ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНАРАМА

Опубликовал(а)

НЕТАНИЯГУ В ПОЛЬШЕ

В ночь на 13 февраля Биньямин Нетаниягу вылетел в Польшу для участия в Варшавской конференции по проблемам Ирана и ближневосточного урегулирования. В международных СМИ бурно обсуждают статус и перспективы этого форума, который некоторые журналисты уже назвали «конференцией Биби».

Если верить публикациям в европейской прессе, идея конференции родилась в ходе одной из встреч вице-президента США Майка Пенса с Биньямином Нетаниягу, хотя, кто именно был ее непосредственным автором – Пенс или Нетаниягу – остается загадкой. Ясно одно: ни США, ни Израиль не поставили своевременно в известность об этой конференции руководство ЕС, и ее подготовка долго велась в тайне. Поэтому не удивительно, что во Франции, Германии и ряде других стран Варшавский форум воспринимают прежде всего как демарш двух стран, призванный ослабить и без того призрачное единство Европы и создать новое противостояние между ее восточной и западной частью, но на этот раз – под дирижирование Вашингтона.

В польских СМИ, кстати, конференция также подвергается немалой критике: местные политологи считают, что она обслуживает, прежде всего, политические интересы Израиля и предвыборную кампанию его премьера, и в то же время приводит к ненужной и даже опасной напряженности в отношениях с Тегераном, а также с европейским сообществом.

Согласно первоначальной идее Пенса-Нетаниягу, в конференции должны были принять участие главы правительств арабских стран и Восточной Европы, чтобы обсуждать на ней исключительно иранскую угрозу. Но, явно испугавшись негативной реакции Ирана и ЕС, правительство Польши как принимающая сторона настояла на том, чтобы в повестку дня было включено и урегулирование израильско-арабского конфликта.

Кроме того, очень скоро стало ясно, что арабские страны не готовы превращать конференцию в Варшаве во встречу на высшем уровне. Саудовская Аравия, Объединенные Арабские эмираты, Иордания, Йемен, Оман, Бахрейн, Марокко и Кувейт выразили согласие послать в Варшаву лишь министров иностранных дел. Тунис и Египет снизили свое представительство до уровня зам. министров. Вслед за ними о том, что участие в Варшавской конференции примут участие лишь главы МИДов, сообщили Балканские страны и страны Вышеградской четверки (Польша, Чехия, Венгрия и Словакия). Ряд стран на конференции вообще представлены своими послами в Польше, а министр иностранных дел ЕС Федерика Могеррини, все страны Западной Европы, Турция и Россия Варшавский форум демонстративно игнорируют. Более того – именно в пику ему решено было провести встречу представителей Ирана, России и Турции.

Снижение уровня конференции заставило Биньямина Нетаниягу задуматься, стоит ли ему вообще «делать Варшаву», но затем было решено, что стоит – ведь премьер является одновременно министром иностранных дел, и с этой точки зрения дипломатического «не комильфо» в его визите нет. Кроме того, в качестве премьера Нетаниягу планирует встретиться в Варшаве со своим польским коллегой Матеушем Моравецким и госсекретарем США Майком Помпео, а также возложить цветы к мемориалу памяти участников восстания в Варшавском гетто и встретиться с представителями еврейской общины Польши.

Вскоре после приземления в Варшаву израильский премьер устроил брифинг для журналистов, на котором рассказал о целях недавних ударов Израиля по Сирии, а также обозначил иранскую угрозу как главную для современного мира.

«Очень жаль, что европейские лидеры отказываются это понимать и вместо того, чтобы посмотреть в глаза реальности, прячут голову в песок, — сказал Нетаниягу. – Они отказываются признать тот очевидный факт, что Иран уже свил гнезда террора на их территории, осуществляет один теракт за другим, и если кто-то и помогает им в борьбе с этим террором, то это только Израиль. Такая политика кружит голову иранским исламистам, и они действуют по принципу: «Что бы ни случилось, вы на нас все равно женитесь!». Надеюсь, что после встречи в Варшаве в этом смысле начнет что-то меняться».

