ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНОРАМА

Опубликовал(а)

ШУЛЬМАНЫ НАЧИНАЮТ БОРЬБУ

В Израиле набирает силу движение мелких и средних предпринимателей, избравшее своим девизом слова «Я тоже Шульман!». В минувшем ноябре «шульманы» официально зарегистрировали свою организацию в Управлении компаний и пытаются позиционировать себя как профсоюз бизнесменов, который на данный момент насчитывает десятки тысяч членов. Но ни Гистадрут (израильский профсоюз), ни государство их в этом качестве пока не признают. Однако лидеры движения говорят, что все только начинается.

«Я тоже Шульман!»

Как и многие современные движения протеста «Я тоже Шульман!» стартовал в «Фэйсбуке». Началось все с поста владельца одного из иерусалимских ресторанов Абира Каро в социальной группе «Мисаданим хазаким бэ-яхад» («Рестораторы сильны, когда они вместе!»), где Каро рассказал о том, как его бизнес душит израильская бюрократия и насколько бесправным он чувствует себя в собственном государстве, и дальше покатилось, как снежный ком. Одним из тех, кто поддержал Каро, стал тренер по конному спорту Ицик Бенин. На каком-то этапе они оба поняли, что речь идет о проблеме, которая в той или иной степени касается 463 000 действующих сегодня в Израиле мелких и средних бизнесменов и приводит к тому, что в стране ежегодно закрывается порядка 43 000 бизнесов. В качестве еще одного партнера они привлекли бизнес-консультанта Ави Иссахарова, и создали новую страницу в «Фэйсбуке».

Название движению дала шуточная история об иерусалимском пекаре Шульмане, выпекавшем удивительно вкусные булочки и пирожные, которые любили все – от домохозяек до депутатов Кнессета. Но пекарня была маленькой, и, хотя булочки раскупались, Шульман едва сводил концы с концами. А, кроме того, у него была мечта – испечь огромный торт, который будет занесен в «Книгу Гиннеса». И вот, чтобы испечь такой торт, Шульман взял все возможные ссуды, и открыл новую пекарню. Он снял большое помещение, закупил самое лучшее оборудование, лучшую итальянскую муку, швейцарский шоколад и все такое прочее, затем даже нанял еще двух работников и приступил к выпечке самого большого торта в мире.

Но не успел он вытащить торт из печи, как в пекарне появился инспектор Налогового управления и сообщил, что в связи с расширением бизнеса с него причитаются дополнительные налоги – и заодно откусил кусочек пирога. Потом появился инспектор Минздрава, затем пожарной охраны, мэрии и т.д., и все они откусывали маленький-маленький кусочек самого большого и вкусного пирога в мире, пока от него не осталось ничего.

Как выяснилось, многие бизнесмены увидели в этой шуточной истории только долю шутки, и заявили, что почти то же самое происходило с каждым из них. И вот так появился лозунг «Я тоже Шульман!».

На самом деле все, о чем говорят создатели движения, и все их требования не новы. Они напоминают, что бизнесмены исправно платят не только налоги, но и отчисления в «Битуах Леуми» (Институт национального страхования Израиля), и при этом не имеют права не только на оплачиваемый отпуск, пособие по безработице в случае закрытия бизнеса, но и на отпуск по болезни, причем даже в случае серьезной операции или какого-либо тяжелого недуга.

Говорят они о непомерной бюрократии, с которой сталкивается любой предприниматель при открытии и ведении бизнеса. А еще — о произволе чиновников, и об удушающих как прямых, так и различных косвенных налогов, о существовании которых наемные работники даже не подозревают; о том, что госучреждения и крупные компании продолжают расплачиваться чеками, отсроченными на 30 дней и больше, хотя закон им это запрещает, а банки тем временем успешно душат бизнесменов, представляющих подобные чеки.

Участники движения «шульманов» уже провели несколько акций протеста, но основные свои планы намерены реализовать после того, как в стране появится постоянно действующее правительство. Сейчас они готовят проекты законов по защите прав независимых предпринимателей, а также ряд акций протеста против органов местной власти.

Многие из тех, кто следит за «шульманами» в интернете, обратили внимание, что вскоре после создания движения среди его активистов появилась Дафна Лиф – та самая которая стала зачинщицей акций протеста против дороговизны жизни в 2011 году, на волне которого вошли в Кнессет Ицик Шмули и Став Шафир. Это немедленно породило слухи, что за «Я тоже Шульман» стоит «Новый израильский фонд» и даже движение BDS, и вообще речь идет о еще одной организации, созданной представителями левого лагеря. Но Каро, Бенин и Иссахаров эти утверждения категорически отметают, и напоминают, что, помимо Дафны Лиф, о своей поддержке Шульманов заявили известный певец Аркадий Духин и адвокат Итамар Бен-Гвир, а уж особенно последнего трудно заподозрить в левизне.

