АУФ ВИДЕРЗЕЕН, ХИНА!

Опубликовал(а)

Хина, на немецком языке — это Китай. После многолетнего пребывания в Китае немецкий бизнес возвращается домой.

Верной дорогой идете, капиталисты Европы!

Тенденция обнародованая Берлином названа «Национальной индустриальной стратегией – 2030» (сокращенно «Индустрия 4.0», как обозначается четвертая промышленная революция). Намечен вектор развития германской экономики, нацеленный на активное противодействие экспансии Китая, куда были перемещены в 90-х – начале 2000-х немецкие производства.

Эпоха массового переноса производства в Китай закончилась тем, что Китай опередил Японию и стал мировым лидером. При этом международный бизнес на юани не перешел, но получил впечатляющий пример, как можно из клуба неудачников попасть в элиту.

Устойчивое присутствие немецкого бизнеса в Поднебесной состоялось. Но сейчас началась обратная тенденция, получившая название решоринг. Меняются приоритеты. Если раньше ставка Германии была на дешевую рабочую силу, то сегодня – на внедрение роботов, приобретение которых и уход за которыми обходятся немецким фирмам значительно дешевле.

Поэтому в слоган Made in Germany нынче вкладывается не только факт наличия в том же Китае «дочек» германских фирм, но и место рождения их «мам». Новая география производителя означает иной уровень гарантии качества и изменение геополитических реалий.

ФРГ пересмотрела приоритеты, чтобы возвратить в страну исхода производство, вовлечь в него подготовленных в Германии специалистов в области hi-tech и, в конечном счете, сделать его доходней и безопасней.

Место Китая в мировой экономике

Экономика Китая является второй крупнейшей после США. В число стран с крупнейшими экономиками мира входит ФРГ. Китайский путь к лидерству начался в 1998 г. В 2001-2005 гг. Китай стал 6-й экономикой мира, в 2007 – 3-й, в 2011 – второй. Ежегодный прирост ВВП Китая, исчисляемый триллионом долларов и более, придает этой стране уверенность.

Традиционно наращивание экономических мускулов Китая происходит, в основном, за счет экспорта продукции, в которой заняты 20 млн. человек и номенклатура которой — 50 тыс. наименований. Самой конкурентоспособной продукцией являются обувь, одежда, игрушки, вело-, мото- и автотехника, офисное телекоммуникационное оборудование. Трудно сказать, что не предлагает Китай 182 торгующим с ним странам.

В числе основных торговых партнеров — Япония, США, ФРГ и другие страны ЕС, на которые приходится 55% внешнеторгового оборота.

Текстильная индустрия КНР — первая в мире. Предприятия специализируются на изготовлении одежды из синтетических тканей. Она двух видов: высшего стандарта качества и контрафактная продукция.

Подделки – национальная гордость Китая! Абсолютным победителем в международном конкурсе подделок Plagiarius Awarding 2019, который проходил в Золингене, стал Китай: в 10 из 11 номинаций верх одержали «умельцы» из Поднебесной. Они заработали сотни миллионов долларов на массовом выпуске изделий, которые созданы в ФРГ и Италии.

Так формируется имидж страны, и становятся понятными истоки ее лидерства.

Гуд бай, Китай!

Китайский взлет замедляется. Это видно на данных 2018 года. Годовой рост ВВП в первом квартале составил 6,8%, во втором — 6,7%, в третьем — 6,5%, в четвертом — 6,4%. Среди причин, по которым произошло замедление темпов роста, эксперты называют торговую войну с США и слабый внутренний спрос. Падение продолжится и в 2019. Мировые СМИ отреагировали на процесс слоганом «У Пекина кончились патроны».

Эксперты утверждают: о массовом возвращении промышленных производств в Германию говорить рано, но обнародование «Индустрии 4.0» стало спусковым крючком для менеджеров. Немецкие фирмы пересматривают стратегии, намечая расширение промышленного производства в ФРГ.