Уже из этой эскапады премьера можно понять, что в первые часы пребывания в Варшаве он был явно в ударе, и блеснул своим известным мастерством оратора.

Далее Нетаниягу заявил, что Варшавский форум можно считать международной конференцией по Ближневосточному урегулированию. «Хочу напомнить, что со времени Мадридской конференции представители Израиля никогда не сидели за одним столом с таким количеством представителей арабского мира. Это и в самом деле впечатляет. Нам есть что обсудить, и это обсуждение может быть весьма плодотворным», — подчеркнул Нетаниягу.

Обозреватели отмечают, что если США и Израиль всячески пытаются повысить значение Варшавской конференции, то Иран, напротив, стремится ее всячески принизить. В официальном заявлении Тегерана говорится, что «речь идет о встрече, которая абсолютно ни на что не повлияет и на которую просто не стоит обращать внимания».

Истина, видимо, как всегда находится где-то посередине. Вне сомнения, какие-то новые подвижки в отношениях между Израилем и арабскими странами в Варшаве произойдут. Особенно, с учетом того, что это не начало, а продолжение уже давно идущего диалога, который если и называют тайным, то, скорее, по привычке. Вероятнее всего, в кулуарах конференции будет обсуждаться черновик предлагаемой Трампом «сделки века», и присутствие Помпео будет там весьма кстати.

Но и никакого прорыва в ходе обсуждений не ожидается. Во-первых, потому, что у конференции не тот уровень, а во-вторых, арабские лидеры уже заявили, что, как это ни соблазнительно, они не будут заключать никаких договоров с Израилем за спиной у палестинцев. Учитывая настроения широких масс в арабском мире, их вполне можно понять.

* * *

13-й канал израильского ТВ выпустил видеоролик, в котором утверждается, что в августе 2014 года, по окончании операции «Несокрушимый утес», Саудовская Аравия обратилась к Израилю с предложением о совместном восстановлении сектора Газы, возобновлении мирного процесса и сотрудничестве в противостоянии с Ираном.

По версии журналистов канала, Эр-Рияд предлагал, чтобы Биньямин Нетаниягу и министр иностранных дел Саудовской Аравии выступили с совместным заявлением на Генеральной ассамблее ООН.

Израильский премьер принял этот план и для его обсуждения тайно встретился в третьей стране с посланником Саудовской Аравии принцем Бадр бен Абдаллой бен Фарханом аль-Судом. При этом никто, за исключением Моше Яалона, занимавшего тогда пост министра обороны, об этой встрече не знал.

Затем состоялось несколько встреч между советниками Нетаниягу и представителями Эр-Рияда. Саудовцы были готовы принять большую часть предложений Израиля, но надеялись на то, что Иерусалим также проявит гибкость. Однако Нетаниягу, по версии канала, отказался пойти на какие-то компромиссы в вопросе Иерусалима и еврейских поселений, и переговоры были прекращены.

Канцелярия премьера прокомментировала сюжет 13-ого канала короткой фразой: «Все — неправда, от первой до последней буквы».

ЧЬИ ЭТО ДЕТИ?!

Как идентифицируют себя дети, родившиеся в межобщинных браках? Считают себя «сефардами» или «ашкеназами»? И кем ощущает себя ребенок, родившийся от «русской» мамы и папы-«мароканца»? Социолог Абутбуль Зелигер провел первое исследование по данному вопросу, и, если честно, результаты его оказались вполне ожидаемыми.

В свое время отцы-основатели Израиля мечтали о том, что возрожденное еврейское государство превратится в огромный «плавильный котел», в котором, наконец, осуществится «собирание рассеянных» и не будет ни сефардов, ни ашкеназов, а будут «просто евреи». Основная надежда при этом возлагалась на то, что репатрианты из различных общин начнут вступать в браки друг с другом, и перемешаются. Эту мечту яростно пропагандировали израильские писатели – вспомним хотя бы «Салаха Шабати» Эфраима Кишона.

