахалала» — это название основанного в 1921 году сельскохозяйственного мошава в Изреельской долине). Затем, в 1934 году кинематографисты, обратившиеся к творчеству Цви Ливне (Либермана), выходца из Украины, замечательно писавшего для юных читателей, осуществили по законам немого еще кино, съёмки фильма «Одед ха-нодед» («Одед Странник») — о приключениях еврейского мальчика в Палестине. Картина эта стала первым в Эрец-Исраэль полнометражным художественным фильмом. В течение восьми недель она демонстрировалась в тель-авивском кинотеатре «Эден», собирая каждый раз полные залы, и вызвала восторженную реакцию не только публики, но и журналистов. Лента эта (а также другая – о пуримских похождениях героев), показана была и в соседнем Египте. После этого, в Палестине от Ассоциации арабских рабочих начали требовать, чтобы она организовала аналогичные съемки о жизни арабского населения, возможно, с привлечением кинематографистов из Европы. Успехи первых кинолент Аксельрода стимулировали появление нескольких малых киностудий, которые, однако же, просуществовали совсем недолго.

Громкий успех «Скитальца Одеда» (в том числе – и финансовый), позволил Аксельроду основать новую киностудию «Кармель» (в 1958 году произошло ее слияние с появившейся позже студией «Герцлия»). С 1935 года на «Кармеле» был налажен выпуск еженедельного киножурнала «Йоман Кармель» («Дневники Кармеля»). Через год после первого выпуска, журнал этот стал звуковым. «Правой рукой» Натана была его избранница Леа. Её семья эмигрировала из Российской империи в Бразилию, где Леа и родилась. А в 1927 она с матерью и братом отправилась на жительство в Палестину, воссоединившись с отцом, приехавшим на историческую родину своего народа еще раньше – по сионистским убеждениям. Встретившись, Натан и Леа влюбились друг в друга с первого взгляда, но в брак вступили лишь через три года, когда Леа достигла совершеннолетия. Леа Аксельрод постигла все премудрости профессии звукорежиссера. А еще она решала множество сложных вопросов, связанных с обеспечением съемочной группы всем необходимым и организацией самих съемок. Творческой энергии и жизненного оптимизма женщине этой было не занимать.

В 1937 году Аксельрод и режиссёр Альфред Вольф начали съёмки художественного фильма «Меаль ха-хоравот» («Поверх развалин») – опять же, по произведению Цви Либермана – о восстании Шимона Бар-Кохбы против римского господства при императоре Адриане. Весьма необычным образом творческой группе удалось заполучить современное по тем временам оборудование: одна из немецких групп провела киносъемки в Северной Африке с использованием аппаратуры высокого качества: киносъемочной, звукозаписывающей и фотографической. Везти все это обратно в Германию было делом долгим и дорогостоящим. Предпочтительнее оказалось значительную часть этой техники продать, что и было сделано. А покупателем оказался еврей, который привез «товар» в Палестину, где перепродал технику студии Аксельрода. Съемки этого фильма сопровождались многими трудностями. Производились они на фоне обострения арабо-израильского противостояния, когда арабские отряды начали совершать вооруженные набеги на еврейские поселения, протестуя таким вот образом во времена британского мандата против притока в Палестину еврейских переселенцев из Европы и продажи евреям обширных участков земли. Съемочной группе фильма «Над развалинами» пришлось несколько раз менять место своей дислокации из-за реальной угрозы оказаться в одном из очагов конфликта. В качестве артистов, в фильме приняли участие и два сына Натана и Леи Аксельрод – Моше и Аарон.

Моше Аксельрод

Вспоминая о том, как снимались отдельные эпизоды этого кинофильма, Моше Аксельрод многие десятилетия спустя, отмечал: «Там есть поистине гениальные решения, — возьмем, к примеру, изображение освободительной войны евреев против римлян. Режиссер с масштабными возможностями использовал бы 10 000 статистов, нарядив их в римскую воинскую одежду, и построил бы армию. А мой отец отобрал для фильма 12 футболистов из любительской команды в районе Тель-Авива, где находилась его студия, нарядил их римскими легионерами, выдал им «боевое оружие» — палки, имитирующие копья, и запечатлел этих, преображенных им, футболистов, шагающими перед камерой по пояс, причем камера на них направлялась снизу. А фоном для этого шествия послужили грозовые облака и деревья, чьи кроны колыхались от ветра, — и среди этой «бури» мы видим крепкие ноги марширующей «армии» — под звуки военной музыки. Сцена производит огромное впечатление». Тем не менее, по ряду причин, картина «Над руинами» не имела большого успеха, хотя и вошла в историю израильского кинематографа, как первый в Палестине полнометражный звуковой фильм. Она была дублирована на английский язык. По мнению израильских кинокритиков, лента эта стала, в известной степени, пророческой – народная война Бар-Кохбы соотносится киноведами с трагедией европейского еврейства в эпоху нацизма и, в частности, с историей жестоко подавленного героического восстания в Варшавском гетто.

