ОТ ПОСЛЕДНЕГО ЕВРЕЯ ДО ПЕРВОГО КИТАЙЦА

Опубликовал(а)

ОТ ПОСЛЕДНЕГО ЕВРЕЯ ДО ПЕРВОГО КИТАЙЦА

Последнего еврея в селе Димитрово Еврейской автономной области видели лет 40 назад. Еврей Миша был пришлый, партийный инструктор из Биробиджана. Но местным жителям запомнился надолго. Он на равных с записными алкашами дул водку и сыпал одесскими анекдотами, хотя его прислали для того, чтобы проверить, как работают с населением местные пропагандисты и агитаторы из числа доярок и овощеводов.

Какая там пропаганда и агитация, когда на полях и фермах работы невпроворот, да и домашнее хозяйство ежечасно заботы требует?! В ту пору ложная идеологическая сеть политинформаторов действовала. Хотя и на бумаге. В ходу был проверенный партийный девиз, который сегодня воспринимается как угроза криминального авторитета: «Завалишь участок работы — лишишься партийного билета». Никто расставаться с билетом, понятно, не хотел, поскольку это был пропуск в более или менее комфортную (по совковым меркам) жизнь.

Знал это и Миша, которого серьезная и в меру хлебная должность пригнала за 70 километров от автономного центра инспектировать то, что существовало только в фантазиях и справках в вышестоящие органы КПСС.

Конечно, в Димитрово видали всякое. Но Миша димитровцев сразил наповал. Ну, чтобы пришлый еврей перепил тракториста Славку, который свалился после второй поллитровки, а Миша в тот момент наливал неведомо какой по счету стакан, — это было чудо. Бывалая соблазнительница доярка и по совместительству агитатор Полина по такому случаю даже приветила Мишу, хотя слыла антисемиткой по неизвестной никому причине. А поутру молодка заявила, что ничего лучшего в своей жизни не испытывала. «Да уж, ты агитатор известный», сказала, крякнув, баба Оля, сделав вдохновенный акцент на слове «агитатор».

Миша еще трое суток в меру своих еврейских сил инспектировал Полю, да и отбыл на свою постисторическую родину — в биробиджанскую избу. Отчет писать — как распространяются в массах положения очередного партийного съезда.

А Димитрово осталось таким, как было до Миши много десятилетий — при небольшой ферме с худосочными коровами, с бригадой картофелеводов, с МТС при бульдозере и тройке тракторишек, которые только и нужны в условиях хронического бездорожья.

У димитровцев, напрочь лишенных развлечений, всегда была единственная отдушина. Охота. Мише тоже предлагали побродить по лесным тропам, фазанов пострелять, а то и кабана. Но он каждый раз брезгливо морщился, чем неизменно удивлял как местное начальство, так и шефов по высокому партийному ведомству. Бывало в село тигр, царь тайги, забредал, но, видать, насмотревшись тамошнего запустения, давал деру в родные чащи — не легло Димитрово ему на сердце. Скот отощавший и неухоженный, люди нервные, пропитанные махоркой и самогоном. Не царское это дело — жрать такое мясо: отрава в чистом виде.

Сегодня в Димитрове нет ни тигра, ни Миши. И одного и второго вспоминают на правах местной легенды. С искренней нежностью, понятно, исключительно Полина. Она, давно ставшая прабабушкой, хранит фотографию партинструктора, которую выцыганила у еврея перед разлукой. Как оказалось, вечной.

Она и сегодня живет в самом глухом месте автономной области — в том же Димитрове, но с населением не в 300, как прежде, а в 12 душ. Да и эта дюжина набирается лишь летом, а едва зарядят дожди, отбывает эта гвардия на зимние квартиры в столицу АО. Село – это одна улица в несколько домов, частью брошенных. Ни транспорта, ни связи. Воду из скважины за километр носят.

Быть бы этому глухому углу и вовсе погруженным в вечность, но года четыре назад пожаловал сюда китаец по имени Цун. Он объявил селянам, что хочет наладить жизнь в Димитрово. «Знаем эту песню», — не выдержала Полина, успешно прошедшая краткий курс идеологической подготовки от Миши, который в перерывах между лекциями откидывал пропахшие навозом простыни и жарко перечислял доярке преимущества социалистического хозяйствования.

«Речь идет о выращивании сои», — отвлек Полину от незабываемых воспоминаний директор Цун через своего переводчика, которому дали имя Федор. И показал на целину, местами заболоченную и поросшую ивняком и кустарником. 2 тысячи гектаров капитального запустения. Селяне расхохотались — у нас, дескать, рабочих рук не хватает, чтобы в своем огороде с чертополохом покончить. Цун обещал сначала создание базы, где будут расселены китайские специалисты в мобильных вагончиках, которые будут перемещаться к месту работ, а затем поведал и об остальной части программы — кредитах, наборе кадров из числа местных жителей.

Селяне вновь в хохот: где ж их взять-то. «Вокруг четыре деревни, — взял инициативу в свои руки Федор. — С общей численностью в 1700 человек». Неужели, дескать, при полном отсутствии занятости проблемно набрать 200-300 рабочих, которые желали бы получать по 1000 рублей в день, при соответствующей нагрузке, конечно?! Димитровцы, ясен пень, не поверили: 1000 рублей в день — опять советской агитацией пахнуло.

