АФГАНИСТАН И НЕМЦЫ

Опубликовал(а)

Взрыв, прогремевший 2 сентября в дипломатическом квартале Кабула и унесший жизни не менее 16 человек, ответственность за который взяли на себя талибы, имеет свои последствия. Не только отмену запланированных переговоров президента Дональда Трампа с «Талибаном», но и другие важные программы. В том числе приостановку афганской миссии Федеральной полиции МВД ФРГ.

Немецкие полицейские беззащитны

Афганской миссией именуется создание полицейских структур, что осуществляется в рамках совместного проекта GPPT (German Police Projekt Team), начатого в 2002 году, с момента участия ФРГ в составе союзнических войск в ISAF — Заявленная цель — поддержка афганскому правительству в создании национальной полиции, ориентирующейся на принципы правового государства. Кроме того, ФРГ помогает Афганистану по программе европейской полицейской миссии Europol, в которой участвуют более 20 стран.

Сегодня на фоне акции «Талибана», который, по мнению президента США, «чтобы создать фальшивое преимущество на переговорах», решил оказать давление на США, стало понятно, что германская обитель — усиленно защищенная казарма — в так называемой «зеленой деревне» в Кабуле вовсе не защищена. Она находится под прицелом талибов, а потому абсолютно безопасной для немцев быть не может. В принципе, и здание посольства ФРГ тоже не может считаться неприступным.

Но чтобы сохранить видимость германского участия, причем, без каких-либо гарантий безопасности со стороны президента Афганистана Ашрафа Гани, Берлин распорядился оставить 12 полицейских, включая руководителя проекта GPPT, в помещении диппредставительства, а другую половину миссии в составе 22 человек — по причине отсутствия других возможностей для размещения срочно вывести из Кабула. Официальная формулировка — «непригодность для проживания».

Сейчас решается вопрос дальнейшей работы миссии. От этого зависит продолжение успешной работы по обучению афганских силовиков.

Сильная идея и слабая гарантия успеха

Вопрос, насколько успешна эта работа. Идея перспективна. Одна из составляющих немецкой стратегии в Афганистане с 2002 года, когда ФРГ сформировала и отослала в Гиндукуш первые армейские подразделения в составе сил ISAF, — подготовка афганских инструкторов, в том числе в полиции, с тем, чтобы они сами стали обучать соотечественников. Одновременно подключался Europol: он занимался обучением полицейских, которые были готовы занять руководящие посты, возглавляя региональные полицейские структуры.

В середине 2000-х, до вывода сил международной коалиции, у немцев появились сомнения, смогут ли афганские полицейские обеспечить безопасность в стране. Кроме проблем административного характера, связанных с организацией и логистикой, были и другие.

Например, процветающая в Афганистане коррупция. Местную полицию афганцы и сейчас считают одной из самых коррумпированных структур. Коррупция является одним из самых больших препятствий в деле преобразований в Афганистане. При наличии различных оценок прогресса в этой области очевидно: Афганистан остается одним из мировых лидеров коррумпированности. Пребывание контингента ISAF не повлияло существенным образом на степени коррупции в стране. Афганистан неизменно оказывался в конце списка индекса от Transparency International (TI), рядом с Суданом, Йеменом, Северной Кореей, Сирией, Южным Суданом и Сомали. Сегодня в рейтинге 2018 Афганистан занимает 177-ю из 180 позиций. Ниже — такие же «долгожители» аутсайдеров, как Сирия, Южный Судан и Сомали.

Кабмин ФРГ все годы немецкого силового присутствия требовал от афганского правительства решительных действий против коррупции. Он подчеркивал: без эффективной борьбы с коррупцией не будет толка от самых замечательных программ, в том числе и немецких, ни о какой реконструкции Афганистана не может быть речи, не говоря уже о долгосрочных программах. Для подобных утверждений были все основания. Подтвержденные размеры взяток в Афганистане составляли в 2002-2014 гг. от 1,75 до 3 млрд. евро. Таковы выводы по результатам исследования Управления Организации Объединенных Наций по наркотикам и преступности (UNODC), которое анализировало данные опроса в 1600 деревнях двенадцати афганских провинций.