— Никто из нас не собирается идти в политику, — говорит Ави Иссахаров. — Хотя бы потому, что стать депутатом Кнессета означает превратиться из независимого предпринимателя в наемного работника, а работать по найму мы как раз не хотим. Поэтому мы, безусловно, будем лоббировать и продвигать наши интересы в политических кругах, но не собираемся делегировать в политику наших представителей и уж тем более создавать новую партию. На самом деле мы все – сторонники свободного рынка; мы все выступаем за капитализм «шульманов», то есть ничего не хотим от государства, за исключением того, чтобы государство в обмен на уплату налогов дало нам свободно зарабатывать деньги. И тогда мы сами себе обеспечим и отпуска, и пенсии, и все остальное. Но если уж государство обязует нас делать также отчисления в «Битуах леуми», то пусть и последняя организация выполняет по отношению к нам те же обязательства, что и по отношению к другим гражданам. Прежде всего, мы говорим о праве на отпуск по болезни и пособие по безработице. Малый и средний бизнес – это то, на чем стоит вся экономика Израиля; это – очень существенная часть поступлений в бюджет; огромный вклад в дело создания рабочих мест и т.д. Так почему же мы – те, кто столько дает государству! — остается одной из самых бесправных и дискриминируемых групп населения?!

Смогут ли «шульманы» на этот раз добиться успеха, или, как это уже было в прошлом, новое движение заглохнет и постепенно сойдет на «нет», покажет время. Но проблемы, которые они поднимают на щит, уже давно стоят на повестке дня, и их, безусловно, надо решать.

ТАКСИСТОВ ОБИДЕЛИ!      

Субботние автобусы, курсирующие по Тель-Авиву, Рамат-Гану, Гиватаиму и Кирьят-Оно явно набирают популярность. В мэриях взвешивают возможность запустить на линии более крупногабаритные автобусы и, одновременно, увеличить их количество. Люди самого разного возраста с нетерпением ждут их на остановках, и явно довольны нововведением. Религиозное население соблюдает спокойствие. И если кто-то и высказывает возмущение появлением «специального транспорта» по субботам, так это местные таксисты.

— Как светский человек я, безусловно, приветствую появление транспорта по субботам, но как таксисту мне остается только негодовать по поводу того, что меня ударили по карману, — говорит водитель такси Марк К. – Понятно, что когда человеку предлагают выбрать между двумя похожими услугами, одна из которых бесплатная, а другая – платная, то он выберет бесплатную. Поэтому мы ни в коем случае не протестуем против субботних автобусов как таковых. Мы протестуем против того, чтобы они были бесплатными! Почему-то, когда решался вопрос о запуске таких автобусов, никто с нами не посоветовался. Нас вообще не взяли в расчет, будто мы не существуем. Это-то и бесит больше всего. Жизнь израильского таксиста и без того крайне нелегка. Содержание машины с ремонтом и выплатой ссуды на ее покупку обходится не меньше 7000 шекелей в месяц. Поэтому мы с трудом зарабатываем себе на жизнь, и у многих из моих товарищей развилась настоящая депрессия из-за постоянного страха вообще потерять заработок. И вот сейчас у этого страха появилось веское обоснование. Работа в шабат составляла ощутимую часть нашего недельного заработка, но в последнее время этот заработок заметно упал, и не нужно долго гадать, почему. Поэтому если с нами не начнут серьезные переговоры, если государство или мэрии не согласятся тем или иным образом компенсировать наши субботние потери, то мы найдем способ парализовать страну.

— Поскольку я все время работал по субботам, могу сравнивать нынешнее положение с тем, что было раньше, и могу вам сказать достаточно точно, сколько мы потеряли. Порядка 30% выручки! – говорит другой таксист Авидан Д. – Найти пассажира стало значительно труднее, интервалы между поездками увеличились; значительно меньше стало заказов по телефону. Можешь час курсировать по Гиватаиму, тратя бензин, и не поймать пассажира. Но знаете, в чем заключается главный парадокс? Я сам живу в Тель-Авиве, а значит, субботние автобусы курсируют и за счет моей «арноны» (муниципальный налог на недвижимость). То есть получается, что меня грабят с помощью моих же денег, при этом, не спросив моего согласия. Но мы и в самом деле намерены сделать все, чтобы с нашими интересами начали считаться.

