СЕМЬ ЧЕРНЫХ ЛЕБЕДЕЙ МАРТИНА КРАМЕРА

Опубликовал(а)

«За то долгое время, что я изучаю Ближний Восток, все особенно трансформативные события были черными лебедями, которые почти никто не мог ни вообразить, ни предсказать», — пишет Мартин Крамер, профессор Shalem College в Иерусалиме. Его эссе «Семь черных лебедей на Ближнем Востоке» (Seven Black Swans in the Middle East. By Martin Kramer) напечатано интернет-журналом Mosaic. Что означает термин «черный лебедь»? Его изобретатель Нассим Талеб, американский писатель и экономист, подчеркнул, что им обозначается событие, которое «находится за пределами обычных ожиданий, поскольку НИЧТО в прошлом не указывает убедительно на его возможность». Мартин Крамер уточняет, что дело не только в том, что черных лебедей вообще никто не мог вообразить, а в том, что его не могли вообразить те, чье мнение имело значение. «Мои семь черных лебедей, — говорит Крамер, — не только застали врасплох Вашингтон, но оказали далеко идущее воздействие на интересы и политику Соединенных Штатов». То, о чем пойдет речь ниже, описывает американскую реакцию на подобные судьбоносные события.

Война Судного Дня – 1973

Нападение Египта и Сирии на Израиль стало полной неожиданностью для американских разведок. 6 октября, в день начала войны, ЦРУ указывало, что «для Египта военная инициатива не имеет большого смысла на данном критическом перекрестке», в то время как «для сирийского президента [Хафеза Асада] военная авантюра могла бы стать самоубийственной». Внутренний документ Совета национальной безопасности отмечал тогда же, что израильтяне дали себя убедить, будто нападение готовится, но «наши разведслужбы продолжают принижать вероятность арабской атаки на Израиль, и они пока не видят признаков того, что она уже неминуема». Последующий анализ признал, тем не менее, что соответствующая информации была, ее было много и она была точной, но фильтровалась она через имевшиеся стереотипы о намерениях и возможностях арабов. Когда исход войны стал ясен, Советский Союз пригрозил вмешательством, американские ядерные силы объявили повышенный уровень боеготовности Defcon-3, но председатель Совмина А.Н. Косыгин снял напряжение, заявив, что «нерационально ввязываться в войну с Соединенными Штатами ради Египта и Сирии».

Иранская революция – 1979

Когда в 1977 году президент Джимми Картер вступил в должность, Госдепартамент заверил его, что шах Ирана «здоров, защищен изощренным аппаратом охраны и имеет прекрасные шансы править еще десяток лет и даже более». В августе следующего года, когда в стране начинались волнения, ЦРУ сообщало, что «ситуация не революционная, ни даже предреволюционная. Есть недовольство шахом, но в настоящий момент угрозы правительству нет». Через три месяца, правда, посол США в Иране отправил в Вашингтон меморандум на эту тему, озаглавленный «Мысли о немыслимом», но на него мало кто обратил внимание. В январе 1979 года шах бежал из Ирана. И ничто не изменило Ближний Восток больше, чем иранская революция.

Начало войны в Афганистане – 1979

Проспали американские спецслужбы и вторжение советских войск в Афганистан. Оно, каялись потом в ЦРУ, «рассматривалось крайне маловероятным» из-за «слишком высокой» политической и военной цены. «Идея о том, что Советы и в самом деле пойдут на то, чтобы заплатить эту цену, казалась настолько из ряда вон выходящей, что допускалось использование лишь небольшой группы войск». То-то был шок в Вашингтоне, когда в Афганистан сходу были брошены три дивизии, свыше 30 тысяч человек! А дальше были десять лет войны, последствия которой дают о себе знать до сих пор.

