ДОКТОР ШАБАД

Опубликовал(а)


Добрый доктор наш Шабад

Всем прийти на помощь рад.

Он один такой на свете.

Люди взрослые, и дети,-

Все к нему идут лечиться,

И больной зверек, и птица.

Доктор Цемах исцелит

Всех, и тем он знаменит.

Этого больше нигде вы не прочтете, но с чем перекликаются эти строки, уверен, поймете сразу, без труда. 20 января исполняется 85 лет со времени смерти замечательного еврейского медика, общественного деятеля, публициста и редактора Цемаха Йоселевича (Тимофея Осиповича) Шабада, благодаря которому, можно сказать об этом так, быль превратилась в светлую сказку. На свет появился он 5 февраля 1864 года в Вильно, в семье Йоселя Зелига Шабада и его супруги Песи Пескиной. В ту пору многие еврейские родители мечтали о том, чтобы их дети стали врачами, и Цемах отправился в Москву, где поступил на медицинский факультет университета, а после его окончания, практиковал в этом, тогда еще не столичном, российском городе. Позднее, в качестве врача-эпидемиолога, направлялся в ряд областей России. В частности, лично участвовал в борьбе со вспыхнувшей в Астрахани эпидемией холеры. С 1894 года Шабад жил и трудился в родном Вильно, в еврейской больнице, и заслужил репутацию умного, знающего и умелого врача-терапевта. Вскоре Цемах Шабад проявил себя и как деятельный общественник, создав в Вильно городское отделение «Общества охранения здоровья еврейского населения», возглавил местное отделение «Еврейского колонизационного общества». Эта международная благотворительная структура была создана в 1891 году в Лондоне бароном Морисом де Гиршем. Она была призвана «помогать эмиграции евреев из любых частей Европы или Азии, и в первую очередь, из стран, где они подвергаются политическим или другим ограничениям, в любые другие части света, основывать колонии в различных частях Северной и Южной Америки для сельскохозяйственных, торговых и других целей». Шабад, (в городе русскоговорящие жители его называли, на русский лад, «Тимофеем Осиповичем»), получив поддержку на выборах, стал депутатом городского муниципалитета. В 1905 году за участие в антиправительственных выступлениях (в поддержку прибалтийского сепаратизма), Цемах был арестован. 6 месяцев держали его в тюрьме, собирались на три года сослать на Дальний Север, но в итоге, изменили приговор, и вместе с другими неугодными царскому правительству демократами, выслали за пределы Российской империи.

Но нет худа без добра. Свое образование Шабад продолжил в университетах Вены, Гейдельберга и Берлина, получил в Германии медицинскую практику. На родину Цемах Шабад сумел вернуться в 1907 году. В Первую мировую войну он достойно выполнял свой гражданский долг — в роли военврача-добровольца, успешно применял свои знания и опыт во фронтовой обстановке в Галиции. В послевоенное время Цемах больше не покидал уже литовской столицы, активно участвуя в еврейской жизни Вильно (Вильнюса), и в частности, вошел в число учредителей «Идише фолькспартей» — политического движения, чьим идеологом в России являлся Шимон (Семен) Дубнов, историк, публицист, видный общественный деятель. Сторонники «Идише фолькспартей» ратовали за еврейскую общинную автономию. Шабад редактировал журнал «Фольксгезунд» («Народное здоровье»), где популяризировались медицинские знания. Издание выдержало 200 выпусков, а выдвинутый доктором лозунг: «Опрятность – условие выживания» был подхвачен большинством сограждан. Благодаря усилиям Цемаха Шабада, в Вильнюсе были открыты приюты для детей-сирот.

На первой конференции ИВО в Вильно. 1929. В центре – Цемах Шабад

Дом доктора Шабада располагался на «Большой Погулянке», (в 1939 году она стала называться улицей Йонаса Басанавичюса). Без преувеличения можно сказать, что адрес Цемаха Шабада в городе известен был каждому местному жителю, ибо доктора Цемаха отличали необыкновенная доброта, чуткость и отзывчивость, притягивавшие к нему людей, как к магниту. Очевидцы подтверждали, что к Шабаду можно было обратиться в любое время дня и ночи, и отправлялся он к больным по вызову в любую погоду. С бедняков денег не брал, и более того, на собственные средства открыл столовую для малоимущих. Детей доктор просто обожал, и они абсолютно не боялись его, что не часто случается с малышами, которых ведут к врачу. Лучащаяся его доброта покоряла буквально всех. Детвора сама спешила к нему, принося страдающих животных и птиц – кошек, собак, голубей, и доктор не жалел ни времени, ни сил, стараясь помочь. Многие считали бескорыстность его чудачеством, но истина — в том, что лучшей наградой за добрые дела служит сам факт совершения их, и любое доброе дело, даже самое маленькое, важнее всех великих побуждений.