— Следует учесть, что большинство таксистов решило заняться этой профессией не от хорошей жизни, за исключением разве что пенсионеров, — говорит Авива Ф., крутящая «баранку» такси уже больше семи лет. – По моим наблюдениям, многие мои коллеги занялись этим делом после того, как пережили какую-то драму в жизни, чаще всего – развод. И вот теперь он должен крутиться днем и ночью, чтобы выплачивать алименты и содержать две семьи. Но как ни крутись, наши заработки редко превышают среднюю зарплату по стране; куда чаще они до нее даже не дотягивают. И потому это субботнее новшество мы все почувствовали на своей шкуре.

Будет ли субботний транспорт переведен на платный режим, чтобы хоть как-то успокоить страсти и сбалансировать интересы граждан и большой семьи таксистов? Этот вопрос сейчас как раз активно дискутируется в мэрии и в компании «Наим бэ-шабат», инициировавшей проект субботних автобусов.

Что касается религиозной части общества, то его лидеры заявили, что они будут молчать, пока за рулем автобусов находятся неевреи. Но если компания перейдет к найму галахических евреев, грянет буря. Впрочем, если учесть недавнюю демонстрацию в Бней-Браке, буря уже на подходе.

КАКИЕ НАШИ ГОДЫ…

Согласно опубликованному недавно исследованию ЦСБ, в период между 2013 и 2017 гг. средняя продолжительность жизни в Израиле составляла 82,6 лет — 84,5 лет у женщин и 80,6 у мужчин.

Среди больших городов самая высокая средняя продолжительность жизни – 84.6 лет — была зафиксирована в Рамат-Гане, но какую-либо закономерность в данном случае выявить трудно. К примеру, в Бат-Яме, расположенном совсем недалеко от Рамат-Гана, средняя продолжительность жизни оказалась на 3,6 лет меньше — 81 год.

Абсолютным чемпионом по продолжительности жизни оказался Модиин-Илит – жители этого сугубо религиозного города живут в среднем до 87,6. А вот в аналогичном по населению Умм Эль-Фахме этот показатель составляет 79 лет. И хотя 79 лет тоже вполне почтенный возраст, разница, согласитесь, огромна.

При сравнении больших регионов оказывается, что дольше всего живут в Иудее и Самарии, а меньше всего в Беэр-Шевском округе — разница составляет 3,5 года.

Исследователи ЦСБ отмечают, что при анализе данных особенно бросается в глаза разрыв между продолжительностью жизни у евреев и арабов. К примеру, 2013-2017 гг. у евреев и представителей нацменьшинств (неарабов) средняя продолжительность жизни составляла 84,9 лет, то у арабских мужчин — 77,4.

Смертность в среднем по стране в указанные годы составляла 4,9 на 1000 граждан. На окраинах — в Хайфе 5,1, а на севере и на юге 5.3.

В арабских населенных пунктах смертность намного выше, чем в еврейских. Наиболее высокий уровень смертности был зафиксирован в арабском поселке Джассер аз-Зарка: 9,8 на 1000, что в два раза больше средней по стране и в три раза по сравнению с Маккабим-Реут, где была зафиксирована самая низкая в стране смертность (3,2).

По смертности от сердечных заболеваний арабский сектор намного опережает еврейский. В 10 населенных пунктах, включая арабские, смертность от сердечных заболеваний составляет 426,3 на 100 тысяч. При этом средний показатель по стране — 247 на 100 тысяч.

Заболеваемость диабетом и ожирением в арабском секторе также намного выше. Все 10 населенных пунктов с рекордными показателями оказались арабскими: Джасер аз-Зарка, Калансуа, Тель-Шева, Умм аль-Фахм и др.

ХАЙФСКИЙ РАЗЛОМ

Мэр Хайфы доктор Эйнат Калиш-Ротем подписала указ, согласно которому в школах Хайфы могут учиться только дети тех, кто живет в Хайфе, и никто другой. Все ученики, приезжающие для учебы из других городов, обязаны в следующем учебном году перейти в школы по месту жительства – чтобы не обременять своим присутствием бюджет городского отдела образования.

Но дело в том, что в различных еврейских школах Хайфы учатся тысячи ребят из Осафийи, Тират а-Кармеля и других прилегающих к городу друзских и друзско-арабских населенных пунктов. Учатся, заметим, с первого по двенадцатый классы — родители сделали за них этот выбор, во-первых, потому что уровень обучения в еврейских школах Хайфы заметно выше, чем в арабских и друзских в их родных поселках, а во-вторых, потому что считают себя частью израильского общества и хотят, чтобы их дети были едва ли не с рождения интегрированы в еврейскую среду. На протяжении десятилетий эта практика приема в городские школы арабских и друзских детей приветствовалась мэрией Хайфы, а предыдущий мэр Йона Яхав даже отдал указание заранее учитывать это явление при планировании количества классов в тех или иных школах.