К примеру, в 2009 году каждый второй афганец давал взятки государственным чиновникам. В этом ряду сотрудники полиции указаны первыми. Примечательно, что средний размер взятки полицейскому при исполнении (а 56% их открыто требовали «дать на лапу») составлял 110 евро при годовом доходе афганца 300 евро. Сумма взяток полицейским и остальным служивым превышает доход от торговли опиумом, заявил глава UNODC Антонио Мария Коста в январе 2010. Профессор Хайнц Тайзен из Katholische Hochschule Nordrhein-Westfalen в исследовании «Границы инвестиций» отмечал: «Афганская «демократия» — явление клановой культуры, при которой распухает коррупция. Коррупция корректирует масштабы демократии. Пока хватает определенных сумм, демократия развивается, чем и объясняются первые успехи в Афганистане (до 2006 года). После того, как становится понятно, что ресурсов не хватает, демократия заканчивается. Из 80 млн. евро немецкой помощи, выделенной в 2006 году на цели развития в Афганистане, на проекты в казну поступило менее 25 млн. евро. Остальные исчезли «на административные расходы».

Получив четкий сигнал от Тайзена, Кабмин ФРГ призадумался: какой процент ее помощи (при том, что только ФРГ инвестировала в гражданскую реконструкцию 430 млн. евро до 2013 года) доходит до конкретного адресата в Афганистане. Но дальше раздумий дело не пошло. Германия прилежно продолжала дело поддержки коррупции в Афганистане, считая, что развивает правовые и экономические реформы в Гиндукуше.

Вывод Флориана Кюна, политолога из университета бундесвера в Гамбурге: пока доходы от наркобизнеса исчисляются миллионами долларов, и у талибов есть возможность покупать совершенное оружие и подкупать чиновников и силовиков, ситуация в сфере безопасности не имеет шансов измениться кардинальным образом.

Он имел в виду проект German Police Project Team, запущенный в 2002 году. Когда в 2007 году стало понятно, что эффективность его, мягко говоря, проблематична, было принято решение по подключению к реформированию афганской полиции других европейских экспертов. Совет Евросоюза в мае 2008 года принял решение об усилении миссии Европола. Смысл усиления — удвоение числа сотрудников полицейских экспертов, т.е. доведение их числа до 400. И в этой сфере ФРГ, если иметь в виду ее вклад, остался главным донором. В 2002-2009 ею было выделено в общей сложности 171,4 млн. евро на обучение афганского персонала и оборудование полицейских центров в Афганистане.

Как проходило это обучение? К примеру, курс обучения для полицейских, которые направлялись на патрулирование улиц, длился 8 недель. Как обращаться с оружием, как производить задержание, как вести допрос с соблюдением прав задержанного? Это немецкие инструкторы преподавали новичкам. Многие из афганцев не умели читать и писать. Поэтому их еще учили грамоте.

Немцы готовили полицейских в четырех городах страны — Файзабаде, Кундузе, Мазари-Шарифе и Кабуле. Идея состояла в том, что до конца 2014 года — параллельно с выводом контингента ISAF — афганские полицейские постепенно будут брать на себя ответственность за обеспечение безопасности в этих городах.

На дворе — осень 2019-го. Насколько продуктивной оказалась идея? Под контролем талибов находится сегодня 12% районов Афганистана. Треть территории страны — не подконтрольна ни правительству, ни моджахедам. Правительство Афганистана контролирует лишь 55,5% всех округов страны. Одновременно увеличилось количество районов Афганистана, которые не подконтрольны ни правительству, ни исламскому радикальному движению «Талибан». Их число выросло на 10. Теперь в 132 районах из 407, которые составляют 32,4% площади страны, не действуют законы государства Афганистан.