Особая история в жизни Цемаха Шабада – его дружба с Корнеем Ивановичем Чуковским, которая началась в 1912 году. Приезжая в Вильнюс, литератор, предположительно, останавливался в доме Шабада и становился очевидцем того, что там происходило. А впечатления становились неизгладимыми. Они, судя по всему, и побудили литератора к созданию персонажа, который приобрел огромную популярность: Доктора Айболита. Справедливости ради, отметим: некоторые из литературных критиков полагали, что образ героя сказки Чуковского был списан им с доктора Дулитла из книги Хью Лофтинга. Но вот, что можно почесть в воспоминаниях самого Корнея Ивановича: «Эту сказку я задумал написать еще до Октябрьской революции, когда познакомился с «доктором Айболитом», который жил в Вильно. Звали его Цемах Шабад. Был это самый добрый человек, которого я знал в жизни. Придёт, бывало, к нему худенькая девочка, он говорит ей: «Ты хочешь, чтобы я выписал тебе рецепт? Нет, тебе поможет молоко. Приходи ко мне каждое утро и получишь два стакана молока». И по утрам, я замечал: выстраивалась в доме целая очередь. Дети не только сами приходили к нему, но и приносили больных животных… Как-то утром пришли к доктору трое плачущих ребят. Они принесли ему кошку, у которой язык проткнул рыболовный крючок. Рот у животного был весь в крови. Доктор вооружился щипцами, вставил кошке в рот какую-то распорку и одним, очень ловким движением вытащил крючок. Вот я и подумал: как было бы чудно сочинить сказку про такого доброго доктора. После этого у меня и написалось: «Приходи к нему лечиться и корова, и волчица…» Эта цитата приводится, практически, во всех публикациях, посвященных Цемаху Шабаду. Реже упоминается о том, что в 1968 году в интервью газете «Пионерская правда» Чуковский прямо назвал Шабада прототипом Доктора Айболита. Но, тем не менее, вопрос этот для литературоведов до сих пор окончательно не закрыт. Что же касается вильнюссцев, то, в подавляющем большинстве, у них нет на этот счет никакого сомнения, ибо отождествление двух докторов в их сознании произошло, и для жителей литовской столицы, и уж точно, — для евреев-литваков Цмах Шабад и Доктор Айболит – одно лицо.

Но, вот что вышло: сказочный герой воплотил в себе, хотя и, бесспорно, замечательные, но только некоторые черты прототипа, затруднив восприятие истинного масштаба этой крупной личности, о которой нынешние поколения знают, к сожалению, слишком мало. К примеру, о том, что Шабад организовал по всей Литве сбор медицинской статистики и данных, касающихся санитарных условий жизни еврейского населения. Для пропаганды медицинских знаний были изданы памятки по профилактике инфекционных болезней, открылись поликлиники для взрослых и детей, были организованы консультации для беременных и кормящих женщин, а для младенцев начали работать молочные кухни. Усилиями Цемаха Шабада в Вильнюсе проводилась акция «Капля молока», в рамках которой, малоимущим семьям с грудными детьми бесплатно выдавались еда и одежда. По свидетельствам историков медицины, Шабад одним из первых подошел к проблеме научного и практичного изучения диабета, а уже потом по этому пути двинулись другие ученые-медики.

Шабад владел русским и польским языком. А когда проникся идеей возрождения культуры идиш, обратился к языку еврейских местечек. Он возглавил правление «Общество распространения просвещения среди евреев», участвовал в деятельности Еврейского историко-географического общества и ряда других организаций. При его участии для создания Еврейского музея в Вильнюсе были собраны материалы непреходящей ценности. Цемах Шабад вошёл в состав комитета по созданию ИВО — «Идишской научной организации», поставившей целью исследования идиша, литературы и фольклора на мамэ-лошн, а также еврейской истории и культуры. Есть сведения о том, что впоследствии в этом институте была учреждена аспирантура имени Шабада. Заслуга в создании сети светских образовательных школ «Цемах» также, во многом, принадлежит доктору Шабаду. Его избрали председателем правления Вильнюсской еврейской общины. Он был настолько популярен в Литве и за ее пределами, что в некоторых из европейских стран у приезжих, узнавая, что они из Вильнюса, интересовались: «Ну, и как там ваш доктор Шабад?» Цемах общался со многими известными деятелями науки и культуры, и в том числе, с Альбертом Эйнштейном.