Как сообщает «Немецкая волна», преобразование уже произошло в компании Mаеrklin с полуторавековой репутацией, известного в мире производителя железнодорожных моделей. Из-за финансовых трудностей фирме пришлось закрыть один из двух своих немецких заводов, а производство перевести частично в Китай. Сейчас план — полное возвращение в Европу. Функции токарей и шлифовальщиков переложат на роботов, станки с числовым программным управлением. Один и тот же объем работы на немецком заводе выполняют в 10 раз меньше людей, чем раньше — на китайском.

Китайские сотрудники гнали продукцию, не заботясь о качестве, которого требовали немецкие компании с известными брендами. Для Mаеrklin это также был один из мотивов вернуть в Европу выпуск железнодорожных моделей, предназначенных для знатоков, которые ценили понятие «немецкое качество».

СМИ ФРГ приводят в пример расположенный в городке Эрбахе завод по выпуску утюгов фирмы Rowenta, принадлежащей французской Groupe SEB (среди других ее брендов — Tefal, Moulinex, Krups). В 2005 году руководство предприятия, оказавшегося в кризисе, объявило, что не видит альтернативы переводу части производства (речь идет о простых и дешевых моделях) в Китай, и сократило 40% сотрудников — 215 рабочих мест. В 2018 году фирма вернула значительную часть производства — и наняла 15 новых работников. Больше не потребовалось: многое из того, что раньше делалось вручную, за полтора десятилетия «научились» выполнять роботы.

Стратегия ухода из Китая – предмет ежедневных поисков компаний Adidas, BSH Hausgerаеte (совместное предприятие Bosch и Siemens по выпуску бытовой техники), Gigaset, Steiff.

Мнение менеджеров: не имеет смысла выпускать в Азии продукцию для европейского рынка. И это, как подчеркивают они, не просто желание насолить Китаю, а тенденция, основанная на применении автоматизированных систем. Она делает фактор дешевой рабочей силы несущественным. Кстати, не такая она уж теперь и дешевая. В Китае значительно выросли зарплаты, и труд на «дочках» немецких фирм перестал быть копеечным. К примеру, джинсы, сшитые в Турции, обходятся европейскому импортеру на 3% дешевле, чем привезенные из КНР, если суммировать затраты на производство, транспортировку и растаможивание.

Шефов Steiff (производитель мягких игрушек с 1880 года) не устроила в КНР текучесть кадров. По 8-12 месяцев уходило на обучение китайского персонала, который, приобретя соответствующие навыки, увольнялся. Приходилось нанимать пополнение, картина повторялась. Таким образом, вложенные в обучение миллионы евро из-за высокой текучести пропадали. Поэтому стратегия Steiff, нацеленная на производство пятой части продукции за рубежом, себя не оправдала. Теперь плюшевых мишек Steiff с фирменной пуговицей в ухе вновь шьют из материалов собственного производства.

Кто кого догоняет?

Были годы, когда Китай догонял развитые страны. Теперь, чтобы не отстать от Китая, Германии надо развивать производство. Как уточнил в речи на презентации «Национальной индустриальной стратегии – 2030» министр экономики и энергетики ФРГ Петер Альтмайер, главная идея — сохранение и дальнейшее повышение огромного благосостояния, которое немцы накопили за 70 лет. Основной инструмент ее реализации — создание государственного инвестиционного фонда. Он позволит правительству приобретать доли в предприятиях с целью защитить их от нежелательных поглощений, прежде всего китайскими инвесторами.

В этом контексте напомним о продаже китайцам в 2016 году немецкого производителя роботов Kuka. Сегодня это считается не ошибкой, а стратегическим просчетом ФРГ. Когда китайский производитель Midea объявил о намерении купить Kuka, это вызвало в Германии волну критики. Противники сделки указывали, что нельзя отдавать в Азию контроль над успешным разработчиком технологий, на которые немецкая экономика сделала ставку.

