УКРАИНА. СРАЖЕНИЕ ЗА СИМПАТИИ

Опубликовал(а)

Еще совсем недавно вопрос о том, в какую сторону отправилась Украина, казался решенным, если не раз и навсегда, то уж, по крайней мере, на длительный исторический срок. Однако теперь, с приходом к власти нового руководства, он вновь оказался на повестке дня. Какова та «красная черта», за которую не решится зайти избранный внушительным большинством президент?

Пять лет подряд, с момента «гибридного» нападения России на Украину, казалось, что украинцы определили для себя дальнейший путь: в Европу, в НАТО, на Запад. Аннексия Крыма, оккупация части Донбасса, дикий шабаш «ихтамнетов», «казаков», «новоросов» и прочих российских наймитов в украинских пределах выглядели, как абсолютная точка невозвращения в империю для украинцев. Как горькая, кровавая цена, которую Украина вынуждена заплатить за разрыв с опостылевшим до чертиков самозваным «старшим братом». Однако 2019 год вновь поставил на повестку дня вопрос: желает ли страна быть Украиной или стремится вновь превратиться в Малороссию?

Зависимая независимость

Официально, напомним, Украина обрела свою независимость еще в 1991 году – но это лишь официально. Национальное движение того времени ни в какое сравнение не шло с освободительным порывом тех же прибалтов или поляков. Та же Польша в борьбе пробивала себе путь наружу – в то время как Украина обрела свободу просто потому, что развалился СССР, «тюрьма народов». Это утверждение лишь подчеркивается результатами первых свободных выборов украинского президента: на них победил не «украинский Валенса», не лидер национально-освободительного движения, а вполне системный, номенкларутный Леонид Макарович Кравчук, бывший третий секретарь ЦК КПУ, ответственный за идеологию. Именно за него проголосовало большинство, которое сочло независимость просто способом сэкономить деньги на поддержке дотационных «республик-сестёр». Большинство, проголосовавшее не за ценности, а за стоимость.

Так что, с самого начала этой формальной независимости была закреплена вполне социалистическая, постсоветская парадигма существования. Появилась какая-то частная собственность, произошло некое первичное накопление капитала – не в условиях рынка, а в условиях формирования олигархической системы. По сути, независимость вылилась в стихийную приватизацию: кто что урвёт. Одни – госпредприятия, другие – кусок соседского участка на даче. Одни – денежные «потоки», другие – «приватизированную» квартиру. Кто до чего дотянулся.

Чехи, поляки, те же прибалты – выбивались из сил, хрипели от напряжения, проводя крайне болезненные экономические реформы и спеша зацепиться за Евросоюз и НАТО. Украинские правители велеречиво рассуждали о многовекторности, бизнесмены — о незаменимости российского рынка, оставляя все, как было при СССР. Одни за другими, любые выборы – хоть президентские, а хоть парламентские – предлагали, по сути, лишь одну альтернативу: независимая Украина или зависимая провинция Москвы. И даже Оранжевая революция 2004 года не смогла изменить ситуацию: маятник, качнувшийся было в сторону Запада, быстро полетел вновь на Восток. На парламентских выборах сторонники «провинциальной» модели получили большинство и прямо под носом у национально-ориентированного президента Ющенко вырос и заколосился «чиста канкретный пацан» Виктор Янукович.

«Против кого дружите?»

Парадокс, но именно он, этот «донецкий феномен» с двумя уголовными судимостями, и послужил причиной небывалого доселе сплочения украинских националистов и сторонников западного пути развития. Именно он оказался целью сразу двух революций: Оранжевой и Революции Достоинства. Пожалуй, лучшего средоточия для активной ненависти не найти. Если взять за данность то, что Кремль постоянно активно поддерживал этого человека, то можно с уверенностью сказать, что лучшего средства оттолкнуть от себя Украину кремлевские бонзы не смогли бы отыскать.

Что и было наиярчайшим образом продемонстрировано на втором киевском Майдане в 2013 году. Хотя, тут следует сделать одну оговорку. Майдан называют «Революцией Достоинства», но революцией он как раз и не был – это было восстание. Революция – это всегда нечто спланированное, подготовленное и, в отличие от переворота – длительное по времени. А то, что произошло на киевском Майдане и распространилось далее по всей стране – было стихийным, абсолютно не спланированным восстанием. Так уж получилось, что Виктор Янукович, сделавший попытку перевести Украину из коррупционно-олигархического состояния в состояние чисто бандитское, сконцентрировал на себе негатив абсолютного большинства украинцев, независимо от их политических убеждений, возрастов, места жительства или уровня доходов.