Но они ошиблись.

Преобразилось вдруг Димитрово. Сначала появилась техника, которую Цун пригнал то ли из Биробиджана, то ли из Китая. С ее помощью насыпана дорога, пока грунтовая, но без выбоин. По ней теперь катит автобус, который можно ждать под навесом только что отстроенной китайцами остановки и отправляться в райцентр. Как это делает в 8 часов утра единственная школьница в Димитрово. Затем — вышка водяной скважины. Второе дыхание получил древний электрический столб: он, который уже давно по причине абсолютной бесполезности замыслили пустить на хозяйственные нужды, преобразился благодаря солнечной батарее, — она питает мощный фонарь, который освещает выход из леса на единственную улицу села Димитрово.

Об этом светильнике, как в свое время о лампочке Ильича их предки, не могли мечтать жители даже на исходе перестройки, когда на сельском сходе огласили планы по созданию здесь совхоза на 300 рабочих мест. Правда, оглашением все и кончилось, поскольку финансирование «дало дуба» вместе с советской властью. А едва стало понятно, что Димитрово обречено, как крышу строившегося под гусятник ангара областное начальство — бывшие коллеги Миши по партийной части — по старой большевистской привычке хапануло и накрыло ею центральный рынок в Биробиджане. Хотели еще трансформатор к рукам прибрать под предлогом якобы замены на менее мощный. Но сельчане не допустили, иначе даже лампочки Ильича лишились бы.

Директор Цун, наладивший производство и обеспечив работой окрестных жителей (а это выращивание сои), в Димитрово заезжает редко. Техника есть, она новехонькая, американского и китайского производства. Народу достаточно. Федор вместе с парой местных активистов проблемы разруливает. Забота Цуна другая — сбывать сою по сходной цене. А она в Димитрово добрая родится. Культура эта растет при китайских руках и при идеальном местном климате: летом сухо, весной влажно. Если уж совсем по уму, то надо бы наладить переработку сои прямо рядом с полем. Но это через несколько лет, когда вложенные в димитровское преображение средства (а это в пересчете примерно $3 млн.) хотя бы частично вернутся. А пока приходится возить урожай в Китай.

Федор чем-то напоминает Полине Мишу. Такой же целеустремленный и уверенный в победе здравого смысла. Только Федор без большевистской пропаганды. Китайцы вообще — люди слова и дела, хотя, по иронии судьбы, этот принцип они усвоили вместе с программой собственной Компартии.

Когда-то к местным партийным бонзам в Биробиджане надо было на поклон не раз и не два ходить, а китайские коммунисты решают вопросы на раз, без кабинетных заседаний, на ходу. Да какие затейники-то! Вот ведь удумали что — построить защитный экран между трассой и жилыми домами, чтобы двенадцать жителей Димитровки не страдали от шума грузовиков, которые пойдут в Китай с грузом сои. Так когда еще пойдут?! Неважно, строить намерены сейчас, не теряя времени.

И так во всем. Праздник на носу — организуем. Нужен трактор — будет в срок. Продукты в райцентре закупить — доставят в лучшем виде. Мало того, спрашивают: мол, едем по магазинам, кому что привезти — список завтра к утру в руки Федору. Цун, возвратившись из очередной поездки в Поднебесную, неизменно привозит престарелым подарки, сам по избам разносит. Все это окупается: народ умеет быть благодарным за заботу. Ну и у кого повернется язык назвать Димитрово селом, обреченным на вымирание?!

Димитровцы — люди, умеющие считать. Чтобы окупить миллионы, которые уже вложены в биробиджанское захолустье, потребуется много лет. Значит, что китайцы тут надолго, раньше сказали бы — дружба навек. Понятно, дружба дружбой, а дело делом. Если в Димитрово уже стекается желающий заработать рукастый народ, то он знает, за что трудится. Поскольку за работу сверхурочно — доплата, за богатый урожай сои — премии. И все без обмана.

Китайцы учат кадры, показывая тонкости — как укрывать технику на зиму, как сортировать и упаковывать сою в мешки, как ее в штабеля укладывать и пленкой укрывать. «Да проще же не хранить, а продавать», дивятся димитровцы. «Если будет спрос и соответствующая цена, — поясняет основы политэкономии Федор. — Пока пусть на складе побудет, есть не просит». И детально втолковывает любознательной — бывшей доярке Полине: когда мост в Ленинском достроят, дорога в Китай укоротится едва ли не вдвое, себестоимость сои упадет, доходы вырастут.

Соседки жужжат: «Поля, ну и к чему тебе все эти премудрости?» «Не мне. А вдруг мой правнук из города захочет сюда переселиться?!» — говорит она, поглаживая фотографию Мишеньки, в облике которого угадываются черты от инструктора Миши. Смотрит на обе фотографии — не налюбуется. Один и тот же носик с горбинкой, кучерявость, черноглазость.

Ну, был дедушка инструктором обкома партии, а еще и евреем, с кем не бывает. А вот правнук — тот настоящий русский работяга. Кому же еще китайской изобретательности учиться?!

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s