И вот сейчас этим детям придется переходить в новые школы, вливаться в новый, незнакомый для них коллектив. Не секрет, что такой переход – это тяжелая психологическая травма для любого ребенка, но в данном случае им ведь предстоит сменить не только школу, но и язык обучения, а вместе с ними и учебные программы. На все это уйдет немало времени, и если ученики младших и средних классов в итоге, наверное, смогут перестроиться, то что делать тем, кто в следующем году переходит в 11-12 классы – ведь они уже почти на «полную катушку» включились в подготовку к экзаменам на аттестат зрелости?!

По словам самих хайфчан, меньше всего они ожидали подобного, по их словам, расистского решения от Эйнат Калиш-Ротем, известной своими левыми, если не сказать леворадикальными взглядами. Друзские ученики еврейских школ всех возрастов в один голос говорят, что решение мэра больно их унизило, так как им дали понять, что они не могут учиться с еврейскими сверстниками. А между тем, со многими одноклассниками их связывает та самая самозабвенная дружба, которая обычно возникает только в детстве и нередко проносится через всю жизнь. Что касается родителей, то они восприняли указ мэра однозначно – как «плевок в лицо».

Дело в том, что значительная часть друзов, обучающихся в еврейских школах Хайфы – это дети офицеров и сверхсрочников ЦАХАЛа и МАГАВа, сотрудников полиции и ШАБАКа. Все они, по их словам, не щадили жизни ради защиты еврейского государства, видели себя и своих детей как часть еврейского общества, и вот сейчас в лице Калиш-Ротем получили от этого общества звонкую пощечину. Причем родители отвергают официальную версию о том, что решение мэра продиктовано исключительно соображениями бюджета. По их словам, когда они заявили в мэрии, что готовы оплачивать учебу детей в еврейских школах из своего кармана, это предложение было с ходу отвергнуто.

Одним из ярких примеров возникшего в Хайфе «межнационального разлома» стала семья Касама и Риммы Халаби. На протяжении четырех поколений представители династии Халаби служат в ЦАХАЛе, и иврит в их семье стал постепенно родным языком. Сам Касам много лет служил в Негеве; Римма с двумя детьми Яарой и Эялем жила в Эйлате, и понятно, что там же они учились в школе. После перевода Касама на Север Халаби обосновались в Далият а-Кармель, но дети, само собой, продолжили учебу в одной из еврейских школ Хайфы. Оба они не только не умеют читать и писать по-арабски, но и вообще не знают этого языка. Яара учится сейчас в 12-м классе, то есть указ Калиш-Ротем ее не касается, но вот Эяль в следующем году должен будет пойти в пятый класс.

«Как он сможет учиться на совершенно незнакомом ему языке? Как переживет расставание с товарищами и освоится среди ребят с совершенно другой, чем у него ментальностью?!» — все эти вопросы не дают Римме Халаби покоя.

«Решение мэра – это, прежде всего, глупое решение, — говорит Римма. – Принимая его, Эйнат Ротэм-Калиш явно не подумала о наших детях, о том, что им придется пережить. Но она не подумала и о том, какими последствиями может аукнуться это решение через 10 и больше лет. Друзская община восприняла указ мэра как демонстрацию того, что мы являемся нежеланными гостями в ваших городах; что мы ошибались, когда думали, что вы считаете нас братьями и равными среди равных. Для многих это решение стало тяжелой душевной травмой, и это может еще горько аукнуться Израилю в будущем».

Впрочем, стоит сказать, что указ мэра вызвал чувство горечи и возмущения не только среди друзов, но и среди евреев, в том числе, и среди выходцев из СССР-СНГ. И бороться против этой инициативы хайфского градоначальника собираются все вместе.

Что во всей этой истории любопытно, так это гробовое молчание по данному поводу наших правозащитников – тех самых, которые вели столь яростную борьбу за то, чтобы дети мигрантов и нелегальных гастарбайтеров продолжали учиться в израильских школах?! Где их благородный гнев и высокие слова о том, что ребенка нельзя вырывать из привычной среды и разлучать с товарищами-евреями?! Или они считают, что друзские дети такой защиты не заслуживают?..

ТОНКОСТИ ЮРИСПРУДЕНЦИИ

В мировом суде Иерусалима начались слушания по уникальному делу. Сама история, ставшая предметом разбирательства, произошла больше года назад, накануне Судного дня. В то утро группа из 40 молодых израильтян совершила паломничество на Храмовую гору. Когда взору паломников открылась мечеть «Купол Скалы», трое из них неожиданно не то, чтобы во весь голос, но достаточно явственно произнесли два слова: «Шма, Исраэль!» — «Слушай, Израиль!».