Жизнь, как всегда оказалась сложнее выстроенных на бумаге планов. То есть процесс и в самом деле пошел, но куда медленнее, чем ожидалось. В 1950-х годах браки между представителями разных общин составляли менее 9% от общего количества еврейских браков в стране. В 1957-61 этот показатель составлял уже 14%, в 1980 – 20.4%, а в 2008 подскочил до 28%. Сегодня почти каждый третий брак «по закону Моисея и Израиля» является «смешанным», то есть супруги в нем являются выходцами из разных еврейских общин.

Это означает, что «точка невозврата», о которой мечтали отцы-основатели Израиля пройдена: через 10 лет больше половины стоящих под хупой пар будут «смешанными», а через 20 лет хотя бы один из новобрачных почти наверняка будет продуктом межобщинного брака.

Но при этом, как известно, разделение общества на сефардов, ашкеназов и всех прочих, все еще сохраняется, и временами очень сильно дает о себе знать. Вот почему доктора Абутбуля Зелигера так заинтересовал вопрос о том, кем чувствуют себя дети из таких браков – сефардами или ашкеназами, и в поисках ответа он опросил несколько сотен подростков 16-19 лет.

Большинство из них ответили, что, по меньшей мере, до школы вообще не задавались этим вопросом, хотя смутно и ощущали культурную разницу, а порой и напряжение между семьями бабушек и дедушек со стороны матери и отца.

Выбирать «кто ты есть» их почти всегда заставляли одноклассники и учителя, и они обычно делали тот выбор, который от них ждали. То есть, если большинство ребят их в классе были сефардами, то «играли» в сефардов, а если большинство ашкеназами, то становились ашкеназами. Правда, нередко на этот выбор влияла и их внешность, прежде всего, оттенок кожи: белокожих вне зависимости от фамилии тут же принимали за ашкеназов, а тех, кто посмуглее – за сефардов, и доказывать потом обратное было невозможно. Особенно, если у тебя «двухвалентная» фамилия типа Коэн, Леви, Яффе и т.п.

— У меня мама – «иракит», а папа – «йеки» (представитель общины выходцев из Германии; не путать с Йетти – Ред.), — рассказал Зелигеру 19-летний М. – Внешне я в маму, так что одноклассники считали меня сефардом, и меня это устраивало: сефарды считаются более теплыми, компанейскими, а ашкеназы – «ботаниками», зацикленными на учебе. Но вот педагоги больше ориентировались на фамилию. Помню, как математик сказал мне после завала контрольной: «От человека с такой фамилией я ждал больших успехов, чем от Моше Мизрахи!». Я промолчал, хотя таким расистским замечанием он оскорбил мою мать. В армии я поначалу оказался в подразделении, где было много выходцев из Эфиопии. Для них я уже был однозначно «белым», «ашкеназом», и они меня сторонились. Потом я увидел, что в том, чтобы числиться «ашкеназом» есть свои преимущества и, если меня об этом спрашивали, говорил, что я — «йеки».

По словам Абутбуля Зелигера, этот рассказ похож на большинство других: дети из межобщинных семей легко меняют самоидентификацию в зависимости от той среды, в которой они находятся. В клубах, на дискотеках, собраниях различных молодежных движений и в других местах они представляются сефардами, а вот если оказывались, к примеру, в группе для одаренных детей, созданной при каком-то университете, то начинали «напирать» на свое ашкеназское происхождение.

Главный вывод исследования заключается в том, что принадлежность к двум разным культурным мирам, как правило, не порождает у детей из межобщинных браков никаких негативных психологических комплексов и отнюдь не ведет к раздвоению личности или к чему-то подобному. Напротив: больше 80% из них чувствует себя совершенно уверенно в любой среде, и даже обладают некоторым высокомерием по отношению к «чистокровным» ашкеназам или сефардам. Что касается остальных 20%, то если у них и есть какие-то проблемы с интеграцией, то они никак не связаны с тем, что их родители принадлежат к разным общинам.