При этом интересно, что в новую власть, пришедшую после Януковича, вновь, как и в 2004 году, стали просачиваться те, кого эта самая корпоративно-олигархическая модель вполне устраивала. И, вполне возможно, Украина бы вновь вернулась в этот привычный гомеостаз, если бы… если бы не нападение России. Оно произвело своего рода эффект отрезвляющей пощечины (хотя, пожалуй, это сравнение – слишком слабое: уж скорее – эффект насильственного выведения из комы). Возвращение в привычное болото оказалось попросту невозможным. Против российского вторжения сплотились абсолютно все мало-мальски активные украинцы: от десятков тысяч добровольцев, захлестнувших военкоматы либо стихийно формировавшиеся в добровольческие и территориальные батальоны, и до тех самых олигархов, взявшихся все это финансировать. Украина, получившая мощный удар с Востока, резко развернулась на Запад.

Кроме того, второй Майдан породил то, что принято называть «политической нацией» — то, чего у Украины не было с самого дня провозглашения независимости в далеком теперь 1991 году. По сути, в Украине всегда происходила конкуренция двух направлений: имперского и независимого. Российская империя, как бы она ни называлась – хоть СССР, а хоть РФ – всегда рассматривала Украину исключительно в роли провинции, Малороссии, придатка метрополии. Именно так рассматривала себя и часть жителей Украины, считавших себя кем-то вроде «римских граждан» и уверенных в том, что они – россияне. Против этого возражала иная часть населения – стремившаяся к самостоятельности на основе этнического отличия. Эта часть пугающе напоминала любых иных нацистов: «кровь», «почва» и все такое.

Революция Достоинства создала в этом противостоянии мощнейшую «третью сторону» — политических украинцев, для которых независимость не была связана с понятием национальности: в Небесной сотне погибали русские, армяне и грузины, на Майдане отчаянно дралась с «Беркутом» «еврейская сотня», крымские татары взяли себе лозунгом: «Крым – это Украина!». «Водораздел» прошел теперь по совершенно другому руслу: не по линии течения Днепра на «восточных» и «западенцев», не по языковому принципу, а по принципу: за независимую Украину или за российскую провинцию.

«Курс установлен»

У этого нового, прозападного движения не было ни малейшего собственного оформления, поэтому оно, ничтоже сумняшеся, перетащило на себя символику и атрибутику националистов (при этом, по сути, приняв их в себя): желто-синие и черно-красные флаги, героику исторических персонажей, трактовку украинской истории. Отказалось оно лишь от одного: от этничности, от «крови и почвы». Именно поэтому, с одной стороны – расхожие российские мемы про «укрофашистов», «кровавую хунту» и прочие вариации на нацистские темы не имеют под собой правдивых оснований, с другой же – крайне правые движения не получили даже малейшей возможности расширить круг своих приверженцев. Они были оттеснены на самые границы политического спектра, и пребывают там по сей день.

Эта самая, новорожденная политическая нация начала бурный диалог сама с собой о себе же. Прекратились споры о направлении движения, о количестве государственных языков, о трактовке истории. Из политического лексикона практически исчезли слова «братские народы» или «один народ». Консенсус был найден а) в движении прочь от Москвы, б) в суверенитете, в) в западных ценностях. Повторимся: почти целиком заслуга в этом принадлежит России, ее действиям против Украины: нападению на Донбасс, аннексии Крыма, гибридной войне. Причем, что интересно – не только потому, что украинцы возмутились этими действиями, а и потому еще, что аннексией и вторжением Россия лишила своих сторонников в Украине многомиллионного электората, стабильно голосовавшего до тех пор за пророссийских кандидатов. Пророссийское направление досталось маргинальным группам, а они, в свою очередь, оказались в абсолютном меньшинстве.

Майдан продолжился три месяца, после чего страна полностью развернулась в сторону Европы. Большинство решило, что и европейское благосостояние теперь свалится на него в столь же непродолжительные сроки. Коррупция исчезнет в мгновение ока (только останется свой собственный, личный кум, который «порешает», а у всех остальных эта опция пропадет, потому что она несправедливая, если не помогает мне, любимому), откуда-то просто на головы свалится достаточное количество умных, компетентных, неподкупных (опять же, за исключением «личного кума») и не связанных с прошлой властью управленцев, война же против российского агрессора будет выиграна «малой кровью, могучим ударом». Ну, и, естественно, «заграница нам поможет». Причем деньгами. Причем каждому по потребности.