По существу, лоскутный политический ландшафт Афганистана, который является страной, но не является государством, — в известной мере копия Сомали, с которой соседствует Афганистан в индексе восприятия коррупции.

Особенности демократии по-афгански

В афганской полиции не хватало и не хватает женщин. В мусульманской стране недопустимо, чтобы задержание или обыск проводили мужчины, если эти меры применяются по отношению к женщинам. Поэтому немцы организовали специальные курсы для женщин-полицейских. Их учили и другим практическим навыкам, например, нападению и самообороне. Почему женщин привлекала идея делать карьеру на полицейском поприще? Опросы показывают любопытную картину. Напомним о том, что именно полицейские — традиционно главные взяточники в Афганистане. Они действуют по принципу «Что охраняем, то и имеем». Так и говорят — и сельскому старосте, и простому дехканину: коли мы, рискуя жизнью, заботимся о вашей, раскошеливайтесь. «Дают на лапу» им не только деньги, но и опийный мак-сырец, предметы домашней утвари: от одеял до посуды. «Но почему это — прерогатива только мужчин? Мы тоже хотели бы зарабатывать таким образом. Вы же твердите нам о демократии, то есть о равноправии мужчин и женщин. А если нам, к примеру, понравились серьги хозяйки дома, которая не согласна расстаться с одеялами, чтобы откупиться от нас? Значит, не такая уж она несчастная. Просто жадная или не соблюдает обычаев!»

Подобные откровения от новобранок на вопрос немецких инструкторов, что вас подвигло пойти на службу в полицию, нередки. Разумеется, немцы лишаются дара речи, осознав, какого качества пополнение они готовят. Оказывается, откровенный грабеж в Афганистане — национальная традиция!

Собственно, на Востоке это не редкость: негласным законом в Турции или Египте считается бакшиш. Но это способ взаиморасчета за услуги между коренными жителями. По отношению к иностранцу действует иной закон — обсчет. В конце дня предприниматели за чашечкой кофе или чая делятся своими достижениями, кто, когда и на сколько «нагрел» иностранца в магазине, такси, на пляже, в отеле, в порту. В большинстве ближневосточных стран, включая, увы, и Израиль, подобное мошенничество стало национальным видом спорта.

Одно дело — продекларировать ответственность за обеспечение безопасности в стране, другое дело — реальная передача власти в руки местных представителей. Вот с этим как раз и была проблема. В Афганистане 2000-х было несколько периодов, когда резко возрастало число полицейских, погибших при исполнении служебных обязанностей. По официальным данным, только в период с марта по сентябрь 2013 года в Афганистане было убито около 1800 сотрудников полиции — в два раза больше, чем за аналогичный период 2012 года.

Это вовсе не стихийно возникающее желание отстрела полицейских талибами — на их руках кровь 80% жертв. Это месть экстремистов согражданам за поддержку демократических преобразований. Причем, серия нападений не имеет признаков спада, зато имеет традицию: весна и середина года — самый взрывоопасный его период, называемый в документах ООН «летним наступлением талибов».

Кто идет в полицейские?

Германское сопровождение в полицейском формате в течение 2002-2019 года содержит неизменный вопрос: куда девались 250 тысяч подготовленных немцами за эти годы силовиков? Проблема в том, что значительная часть таковых так и не дошла до полицейских участков — что в городах, что в селах Афганистана.

Продажность выше патриотических лозунгов, которые провозглашает такая же продажная власть в Кабуле и в провинциях. Нередки перебежчики прямо во время боя полицейских с талибами. В немецком обмундировании, с немецкими пистолетами на боку. Мало того, в официальных документах МВД ФРГ приводятся случаи, когда на базарах Афганистана и Пакистана продавалось германское табельное оружие в смазке. Законный вопрос: кого же вооружает ФРГ?