К сожалению, доктор Зелигер совершенно не затронул в своем исследовании «русскую» проблематику. А ведь не секрет, что в последнее время браков между «русскими» (в основном, приехавшими сюда из СССР-СНГ в раннем возрасте или уже родившимися здесь в семьях репатриантов) и коренными израильтянами, принадлежащими к разным общинам, становится все больше. Лично я знаю не менее пяти таких семей, одна из которых – семья моего близкого приятеля.

Сам его рассказ о том, как он женился на своей «йеменской» жене и какие затем возникали проблемы между их родителями, я могу слушать до бесконечности.

— Я как раз тогда открывал свой первый бизнес, — рассказывает Толик, — и зашел по делам в банк. И тут увидел в одной из кабинок ЕЕ. В общем, я почти в первую же минуту понял, что она должна стать моей женой. Подсаживаюсь, начинаем оформлять бумаги, и тут я брякаю: «Простите, если вы не замужем, не могли бы мы с вами посидеть сегодня вечером в кафе на предмет более близкого знакомства?».

«Я не замужем, — отвечает она, — но вот насчет знакомства, думаю, ничего не получится. Ты что, не видишь, что я из тех, кому нужен парень в кипе?!». «Так у меня кипа в сердце!» — отвечаю я. «А мне нужно, чтоб была на голове!» — отрезает она.

Ладно, выхожу из банка, через сотню метров нахожу магазинчик, где продают кипы, покупаю и возвращаюсь в банк. Снова выстаиваю в очередь и подсаживаюсь к моей Яэль. «Ну что, говорю, как теперь насчет чашечки кофе после работы?». «Ладно, — ответила она, — давай попробуем».

Месяца через три иду знакомиться с ее родителями (со своими к тому времени я ее уже познакомил). Мой будущий тесть смотрит на меня и спрашивает: «Скажи, а ты вообще еврей?». «Только не задавайте этот вопрос моей маме!», — говорю я. «Это еще почему?» — озабочивается он. «А она уже спрашивала, почему я не мог найти нормальную еврейскую девушку».

Эта женитьба определила дальнейшую судьбу Толика – с тех пор он так и ходит в вязаной кипе, а его дети учатся в государственно-религиозной школе. Недавно я спросил у него, кем они себя ощущают.

— Ну, как ты знаешь, я с сыновьями молюсь в ашкеназской синагоге, но там их как бы в шутку никто иначе, как «тейманим» не называет – даже, когда вызывают «хазанить» или читать Тору. Сам я, как ни странно, никогда им этот вопрос не задавал. Знаю, что они в равной степени любят обеих бабушек и стараются отвечать их ожиданиям. Отношения между нашими родителями, к сожалению, близкими назвать нельзя, но нам это не мешает.

О том, как непросто «русской» свекрови привыкнуть к своей «марокканской» невестке свидетельствует рассказ другой моей приятельницы, у которой в таком браке находится сын.

— Не спорю, готовит она лучше меня, — признает моя знакомая. – Да и национальная еда у них вкусная, так что после свадьбы моего сына так разнесло, что он скоро в дверь влезать не будет. У его жены никаких представлений о здоровом питании! Но если бы только это! Как-то он влез в очень рискованный бизнес. Приходят они к нам в гости, и когда сын отлучился в туалет, я говорю невестке, как сказала бы дочери: «Идиотка, ты что, не видишь, куда он лезет?! Кончится это тем, что ты с детьми останешься на улице голая и босая. Стукни кулаком по столу, и скажи, чтобы он немедленно все остановил. Будет отказываться – поспи недельку отдельно, на коленях приползет!». «Нет, — отвечает, — я этого сделать не могу! Он – мужчина, он лучше знает, что делает!». Я от этого ответа в осадок выпала. А тут еще муж хмыкает и говорит мне по-русски: «Ну, ты поняла, наконец, как должна отвечать примерная жена?!». Но шутки шутками, а мне эта ментальность не подходит!

В заключение приведу рассказ сына моих близких друзей Михаила, который также женат на сефардской еврейке.