Обратите внимание, так как это очень важно: именно эти два слова, и ничего больше! То есть, возможно, они и хотели сказать больше, но тут к ним одновременно подлетели работники вакфа (администрации мечети) и полицейские, нанесли несколько ударов по голове и другим частям тела дубинками, и выволокли с территории Храмовой горы. Затем молодые люди, как и ожидалось, оказались в полицейском участке, где на допросе рассказали, что их действия были совершенно спонтанными. По их словам, увидев место, где некогда находилась Святая Святых Иерусалимского Храма, они почувствовали такой восторг, что слова «Шма, Исраэль!» сами собой сорвались с их губ.

Стоит заметить, что подобные инциденты происходили на Храмовой горе и раньше. И во всех предыдущих случаях после допроса полиция объявляла нарушителю, что ему в течение 30 дней или трех месяцев (срок варьировался) запрещено всходить на Храмовую гору, и на этом все заканчивалась. Однако после инцидента накануне Судного дня 2018 года дело было впервые решено передать в суд, инкриминировав обвиняемым «нарушение установленных правил поведения в общественно-значимом месте, применение насилия и устроение массовых беспорядков». Известие о передаче дела в суд застало героев этой истории врасплох, особенно, если учесть, что за прошедший год в их жизни произошли большие перемены: двое стали солдатами срочной службы, а третий приступил к учебе в коллеле (талмудистская академия для женатых учащихся иешивы).

Адвокаты обвиняемых говорят, что речь идет о деле, прецедентном во всех отношениях.

Во-первых, по их словам, видеозапись, сделанная свидетелями происшествия, доказывает, что никаких беспорядков они не устраивали и к насилию не прибегали. Скорее уж правильнее говорить о том, что они сами стали жертвами насилия со стороны полицейских и вакфовцев.

Во-вторых, существует постановление юридического советника правительства Авихая Мандельблита, согласно которому «нарушение правил, установленных в общественно-значимом месте» не является уголовным преступлением, а потому непонятно, на каком основании прокуратура включила этот пункт в обвинительное заключение.

Свое постановление юридический советник издал в связи с тем, что каждое новомесячье по еврейскому календарю активистки организации «Женщины Стены» приходят к Стене Плача со своими свитками Торы, хотя официальные правила поведения у Стены Плача запрещают посетителям появляться у Стены с какими-либо свитками Торы, кроме тех, что есть в ее синагоге (из опасения, что свитки могут быть «некошерными»). Это нарушение правил происходит вновь и вновь, но никто не спешит передавать дела активисток с суд, хотя главный раввин Стены Плача Шалом Рабинович этого не раз требовал.

Все это — не говоря уже о том, что «Женщины Стены» не раз провоцировали массовые беспорядки и насилие, но это также продолжает им сходить с рук.

Таким образом, выходит, что-либо с точки зрения полиции равенство перед законом в Израиле является фикцией, либо они считают Стену Плача менее общественно-значимым местом, чем Храмовую гору, либо и то, и другое вместе.

Но главное, как выясняется, совсем не в этом. Как известно, правила поведения на Храмовой горе запрещают евреям молиться, что уже само по себе является дискриминацией и уменьшение свободы вероисповедания. Но адвокаты наших обвиняемых задались другим вопросом: а можно ли считать только два слова – «Слушай, Израиль!» — молитвой? Разве эти два слова не могут быть произнесены на какой-нибудь светской церемонии, или быть просто обращены к какому-нибудь еврею по имени «Израиль»? С чего, собственно говоря, блюстители порядка и работники вакфа сделали вывод, что обвиняемые прочли еврейскую молитву?!

И, наконец, самый главный вопрос этого суда: а можно ли в государстве, которое называется «Израиль» судить людей только за то, что они произнесли – причем совершенно неважно, в каком месте, но на ее территории! – слова «Слушай, Израиль»?! Неужели в этих словах есть какой-то состав преступления?!

Словом, впереди нас, похоже, ждет поистине захватывающий судебный процесс, в котором юридическая казуистика самым тесным образом переплетается с судьбоносными для еврейского народа вопросами.

РЕЗИНКИ ДЛЯ БУТЫЛКИ

В ближайшее время, покупая очередные пластиковые бутылки с тем или иным напитком, вы увидите нанизанные на них самые обычные тугие резинки. Трудно поверить, но эти самые резиночки могут сделать мир, в котором мы живем существенно лучше и, по меньшей мере, частично решить одну из глобальных проблем современности. В самое ближайшее время такие резинки появятся на всех пластиковых бутылках в 58 странах мира. И нам израильтянам остается лишь гордиться, что это простое гениальное изобретение было создано в Израиле.

Для того чтобы вы поняли всю значимость этой новинки, напомним, что пластиковые бутылки являются одной из самых болезненных экологических проблем современности. Ежегодно в мире продается 480 млрд. пластиковых бутылок, и уже в 2021 году эта цифра возрастет до 583 млрд. Весь процесс их утилизации, начиная со сбора и вывоза из населенных пунктов крайне сложен.