Объявлена национальная программа защиты от частных инвесторов и концернов из Китая. ФРГ, которая в последнее время много внимания уделяла экологии, социальной политике, образованию, теперь, по мнению министра, должна сосредоточиться на экономике. Необходимо ответить на вопрос: «Почему на месте Китая в мировом рейтинге неспособна оказаться ФРГ?»

Инициатива Альтмайера направлена против экспансии КНР, программный документ о взаимоотношениях с которой обнародован Федеральным объединением немецкой промышленности. По существу, это призыв к отпору настойчивому стремлению Пекина распространить глобальное влияние китайской модели госкапитализма, используя при этом в своих интересах возможности западной либеральной рыночной экономики. Немецкий бизнес должен стать более конкурентоспособным. Надо реформировать антимонопольное законодательство, облегчая формирование чемпионов, способных противостоять конкурентам из Китая и США.

Германия входит в группу мировых лидеров. Это металлургия (сталь, медь и алюминий), химия, машиностроение и производство промышленного оборудования, автомобилестроение, оптическая промышленность, медицинская техника, «зеленые» технологии, военная техника, аэрокосмическая отрасль и производство с помощью 3D-принтеров. Однако ФРГ уступила позиции в таких сферах, как бытовая электроника, телекоммуникационное оборудование, компьютеры, интернет. Велика опасность отстать, в частности, в области искусственного интеллекта, биотехнологии, нанотехнологии.

Почему? Германия не научилась оперативно реагировать на спрос. Немцы уступают китайцам в сроках выполнения подобных заказов. Логичный вывод: производство следует размещать не в Азии, а в Европе.

Причем, учитывая особенности изделия. К примеру, в случае с одеждой это связано с быстро меняющейся модой. Немецкие магазины не могут в условиях конкуренции месяцами ждать, пока сшитые в Китае вещи по морю прибудут в Германию. Швейное изделие, изготовленное в Поднебесной, добирается до стран Запада по морю месяц. А из Турции продукцию могут доставить в Германию в грузовом автотранспорте за 3-6 дней. К тому же надо принять в расчет, что в ближайшие 10 лет благодаря автоматизации можно будет сэкономить порядка 40% рабочего времени при выпуске сложных и до 70% при изготовлении простых видов одежды, что существенно снизит издержки производства. Это — сильный стимул для возвращения бизнеса «домой».

Надо учитывать особенности европейского менталитета. В ближайшие годы для покупателей Европы ключевым критерием при выборе одежды станет экологичность ее производства. Между тем, это больная тема для Китая, предприятия которого нещадно расходуют воду, энергию и химикаты, из-за чего страдает окружающая среда. И это тоже маркетинговый аргумент не в пользу китайского производителя.

Китай проигрывает Турции

По меньшей мере, уже 20 лет модную одежду ведущих европейских брендов шьют, как правило, не там, где ее разрабатывают, а в Азии — главным образом в Китае, а также в Бангладеш, Вьетнаме, Мьянме и других странах с многочисленной дешевой рабочей силой. Там расположены производственные мощности текстильной и швейной промышленности, на протяжении столетий составлявшей гордость Европы.

Но сегодня со швейными изделиями Made in China все более успешно конкурирует продукция, выпущенная в Европе или в непосредственной близости от ее границ. Этому тренду, который наблюдается и в США, посвящено исследование шести специалистов консалтинговой компании различного профиля (фэшн-индустрия, поставки, рынок труда) из отделений McKinsey во Франкфурте-на-Майне, Мюнхене, Стокгольме и Кливленде.

Три четверти из опрошенных McKinsey 188 топ-менеджеров считают: до 2025 года в отрасли произойдет коренной перелом в пользу ниаршоринга (Nearshoring) — этим термином обозначают перенос бизнес-процессов в страны, расположенные рядом с заказчиком. Исследователи приходят к выводу: больше всего от процесса возвращения швейного производства из Азии ближе к европейскому рынку могут выиграть Турция, Марокко и Тунис, а непосредственно в Европе — Великобритания, Португалия и Македония.