— Думаю, наши дети – просто евреи, — говорит он. – Понятие «сефард» или «ашкеназ» по отношению к ним просто утрачивает смысл. Вместе с тем мы считаем, что они должны сохранить русский язык, и с самого начала воспитывали их как билингвов: я с ними говорю только на русском, а жена – только на иврите. Когда они у моих родителей, я требую, чтобы те тоже с ними говорили только по-русски, хотя они уже 28 лет в Израиле, и то и дело сами «сползают» в иврит. Но в итоге это работает. Оба наших ребенка начали полноценно говорить чуть позже, чем другие дети, но зато на двух языках, причем знают, кому, на каком отвечать, и их не смешивают. Надеюсь, потом это поможет им без труда освоить еще два-три языка, а чем больше языков ты знаешь, тем больше возможностей перед тобой открывается. Думаю, за такими людьми – будущее.

И не надо спрашивать, чьи это дети. Это – наши дети!

ЦВЕТУЩАЯ ПУСТЫНЯ АРАВА

…Более 60 000 гостей из нескольких десятков стран мира посетили за два дня «открытых дверей» выставку-ярмарку, организованную Научно-опытной сельскохозяйственной станцией в пустыне Арава.

Значительная часть дороги из Беэр-Шевы в Араву проходила через каменистую пустыню, ассоциировавшуюся с «марсианскими пейзажами» – голая, усеянная камнями равнина сменялась горными грядами, напоминавшими то руины какого-то замка, то лунные кратеры, то американские каньоны из фильмов про индейцев. Глядя на эту каменную фантасмагорию, становилось понятно, почему именно здесь какой-то голливудский режиссер хотел снимать очередную марсианскую робинзонаду.

Но вот то тут, то там начали мелькать кусты и деревья, а затем потянулись и ровные ряды гигантских, каждая протяженностью в сотни метров, теплиц. И это означало, что мы въехали в ту самую часть пустыни Арава, которая обеспечивает сегодня 50% потребности Израиля во фруктах и овощах, и еще столько же отправляет на экспорт. А за теплицами снова тянулись «марсианские» пустыри.

— Сразу за теплицами, буквально в паре десятков метров, начинается Иордания, — объяснила наш гид, сотрудница научно-опытной станции Таня Пунес-Алон. – У иорданцев куда лучшая почва, куда больше воды, чем у нас, но почему-то они не могут делать то, что делаем мы. Здесь, кстати, все когда-то выглядело точно так же, как вы видели по дороге. Новая история этих мест началась в 1959 году, когда группа энтузиастов заявила, что хочет создать в Араве первый киббуц. Бен-Гурион ответил, что для начала стоит проверить, насколько это вообще возможно, и послал сюда группу специалистов.

Те вернулись и заявили, что на этой безводной земле и под этим солнцем расти ничего не может по определению. Но энтузиасты оказались упрямыми, и потребовали послать вторую группу. Та вернулась с тем же ответом. А вот третья заявила, что если… откуда-то добыть воду и изменить почву, то что-то может получиться.

И, как видите, мы это сделали! Сегодня в Араве выращиваются помидоры, баклажаны, авокадо, кабачки, перцы, финики, яблоки, десятки видов цветов, клубника, малина – всего и не перечислишь. Здешний климат позволяет снимать урожай в то время, когда на севере страны только осуществляются посадки, и, благодаря этому, у нас в стране есть свежие виды фруктов и овощей круглый год.

Кстати, мы не подключены к системе израильского водопровода – воду мы добываем из артезианских колодцев. Она солоноватая, и остается такой даже после опреснения, но именно поэтому фрукты из Аравы такие сладкие: соленая вода для растений – это стресс, и так же, как и люди, в состоянии стресса они начинают вырабатывать повышенное количество глюкозы. Но когда фрукты и овощи слишком сладки, они быстрее гниют, и тут возникает проблема с их хранением, и потому мы постоянно занимаемся и этой проблемой.

Разумеется, всего этого чуда посреди пустыни не было, если бы «Керен кайемет ле-Исраэль» (Еврейский национальный фонд, ЕНФ-ККЛ) не поддержал создание в Араве нескольких научно-опытных сельскохозяйственных станций.