Попытки наладить сбор с помощью населения, включая возврат денег за сданный пластик, увенчались лишь частичным успехом. Наиболее эффективным он оказался в Норвегии, где за пустую бутылку из пластика можно получить 0.25 евро, но в целом в мире пока собирается и утилизируется не более 14% использованных бутылок. Большая их часть оказывается в обычном бытовом мусоре, а также оседает на дне морей и океанов. По оценкам экологов, уже сегодня десятки тысяч квадратных метров дна мирового океана усеяны пластиковыми бутылками, что, понятное дело, наносит немалый ущерб обитающей в нем флоре и фауне.

А теперь попробуйте догадаться, в чем заключается одна из самых больших проблем пластиковых бутылок и их утилизации? Верно, объем. Причем попытки сжать бутылку обычно ни к чему не приводят: она через какое-то время возвращается к своей прежней форме. «А собственно говоря, почему бы не заставить бутылку сохранить эту форму после сжатия?» — подумал новый репатриант из Франции Морис Амсалем – и придумал резинку, которую и запатентовал под простым названием – Bakbuk (то есть «бутылка» на иврите).

Bakbuk стоит совершенно ничтожные деньги, и потому удорожает производство прохладительных напитков на сотые, а то и всего на тысячные доли процентов, но зато после того, как напиток выпит с помощью этой резинки вы легким движением руки складываете и закрепляете бутылку так, что ее объем уменьшается на 80%.

— Это удобно для всех, — говорит Морис Амсалем. – Удобно для обычных людей, так как, после такой упаковки бутылки, у вас остается больше места в мусорном ведре, и вам не нужно так часто выносить мусор. Это значительно удешевляет складирование и вывоз пластиковых бутылок на утилизацию, так как там, где раньше в контейнере помещалась 1 бутылка, теперь будет помещаться 5. Это упрощает и удешевляет сам процесс переработки пластика. И все это, с помощью, по сути дела, самой обычной резинки.

Как ожидается, внедрение изобретения Амсалема в Израиле и во всем мире начнется уже в середине 2020 года, и к этому же времени в десятках стран будет проведена рекламная кампания, разъясняющая, как именно ею следует пользоваться. И понятно, что после этого слово Bakbuk станет международным, хотя означать будет не бутылку, а резинку.

В заключение заметим, что это уже далеко не первое изобретение Мориса Амсалема, которое завоевывает мир. И, наверное, есть что-то символическое в том, что его карьера как изобретателя тоже началась с пластиковой бутылки. Амсалем тогда жил во Франции и увлекался выращиванием комнатных растений. Однажды ему пришлось надолго отлучиться по делам, и, вернувшись, он увидел, что все его любимцы погибли. И вот тогда он взял пустую пластиковую бутылку и сделал из нее… устройство автоматического дозирования подачи воды к комнатным растениям. Затем он несколько усовершенствовал это свое изобретение, придал ему товарный вид и получил первый патент, который в итоге принес ему $21 млн. Согласитесь, не так уж плохо для начинающего изобретателя. После этого Морис Амсалем создал компанию ECOAMS PLANET, которая специализируется на разработке и внедрении изобретений, призванных решать экологические проблемы. Большинство придуманных им устройств настолько просты, что остается лишь удивляться, почему нечто подобное не пришло кому-то в голову раньше.

Так что принцип «Все гениальное просто» по-прежнему работает, и еще как работает!

ПАРАЛИЧ ВЛАСТИ

Как и ожидалось, отсутствие вот уже год действующего Кнессета и правительства привело к серьезным сбоям в работе Минпроса, Минздрава, министерства транспорта и других ведомств, и с каждым днем отсутствие утвержденных бюджетов и невозможность решить в обход комиссий Кнессета целого ряда проблем ощущается все больше и больше. Однако помимо госучреждений под ударом оказалась и деятельность т.н. «третьего сектора» — различных организаций, роль которых в современном израильском обществе огромна, значительная часть которых получает поддержку от государства.

— Мы ощущаем паралич власти сразу по двум важнейшим направлениям нашей деятельности, — говорит гендиректор компании «Гдолим ми а-хаим» («Большие по жизни») Лиор Шмуэли. – Во-первых, замораживание бюджета привело к прекращению поступления помощи от государства, что заставило нас также заморозить или сократить бюджеты некоторых проектов. Во-вторых, из-за того, что все комиссии Кнессета практически бездействуют, мы не можем продвигать наши законодательные инициативы и те или иные общественно-значимые проекты.

Организация «Гдолим ми а-хаим», оказывает различную помощь больным раком детям и их семьям. Речь идет и о психологической поддержке, и об уходе и уроках на дому, и о дополнительных медицинских консультациях и проверках, и о многом другом. Всего в настоящее время фирма оказывает помощь порядка 1500 семьям, в которые пришла эта беда.