Вторжение Саддама Хусейна в Кувейт – 1990

Со слов офицера ЦРУ, предупреждавшего о нападении Ирака на Кувейт: «Все показатели были оценены рано и точно. Наша первичная оценка сроков военных приготовлений оказалась правильной. Ответственные за политику информировались о наших заключениях на каждом важном этапе в развитии угрозы, как в личном общении, так и письменно. Тем не менее, предостережения – как о войне, так и нападении – были игнорированы и старшими офицерами разведки, и политиками». Но почему? Да не посмеет он, считали наверху. Максимум, на что Саддам Хусейн мог бы отважиться, – это оттяпать частичку кувейтской территории. Ни я, ни вообще никто не мог вообразить, что иракцы собирались захватить весь Кувейт, вспоминала тогдашний посол США в Багдаде Эйприл Глэспи. Арабские друзья Америки, в особенности президент Египта Хосни Мубарак, тоже были скептичны. Да и советский министр иностранных дел Э.А. Шеварднадзе заверял своего американского коллегу Джеймса Бейкера, что «ничего не случится, Саддам не так глуп». Русские-то не могут не знать намерений Ирака, ведь это их клиент – рассуждали в Вашингтоне, – и попались… Вторжение в Кувейт, резюмирует Мартин Крамер, «открыло эру присутствия американских войск на Ближнем Востоке».

11 сентября – 2001

За месяц до падения башен Всемирного торгового центра президент Джордж Буш получил разведывательную сводку, в которой черным по белому было сказано: «Бин Ладен полон решимости ударить по Соединенным Штатам». Комиссия по расследованию событий 11 сентября указала на массу примеров дисфункциональности в реагировании бюрократов на данные разведки, но самым вопиющим среди них было «отсутствие воображения». «Ведомства не были мобилизованы на предотвращение угрозы. У них не было указаний и не было плана для выполнения. Контроль на границах не был ужесточен. Транспортные системы не были укреплены. Электронное наблюдение не было нацелено на угрозу изнутри. Федеральные и местные силы правопорядка не были подключены для содействия ФБР. Общество не было предупреждено».

После 9/11 мир стал другим, но кто может сказать, что выводы из происшедшего были правильными?

Победа «Хамаса» на выборах – 2006

25 января на Западном Берегу и в секторе Газа состоялись выборы в законодательные органы власти. Наутро, когда еще шел подсчет голосов, государственный секретарь Кондолиза Райс занималась в фитнес-центре. На телеэкране показалась бегущая строка: «После победы “Хамаса” палестинский кабинет министров подал в отставку». Я позвонила в мой офис, — это из воспоминаний Райс, — и спросила, что случилось с палестинскими выборами. Победил «Хамас», ответили ей. И я сказала: «О Боже!»

Эти выборы, фактически навязанные Махмуду Аббасу американской администрацией, которая была уверена в том, что умеренность должна победить, положили конец надеждам на мирный договор Израиля с палестинцами.

«Арабская весна» – 2011

«Арабские режимы казались непоколебимыми, — говорит Мартин Крамер, — и вдруг неожиданно для всех массовые протесты сбросили диктаторов в Тунисе, Египте, Ливии и Йемене. В двух последних, а также в Сирии нестабильность переросла в гражданскую войну». Сегодня имеется целая индустрия толкователей «арабской весны» с целью установления симптомов, предвещающих возникновение ей подобных. Создатель термина «черный лебедь» Нассим Талеб относится к подобным попыткам не без сарказма: «Финальный эпизод переворота в Египте был непредсказуемым для всех наблюдателей, особенно для тех, кто был в это вовлечен. Поэтому обвинять ЦРУ так же глупо, как давать ему деньги на прогнозирование таких событий. Правительства тратят миллиарды долларов, стремясь предсказать события, которые являются продуктом сложных систем и потому не могут быть статистически восприняты на индивидуальном уровне».

Крамер в общем разделяет нерадостный настрой Талеба. Мало ли было тех, кто пророчил катаклизмы? И кто им, еще со времен Кассандры, верил? Отмахивались, мол, зачем слушать фантазеров? Ну а если прогноз оказался ошибочным, позора не оберешься? Так чего делать-то? Разумнее исходить из того, что «экспертиза и воображение являются преимуществом, но не в предсказывании черных лебедей, а в ответе на них». И далее: поскольку сюрпризы неизбежны, критически важно первыми выковать новую конструкцию из обломков старой, пока Вашингтон ищет идеи. И поэтому основное, что делают эксперты, — они терпеливо готовятся к тому дню, когда все прогнозы полетят вверх тормашками. Короче говоря, завершает свои размышления Крамер, «я уверен только в одном: сейчас очередной черный лебедь потихонечку планирует в нашу сторону».

***

Откуда же прилетит восьмой черный лебедь? Вряд ли станет «открытием Америки» тот факт, что большинство экспертов, наблюдающих за Ближним Востоком, глубоко обеспокоено иранским фактором.