Для этого надо напомнить о сохраняющейся локальной этнографической разобщенности. Пуштуны (это треть населения страны), считая себя истинными патриотами, массовым порядком идут в «Талибан». Представители этноменьшинств — в основном, таджики и узбеки — в полицейские. Поэтому полицейский ощущает себя защитником не афганского народа, а родоплеменных формирований. Противостояние вооруженных силовиков, созданных по этническому признаку групп, создает постоянную угрозу стабильности в стране. В Афганистане нет национальной полиции, как силовой единицы, которая чувствует обязанность перед всем афганским народом за его защиту, приводит немецкая пресса оценку Каюма Моманда, эксперта кабульского Afghan Research and Development Institute.

Разумеется, есть пуштуны среди полицейских, но в штучном формате. Известны случаи, когда талибы в качестве боевого задания засылают своих людей на службу в полицейские участки. По завершении задания псевдополицейские вместе с информацией о численности и поименном составе полицейского подразделения, методах и тактике действия приносят в бандитское формирование, и оно теперь знает, как противостоять госструктурам.

К тому же в Афганистане продолжается практика переманивания полицейских в «Талибан» в качестве полевых командиров. По существу, бандитские подразделения, именующие себя борцами с иностранными интервентами, пополняют собственные ряды, что называется, за здорово живешь, хорошо обученными и экипированными, включая личное табельное оружие немецкого производства, силовиками. Причина банальна: полевым командирам платят больше, порой на порядок, чем предлагает правительство. Поэтому вопрос о том, куда, в конечном счете, пойдет в ближайшее время служить подготовленный немцами многотысячный контингент, остается открытым.

Берлин и Кабул живут в разных реальностях. Каждый из них выбирает ту, которая предпочтительней — по политическим соображениям, из желания выглядеть на международной арене наиболее привлекательней. Как бы ни старались германские юристы демократизировать афганское законодательство, а германские военные и полицейские инструкторы учить практическим навыкам, безопасность еще не стала афганской повседневностью. Ни президенты Афганистана, ни правительства страны не способны обеспечить ее надежность.

В начале 2000-х в Афганистане были задействованы 120-130 инструкторов, названных в официальных документах полицейскими советниками/кураторами. В сентябре 2019-го — 34. Снижение более чем втрое. Но это вовсе не оттого, что в построенных немцами филиале Академии МВД в Мазари-Шарифе, зданиях пограничной и дорожной полиции в Кабуле, Файзабаде и Кундузе стало больше выпускников для работы в 40 северных районах — не только снабженные униформой и оружием, но и гражданской одеждой (зимние свитера, пальто, обувь, носки) на сотни тысяч евро. Количество немецких инструкторов, подготовленных афганских полицейских и суммы денег еще не обеспечивают качество.

Главный вопрос, в состоянии ли Кабул реально противостоять угрозам «Талибана» самостоятельно, для Запада звучит несколько иначе: насколько продуктивны были вложенные в Гиндукуш десятки миллиардов долларов и сотни жизней, потерянные здесь в последние 17 лет.

Все эти годы с благословения международного сообщества представители различных военно-политических группировок в Афганистане ведут передел власти. Они раскалывают общество, противопоставляя его как правительству в Кабуле, так и в этническом отношении. У многочисленных полевых командиров нет иной заботы, чем забота о собственном кармане, поэтому они никогда не будут испытывать интереса к строительству в Афганистане демократического правового государства.

В сентябре 2019 года вместе со взрывом в дипломатическом кварталеКабул в очередной раз расписался в своем бессилии. В стране продолжается вакуум власти. Ее на местах захватывает полевой командир, а не полицейский. Региональный координатор германского Фонда имени Фридриха Эберта Вульф Лапинс не уверен в том, что президентам удастся взять под контроль ситуацию в стране. По мнению Лапинса, в Афганистане не уменьшилась активность экстремистских групп. Поэтому Афганистан остается «недееспособным» государством с сохраняющимися угрозами для хрупкой безопасности во всем регионе.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s