— Наше счастье, что большую часть нашего бюджета составляют частные пожертвования. От государства мы получаем деньги, составляющие всего несколько процентов от общего бюджета, так что особенно происходящее на нашей деятельности не сказалось. В то же время я знаю немало компаний, которые, будучи очень зависимы от тех или иных гоструктур, вынуждены были в последнее время сильно сократить, а то и вовсе заморозить свою деятельность, — говорит Шмуэли. – Но есть проекты, которые просто нельзя реализовать без вмешательства и разрешения государства. Например, задуманное нами проведение анализа ДНК всех больных раком детей.

Среди прочих под угрозой оказалась и деятельность холистического центра помощи онкобольным им. Юрия Штерна, созданного в 2007 году вдовой покойного депутата Леной Штерн. О работе этого Центра, о той помощи, которую он либо совершенно бесплатно, либо за символические суммы оказывает больным людям, тоже уже много и не раз писалось, так что мы не будем повторяться. Официально центр действует при поддержке Минздрава, мэрии Иерусалима и больницы «Шаарей цедек», но по словам Лены Штерн, уже долгое время обещанные деньги не поступают и последний год центр живет на грани закрытия. Все, что можно было сократить, включая зарплаты (и до того очень невысокие по сравнению с частными клиниками), уже сокращено, и как и дальше заботиться о 160 пациентах Центра им. Юрия Штерна, непонятно. Недавно, правда, Центру была переведена небольшая сумма, но она отнюдь не покрывает те дыры, которые образовались в его бюджете из-за паралича власти.

О том, что они были вынуждены практически свернуть все свои программы говорят и активистки организации КАН, продвигающей образовательные проекты для женщин с целью их большего вовлечения в общественную и политическую жизнь страны. Эта организация получала поддержку как от министерства по социальному равенству, так и от ряда горсоветов. Но сейчас, как известно, проблемы возникли не только в министерствах, но и в мэриях, и потому финансирование центра прекращено.

— Из-за отсутствия финансирования мы от месяца к месяцу сокращаем или вообще сворачиваем свою деятельность по целому ряду важнейших направлений. В том числе, таких, как помощь слабослышащим детям в учебе, помощь слабослышащей молодежи в получении специальности и поисках работы. Кроме того, сокращаем количество часов работы сурдопереводчиков, — говорит глава фирмы «Шмийа» (Слух») рав Шимон Леви.

Ранее эта фирма, оказывающая помощь слабослышащим всех возрастов – от дошкольников до глубоких стариков – получала помощь от Минздрава, Минпроса, министерства труда и соцобеспечения, министерства социального равенства, «Битуах Леуми» и других организаций, а с начала 2019 года это финансирование практически свернуто.

Не получают в последние месяцы поддержку и различные компании, оказывающие помощь инвалидам. Да и обещанное им увеличение пособия по инвалидности из-за отсутствия постоянного правительства, действующих комиссий и утвержденного годового бюджета теперь под большим вопросом. Да и даже правительство появится, а комиссии заработают, неминуемо возникнет вопрос, где взять деньги на повышение тех же пособий и спонсирование фирм — ведь все они были профуканы на выборы.

ЕВРЕИ – ДРУЗЬЯ ИНДЕЙЦЕВ

Группа израильтян, большинство из которых являются сотрудниками различных хай-тек компаний, недавно вернулась из джунглей Амазонки, где в течение месяца изучала обычаи и образ жизни местных индейских племен. Участники этой экспедиции вернулись, полные впечатлений, которыми охотно делятся с журналистами.

Экспедиция была организована в рамках проекта Tribal quest («Приключение в племени») инициированного сотрудником компании MyHeritage («Моя родословная») Голаном Леви. Цель проекта – изучение истории, обычаев и культуры различных племен и народов, оказавшихся на грани исчезновения или просто живущих изолированно от всего остального человечества. Участники проекта уже успели побывать в Сибири, за полярным кругом, в джунглях Намибии, в Папуа Новой Гвинеи, и вот теперь побывали в ливневых лесах Амазонки, расположенных на границе между Перу и Эквадором.

Точнее, весь месяц они прожили на «эквадорской» стороне этой территории, где на площади в несколько тысяч километров проживает порядка 8000 человек, принадлежащих к индейским племенам амбаро, насу, куна-йелу и ачуар. У каждого из этих племен есть несколько десятков деревень, которые отстоят на много километров друг от друга, так что каждая деревня – это, по сути дела, отдельная община.