Недавняя атака на саудовские нефтяные промыслы, подготовленная Ираном и сочетавшая использование дронов и крылатых ракет, поразила специалистов качеством планирования и исполнения. «Ставший откровением успех скрытой атаки на бриллиант из короны нефтяных промыслов Саудовской Аравии, — пишет в журнале The Hill американский эксперт Дэвид Оттавэй, — резко изменил понимание возможностей Ирана, а еще более его готовности прибегнуть к столь дерзкой мере с большим риском американского возмездия. Иран оркестровал одновременный запуск 18 дронов и семи крылатых ракет, которые, за исключением трех, накрыли свои цели с разрушительной точностью. Ни один летательный аппарат не был сбит или даже засечен саудовскими или американскими радарами, несмотря на массивное американское присутствие на земле и на море вдоль арабского побережья Персидского залива».

Действительно, до сих пор Иран избегал атаковать американские корабли и базы, но в июне он, например, сбил американский наблюдательный дрон стоимостью в $130 миллионов, который якобы пролетал над иранскими территориальными водами. Трамп воздержался тогда от ответной акции, заявив, что не хочет жертв с иранской стороны. И теперь он опять не стал наносить по иранцам военный удар. Он даже не упомянул об иранском налете на саудовцев в своем выступлении на Генеральной Ассамблее ООН, а лишь в общих чертах осудил Иран за агрессивное поведение и пообещал усилить санкции. Все это оставляет открытым вопрос, говорит Оттавэй, о том, что сделает Трамп, если Иран – самостоятельно или через своих клиентов – организует новые провокации. Это особенно вероятно потому, что в преддверии президентских выборов в будущем году Трамп, скорее всего не станет делать резких движений, и это, по мнению Оттавэя, может заронить сомнения у наследного принца Мохаммеда бин Салмана в надежности вашингтонских союзнических гарантий.

Кто уже точно должен в этой обстановке держать порох сухим, так это Израиль. В интервью газете Israel Hayom начальник Исследовательского отдела Управления военной разведки Израиля бригадный генерал Дрор Шалом называет вещи своими именами. «Мы находимся, — говорит он, — в куда более сложной реальности, чем в прошлом, и она становится только хуже». Вместе с журналистом они обсуждают возможность появления у Ирана атомной бомбы («когда они примут решение, это будет для них быстро и легко»), создание иранских баз в Ираке (очень вероятно, что оттуда будут обстреливать Израиль), положение в Газе («мы сидим на пороховой бочке»).

В последние несколько лет, замечает генерал Шалом, Израиль был очень активен в Сирии. Первоклассная разведка и ВВС позволили нанести тысячи ударов, сначала срывая поставки оружия «Хезболле», а затем иранские попытки закрепиться в Сирии в военном плане. Образно говоря, раньше мы рубили ветки, а сейчас деревья. «Мы идентифицировали трения, которые существуют в треугольнике Путин-Асад-Иран, и смогли маневрировать внутри него, с тем чтобы наши действия соответствовали каждому конкретному случаю. Идея состояла в том, чтобы оставаться ниже уровня войны. Нам удалось остановить много чего – мы добились впечатляющих успехов». Несмотря на эти ласкающие еврейский слух слова, Дрор Шалом не отрицает, что «мы начинаем приближаться к уровню войны. Будучи разведкой, наша задача заключается в том, чтобы видеть, что может быть сделано без полномасштабной войны». И он напоминает, что провал спецслужб Израиля в 1973 году до сих пор остается для них открытой раной.

По словам израильского генерала, несмотря на превалирующее мнение, сирийский президент Башар Асад не в восторге от иранской военной активности в его стране. Базы, которые Иран стремится создать в восточной Сирии, — явно не то, чего бы хотел Асад. Вдобавок его беспокоит то, что иранцы несут в Сирию радикальную шиитскую идеологию. Но его руки связаны. Русские также понимают сложность того, что делают иранцы.

«Сколько у нас свободы действий в отношениях с русскими, после того как в прошлом году был сбит их самолет?» — спрашивает журналист Иоав Лимор. «С русскими мы ведем очень деликатный диалог. Мы не хотим столкновений с ними, но они знают, что мы не слабаки. И, тем не менее, мы ведем себя очень осторожно и ходим на цыпочках – однако, насколько я понимаю, определенная свобода действий у нас есть».

«В конечном счете, — подчеркивает Дрор Шалом, — все упирается в Иран».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s