В годы Второй мировой войны Натан Аксельрод, выполняя заказы Еврейского национального фонда, снимал короткометражные документальные фильмы о возрождаемой к жизни земле Эрец-Исраэль, и пропагандистские ролики, призывавшие наследников боевой славы предков вступать в ряды британских войск, сражавшихся с гитлеровскими полчищами. В итоге, как известно, в составе армии Великобритании была сформирована Еврейская бригада, которая внесла достойный вклад в разгром нацизма. В то же время, Аксельрод по предложению британских мандатных властей занимался выпуском роликов для арабских крестьян, с помощью которых их обучали современным по тем временам методам ведения сельского хозяйства. Натан, в данной связи, с улыбкой рассказывал потом, что в одном из шести таких учебных короткометражек снимались евреи-кибуцники, каждый из которых, для сохранения колорита, был облачен в куфию. В 1944 году Аксельрод отснял по частному заказу некоего араба из Яффы сюжет для кинохроники на арабском языке о детском приюте. Работа оказалась удачной и была показана в кинотеатрах крупных городов Палестины. После этого палестино-египетское товарищество (существовала в то время такая организация) обратилась к Натану Аксельроду с предложением: осуществить съёмки социальной мелодрамы «Моё желание» — о любви между бедняком и дочерью богатых родителей. Съёмки картины шли с конца 1945 по начало 1947 года. При этом, не знавшие арабского языка режиссёр и оператор-постановщик, пользовались услугами переводчика. Ленту демонстрировали в нескольких арабских странах, но не в Палестине, где заказчики побоялись реакции населения, когда станет известно, что картина снята евреями-сионистами.

В заслугу Аксельроду следует поставить съёмку огромного исторического значения, запечатлевшую провозглашение государственной Независимости Израиля. По сохранившимся свидетельствам, съемочный процесс занял всего 20 минут. Но у этих кадров поистине нет цены – они не воссозданы позднее, а подлинные, и ни один еврей не может просматривать их без волнения в сердце, становясь не только зрителем, а как бы участником того судьбоносного для народа заседания, после которого на карте мира возникло возродившееся из пепла еврейское государство. В 1950-е годы Аксельрод вернулся к художественному кинематографу. В 1956 на экраны вышел его фильм «Дан Кихот и Саадья Панса», ориентированный на подростковую аудиторию. Имена главных героев и сюжет этой картины перекликаются с бессмертным творением Мигеля де Сервантеса. В 1962 на материалах старых выпусков кинохроники Аксельрод вместе с режиссёрами Йоэлем Зильбергом и Ури Зоаром смонтировал лирико-документальный фильм «Эц о Палестайн». В его названии использована была игра слов, основанная на ивритском выражении «Эц о Пали». В подмандатной Палестине это словосочетание стало аналогом привычного для нас оборота «орёл, или решка» — благодаря монете, выпущенной в обращение в 1927 году. На одной ее стороне было изображено дерево (на иврите «эц»), а на другой — надпись «Палестина»/«Эрец Исраэль» на английском, иврите и арабском языках. Обе эти работы были встречены киноманами с большим интересом. Последним фильмом, который снял Аксельрод, стала кинокомедия «Хаву, банот, ле-Эйлат» («Приезжайте, девушки, в Эйлат»). В этой картине, вышедшей в 1965 году, Аксельрод выступил одновременно как сценарист, режиссёр и продюсер. Впоследствии признанный мастер кино выступал, в частности, с содержательными лекциями для творческой молодежи, раскрыв еще одну грань своего таланта.

Из жизни Натан Аксельрод ушёл 6 октября 1987 года, в 82-летнем возрасте. Его именем названа улица в Тель-Авиве. Уникальная коллекция его работ собрана и хранится в Государственном киноархиве Израиля, наряду с другими фильмами – художественными и документальными, представляющими большую историческую значимость. Среди находящихся там лент Аксельрода насчитывается 450 новостных киножурналов – 10-минутных дневников из серии «Родина» и «Кармель», начиная с периода британского мандата в Палестине и вплоть до празднования 10-летия образования Израиля. Это кинолетопись восстановления в Эрец-Исраэль еврейской государственности, добытой кровью и потом, трудом и борьбой поколений. Это история осуществления сионистской мечты, талантливо запечатленная на кинопленку. В коллекцию входит и оригинал хроники провозглашения Независимости еврейского государства, а также художественные картины, от первого фильма – «Одед Странник», и до последних картин, в создании которых участвовал Натан Аксельрод.

Архив Аксельрода по праву считается одной из важнейших кинематографических коллекций 20-го века, служа богатым, и в значительной части, эксклюзивным источником информации для историков, музейных работников, деятелей искусства, журналистов, литераторов, студентов и школьников. Материалы Государственного киноархива, с момента создания которого, кстати сказать, в нынешнем году исполняется 60 лет, в основной массе своей, перекопированы (с целью сохранения для потомков всех оригиналов), и к ним обеспечивается доступ общественности – в основном, в форме демонстрации на экранах кинотеатров и в программах телевизионных каналов.

Что же касается вдовы Натана Аксельрода, то она пережила супруга на 16 лет, уйдя из жизни, когда ей исполнилось 98, и при этом, до 95-ти, по свидетельству одной из внучек, продолжала садиться за руль автомобиля. Леа была редактором киностудии «Герцлия», и весьма плодотворно работала, в частности, с классиком современной израильской юмористики Эфраимом Кишоном. Леа Аксельрод приняла участие в создании крупнейшей и самой престижной документальной серии на израильском телевидении «Столп огня», где, кроме прочего, были использованы киноматериалы из архива Натана Аксельрода. Режиссёр Ави Вайсблат снял фильм «Женщина с кинокамерой», где была запечатлена прогулка Леи Аксельрод по улицам Тель-Авива. Героиня сама ведет съемки, комментируя их короткими воспоминаниями и рассуждениями, которые, право же, стоило бы послушать. Фильм удостоился премии на одном из кинофестивалей. Скончавшись, эта удивительная женщина оставила трех сыновей, восьмерых внуков и четырнадцать правнуков. Но главное наследие супругов Аксельрод — это нынешний израильский кинематограф, с его немалыми достижениями, у истоков которых стояли эти, достойные глубокого уважения и светлой памяти, замечательные люди. Не забудем: они были первыми!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s