— Речь идет о людях, образ жизни которых практически не менялся на протяжении тысячелетий, а может, и десятков тысячелетий, — рассказывает Голан Леви. – Большинство достижений нашей цивилизации, включая автомобили, самолеты, телевизоры, не говоря уже об интернете и мобильниках, обошли этих людей стороной. Они по-прежнему живут за счет охоты, рыбной ловли и примитивного земледелия, подвергая свою пищу минимальной обработке. То есть, что такое колбасы, пищевые добавки, различные пищевые технологии, им тоже неизвестно. Но при этом они искренне считают себя счастливыми и не хотят никакой другой жизни.

Больше всего в индейцах племени ачуар (а именно с этим племенем мы общались больше всего) меня поразили две вещи. Первое – это приверженность обычаям предков и фанатичная вера в то, что они должны быть любой ценой сохранены. «Так жили наши отцы и деды, и никакой иной жизни нам не надо!» — не раз говорили мне индейцы. Второе – это умение жить в гармонии с природой, потрясающее знание джунглей и, одновременно, чисто интуитивное бережное отношение к природным ресурсам.

К примеру, для того, чтобы поймать рыбу, индейцы собирают пыльцу цветков определенного дерева и бросают ее в воду. Эта пыльца привлекает к месту ее распыления огромное количество рыбы со всей реки. Причем под ее воздействием рыбы словно сходят с ума и начинают едва ли не выпрыгивать из воды. Когда вода начинает буквально кишеть рыбой, все – и мужчины, и женщины, и дети – входят в воду и собирают столько, сколько нужно рыбы голыми руками. Но, как мне объяснили, ловить таким образом рыбу можно не чаще раза в месяц – чтобы не переловить всю рыбу в реке. Свои ограничения действуют и в охоте.

Участники экспедиции спали в аутентичных индейских жилищах – практически без стен, с настланными на деревянные столбы крышами, и расспрашивали, расспрашивали, расспрашивали… Расспрашивали о религиозных верованиях, о символике татуировок, о лекарственных растениях; о том, как принято воспитывать детей; записывали местные сказки и легенды.

— Разумеется, многое нам казалось странным, — рассказывает другой участник экспедиции Нитай Эльбойм. — Например, что каждый мальчик уже в 6 лет должен пройти обряд инициации, проведя сутки один в джунглях, после чего он считается мужчиной. Или что женщина должна рожать в одиночестве, без чьей-то помощи, пусть даже ее перед этим проинструктировали. Но в то же время сказать, что эта цивилизация является более отсталой, чем наша, я не могу. Она просто другая – с другим видением мира, другим отношением к материальным ресурсам. В этом, кстати, главная польза таких экспедиций – ты понимаешь, сколько разных человеческих миров существует на Земле, и сколь многому каждому из этих миров стоит поучиться друг у друга. А заодно осознаешь, насколько мы все похожи.

Кстати, общались израильтяне и индейцы с помощью местного переводчика, а также на испанском языке: его начинают учить в деревенской школе после достижения детьми 12 лет, и это – одна из немногих уступок, которые индейцы Амазонки сделали цивилизации и государству.

Незадолго до отъезда израильтян жители одной из деревень племени ачуар устроили для своих гостей театрализованное представление выхода на войну. В назначенный час на главной площади деревни появились мужчины в полном боевом облачении. И тут выяснилось, что вопрос о том, выходить или не выходить на войну у ачуаров решают по отдельности два совета – мужской и женский. И лишь в случае если мнение мужчин и женщин совпадает, война становится неизбежной. Ну, а после принятия решения следует «танец войны».

— Мы долго считали, что у ачауров – типичное патриархальное общество, где решающее слово принадлежит мужчинам, — говорит Голан Леви. – Но вот то, что мнение женщин оказалось столь же важным, как и мужчин, нас поразило. Мы стали задавать все новые вопросы, и из ответов следовало, что женщины у индейцев никак не являются униженными и забитыми существами. Напротив, к ним относятся с большим уважением, так как они занимаются земледелием, плоды которого играют в рационе племени не меньшую роль, чем дичь, добытая на охоте. Не исключено, что наши представления о месте и роли женщин в примитивном обществе вообще в корне неверны. Впрочем, сомнения в этом у меня появились после встречи с вождем эквадорских ачаура – очень красивым молодым человеком 28 лет. Встречу нам организовали в родной деревне его матери, и я стал невольным свидетелем свидания вождя с мамой. Что вам сказать? Наверное, точно так же выглядела встреча любящего сына с матерью в любой точке планеты. Но не стоит забывать, что у индейцев мужчина не должен прилюдно выказывать свои эмоции, а вождю подобное вообще не пристало. И то, что вождь позволил себе столь бурные эмоции свидетельствовало о том, что мать – вне этого правила.

И, наблюдая за этой сценой, я подумал о том, до чего же в главном мы все похожи…

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s