Возвращение домой обозначила фирма Adidas: она частично вернула в Германию серийное производство кроссовок, запустив летом 2017 года в баварском Ансбахе завод Speedfactory, на котором все операции осуществляют промышленные роботы.

В деле автоматизации швейная промышленность отстает от других отраслей, например, автомобилестроения. Но вскоре и она будет охвачена: уже разработаны роботы и лазерные технологии для выпуска джинсов.

Если говорить в целом об экономике, то в ведущих странах мира отношение к hi-tech неоднозначное. Автоматизация производства позволит в ближайшие 10 лет сэкономить в Германии 24% рабочего времени, как считают эксперты Глобального института McKinsey. Соответствующий показатель в США и Китае может составить 23% и 16% соответственно. Иными словами, если США и ФРГ идут вместе к замене роботами, то Китай отстает. Тем не менее, именно Китай потеряет самую значительную часть рабочих мест – от четверти до половины в мировом масштабе. Это происходит уже сейчас. К примеру, в ресторанах Китая в качестве обслуживающего персонала используют роботов.

Опыт общения с Китаем и немецкие надежды

Притом, что Пекин немецких инвесторов в КНР серьезно ограничивает, китайские инвесторы из года в год целенаправленно скупали в ФРГ специализированные фирмы. А они создают технологии на наиболее перспективных направлениях. Не сразу немцы сообразили, что речь идет о последовательной реализации стратегических государственных планов Китая. Пекин открыто заявил о своей цели — к 2025 году вывести Китай в группу мировых лидеров по целому ряду ключевых высоких технологий.

Возвращаясь к случаю с Kuka, отметим важные детали. Сторонники сделки аргументировали, что в ФРГ — свободная рыночная экономика, нельзя отпугивать иностранных инвесторов государственным вмешательством. К тому же надеялись на то, что переход под контроль китайцев обеспечит режим наибольшего благоприятствования на рынке Китая. Правительство ФРГ не стало препятствовать сделке, однако летом 2017 года издало распоряжение, усложняющее продажу стратегически важных фирм покупателям из стран, не входящих в Евросоюз.

Насколько реальны опасения немцев? В 2017 году китайские инвесторы установили рекорд: они вложили в немецкие активы $13,7 млрд.

Летом 2018 года была попытка государственного концерна State Grid Corporation of China стать совладельцем компании 50 Hertz — одного из операторов немецких линий электропередачи. А это 10 тыс. км ЛЭП, доставляющих электроэнергию 18 млн. жителям ФРГ. В скором будущем ей предстоит сыграть одну из ключевых ролей при переброске «зеленой энергии» из действующих и строящихся на севере страны морских ветропарков к потребителям в южных федеральных землях. Немцы смогли переиграть китайцев, и контрольный пакет акций оказался в руках немецкого государственного банка KfW. В этой связи, отвечая критикам столь решительных мер, Die Welt спросила читателей: «Неужели мы хотим, чтобы китайское государство знало, как немецкие электрические сети защищены от перебоев или нападений извне и в каких местах они уязвимы?»

Стало понятно, что речь идет об обеспечении национальной безопасности. Эти соображения побудили Берлин сорвать сделку с китайским участием — приобретение компанией Yantai Taihai Group станкостроительной фирмы Leifeld Metal Spinning из города Алена. Напомним: Leifeld с его 200 сотрудниками является одним из мировых лидеров в области сверхтвердых материалов, а они применяются как в аэрокосмической, так и в ядерной сферах.

В этом смысле правительство Ангелы Меркель идет курсом — перекрыть китайским фирмам доступ к высоким технологиям, помешать Китаю обогнать Запад и превратиться в технологическую сверхдержаву.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s