Конечно, автор утрирует и исходит сарказмом, но все же – суть остается той же: у многих украинцев были откровенно завышены ожидания от Революции достоинства. Масштаб проблем не мог и не хотел видеть почти никто. А они, эти проблемы, оказались настолько серьезными и застарелыми, что одной операции – пусть даже самой сложной, но одной-единственной – оказалось совершенно недостаточно. А вот к долгому, трудному, болезненному процессу реформ обыватель «из большинства» оказался совершенно не готов. Именно поэтому страна ровно через пять лет… ну, не пала жертвой (пока еще, во всяком случае), но стала заложницей собственных завышенных надежд и разочарования в них. Украина не смогла за 5 лет догнать ту же Польшу потому же, почему Польша не смогла за 25 лет догнать Германию. Но кого интересуют объективные причины? Улучшение состояния было, но оно оказалось слишком слабым для тех, кто жаждал европейских доходов и европейской чистоты и порядка уже вчера и даром. А раз так – вброшенные оперативно «из-за поребрика» мемы про «зубожіння» (т.е. обнищание) и «барыг-мародеров» дали отличные всходы.

За все хорошее, против всего плохого

И вот теперь, в 2019 году, страна выбрала в лидеры нового «чародея» — Владимира Зеленского и его команду. Причем предвыборная стратегия «Зе-команды» оказалась вообще удивительной: эти люди, по сути, не дали ни единого предвыборного обещания, а лишь намекали на то, что могут сделать всё быстро и красиво («Сделаем их вместе!»). Что «всё» — это уж предоставили додумывать самому избирателю. Одни «раскрашивали» Зеленского в патриотические цвета, ожидая от него скорой победы над врагом и вступления в ЕС («а не так, как этот Порошенко – сто лет возится, на войне наживается!»). Другие – наоборот, быстрого свертывания всех проукраинских и проевропейских начинаний и немедленной капитуляции перед Кремлем («он наш, русскоязычный, он не бандеровец, он за Россию!»). Третьи – просто поверили его образу из сериала «Слуга народа»: простой школьный учитель Голобородько, из народа, ставший президентом и раздающий направо-налево щедрой рукой бесплатные блага «голодающим простым людям», увольняющий налево и направо плохих чиновников, расстреливающий по-македонски из двух автоматов зажравшихся народных депутатов (был у него в сериале и такой эпизод)… Каждой из этих групп «зеленая команда» не возражала, предоставляя им возможность «раскрасить» себя в нужные цвета. В итоге получилось нужное большинство.

Проблема лишь в том, что большинство это – ситуативно и совершенно не устойчиво. Уже сейчас условные «зе-патриоты» возмущаются его заигрываниями с Путиным и полному бездействию на международной арене. Условные «зе-россияне» не менее обижены заявлениями об украинском Крыме и отсутствием силовой зачистки «майданутых». А условные «обнищавшие» только головами крутят, выслушивая пояснения о том, почему не были снижены тарифы на газ, а потребительские цены выросли за 2 месяца с момента избрания Зеленского в среднем на 15%. И зарплаты почему-то не спешат расти до обозначенных 4 тысяч долларов в месяц. С чего бы?

На самом деле, два месяца президентства Зеленского создали впечатление, что он и сам не знает, какой курс выбрать, на какое меньшинство опереться. Проевропейское? Пророссийское? Об инертном большинстве говорить вообще не приходится: у «новой команды» нет физической возможности удовлетворить его желания. Возможно (есть такая версия в украинской экспертной среде), что эта команда вообще не рассчитывала на то, что она вдруг победит. Она задумывалась, как группа поддержки технического кандидата, обреченного на поражение, и попросту не думала, что придется иметь дело с вот этим вот всем. И теперь не знает, что делать.

Камо грядеши?

В этом случае открытыми остаются вопросы, поставленные в начале материала: существуют ли для нового украинского руководства некие «красные черты», за которые оно не решится заходить? Захочет ли (и сможет ли?) нарушить консенсус, имевшийся в наличии пять лет подряд: европейский и натовский вектор развития, маршрут «прочь от Москвы»? И, если захочет – то как отреагирует на это украинское общество? Покорным поворотом обратно в стойло? Новой революцией? Каким-то третьим, неожиданным вариантом?

В 2014 году Украина обрела настоящую, не игрушечную независимость. За нее она пять лет подряд платила кровью и тяжким трудом. Сейчас настал черед нового сражения двух меньшинств: проукраинского, независимого, и проимперского. Сражения за симпатии инертного большинства. Это сражение может оказаться еще более страшным и кровавым, а победа в нем не предопределена.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s