Доктор Шабад практиковал и в 70-летнем возрасте. Но, проводя одну из операций в городской больнице Вильнюса, этот поборник социальной гигиены, по злой иронии судьбы, случайно порезался, и это привело к заражению крови. Спасти его, увы, не удалось. Проводить Цемаха в последний путь вышел весь Вильнюс – не менее тридцати тысяч человек скорбно шествовали за гробом. В тот день не работали государственные учреждения и торговые предприятия. Уже через год на территории больницы, где трудился, не покладая рук, доктор Шабад, ему был установлен первый памятник. В начале войны сторож больницы спрятал бюст знаменитого горожанина, и после победы над нацизмом, вернул его коллегам Цемаха. Сейчас этот бюст находится в Еврейском музее Вильнюса. Можно только предполагать, что случилось бы с Цемахом Шабадом в мрачный период сталинских репрессий, и что ждало его во время немецкой оккупации Литвы. Младший сын Шабада – Иосиф, инженер-связист по специальности, в 1938 году был арестован в Ленинграде, где жил и работал, обвинён в шпионаже и расстрелян. Благодаря предвоенной деятельности доктора Шабада, в Вильнюсском еврейском гетто во время войны не было вспышек инфекций. А его племянница – Роза Шабад-Гавронская, работавшая до войны бок о бок со своим дядей, повторила в гетто Вильнюса подвиг легендарного Януша Корчака. Она организовала детский сиротский приют, а когда происходила ликвидация гетто 23 сентября 1943 года, и все ее питомцы (их насчитывалось не менее ста) были обречены на скорую гибель, а у нее самой была возможность спастись, укрывшись в монастыре, она до конца осталась с детьми и погибла вместе с ними. Подвигу Корчака Александр Галич посвятил поэму «Кадиш». Даст Бог, и о замечательной женщине — Розе Шабад-Гавронской будут написаны достойные ее памяти стихи. Две правнучки доктора Шабада, продолжая семейную традицию, стали медиками: Стефания Шифра Вайнрайх – специалистом по редким заболеваниям, а Алла Шабад — детским офтальмологом. В дальнем родстве с Цемахом состояли выдающиеся балерины Анна Павлова и Майя Плисецкая, а также – Михаил Ботвинник – шестой в истории шахматной игры и первый советский чемпион мира по шахматам. Многочисленным потомкам доктора Цемаха принадлежала идея создания в Вильнюсе нового памятника доктору Шабаду, и эту идею всемерно поддержал Общественный фонд евреев-литваков. Автором скульптурной композиции стал известный литовский ваятель Ромуальдас Квинтас. Невысокий пожилой человек в старомодной шляпе и с палочкой, а рядом с ним девочка с кошкой на руках – это придает композиции ту теплоту, которую щедро дарил людям Цемах Шабад. И неспроста памятник этот, на пересечении улиц Месиню и Диснос в старом городе Вильнюса, был установлен в 2007 году без постамента, прямо на мостовой. Так передана мысль о том, что доктор Цемах всегда был вровень со всеми людьми, и среди их забот. Надпись на камне у памятника, которая выбита на трех языках – русском, литовском и на идиш, — гласит: «Гражданину города Вильнюса Цемаху Шабаду, прототипу доброго доктора Айболита». Композиция эта, привлекающая внимание многочисленных гостей литовской столицы, не отображает, да и не была призвана отобразить образ врача, ученого, просветителя, одного из наиболее авторитетных представителей еврейской общины республики, да и вообще – от больших памятников и тени длиннее. Память остается в добрых делах, а их Цемах Шабад за свою жизнь успел сделать много. И если вам доведется побывать в Вильнюсе, то подойдите к его скульптурному изваянию, символически пожмите бронзовую руку, и постойте немного у этого памятника – человеческой скромности и обезоруживающей доброты.

Памятник доктору Шабаду в Вильнюсе

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s