На этих станциях агрономы разрабатывают как новые сорта тех же фруктов и овощей, приспособленных к местным условиям, так и методы их защиты от различных болезней и вредителей, а потом делятся своими разработками с местными фермерами. Да и не только с ними: проблема засушливых земель и солончаковых почв остро стоит во многих уголках планеты, и с глобальным потеплением климата с каждым годом становится лишь острее. Поэтому израильские сельскохозяйственные технологии востребованы сегодня в десятках стран Азии и Африки, а также почти на всем постсоветском пространстве, включая Россию. Это, говорят сотрудники станции, наша реальная помощь человечеству в решении проблемы голода, как сегодня, так и на будущее.

В том, что это — не просто слова, мы убедились, оказавшись на территории выставки. Словно выточенные из эбонита гости из Бенина, Кении, Чада и других африканских стран смешивались здесь с улыбчивыми вьетнамцами и таиландцами, а кроме них в толпе легко узнавались уроженцы Марокко и латиноамериканцы. Снова на какой-то момент возникло ощущение, что находишься на съемках какого-то фантастического фильма, рассказывающего о планете, где встречаются обитатели десятков миров.

— Все страны, которые обращаются к нам с просьбой позаимствовать технологии и присылают к нам обучаться студентов, вот так, навскидку, и не упомнишь, — говорит директор «русского» департамента ЕНФ-КК Игаль Ясинов. – Среди них есть, кстати, и те, с которыми у нас нет дипотношений. Например, Индонезия. На данный момент у нас учится 1200 иностранных студентов. Обучение осуществляется за счет Израиля и ряда гуманитарных фондов, а, кроме того, они получают бесплатное жилье и питание. Два дня в неделю эти ребята работают в теплицах, где выращивают культуры, по которым специализируются, и получают за свой труд зарплату. Безусловно, этот проект стоит немалых денег, но зато по возвращении на родину они становятся нашими послами доброй воли, постепенно меняя отношение своих соотечественников к Израилю. Мы считаем это крайне важным.

Сама выставка-ярмарка тоже чем-то напоминала известные по фильмам американские сельскохозяйственные ярмарки. Сотни, если не тысячи машин на парковке; прилавки с выставленными на них всевозможными фруктами и овощами (иногда гигантских, ирреальных размеров) а также с семенами, луковицами и саженцами; павильоны с комбайнами и тракторами; новая техника для хранения и упаковки сельскохозяйственной продукции.

Кстати, сейчас Израиль постепенно переходит с пластиковых на картонные ящики для перевозки овощей, причем благодаря особой конструкции и качеству картона они выдерживают груз в 1.2 тонны, и легко ставятся друг на друга в шесть этажей.

Но это так – к слову.

Большинство посетителей выставки – как израильтян, так и иностранцев – интересовали новые сорта сельскохозяйственной продукции и технология их выращивания. В этом году главным хитом выставки стали теплицы, работающие на солнечных батареях, созданные компанией «СанБуст» и обкатываемые на научно-опытной станции в Араве.

Мы побывали в одной из таких теплиц и полюбовались выращиваемыми там помидорами, высота кустов которых с помощью специальной системы из проволоки и блоков за пару месяцев достигает 15 метров. То есть это, скорее, не кусты, а деревья, увешанные гроздьями тяжелых, созревающих помидоров. Сама такая система, не давая помидорам стелиться по земле, позволяет использовать каждый квадратный метр теплицы с максимальной эффективностью.

— Помидоры тут ни при чем! — заметила Таня Пунес-Алон в ответ на наши восторги. – Помидоры по этой технологии мы выращиваем уже давно, так что – пройденный этап. Лучше обратите внимание на установленные вверху солнечные панели и рефлекторы. Гибкая система рефлекторов позволяет и зимой, и летом давать растениям столько света и тепла, сколько нужно для получения запланированного урожая, а образующийся летом избыток солнечного света направляется на производство электроэнергии, которой хватает, чтобы осветить небольшой поселок.

Затем Таня коснулась проблемы хранения фруктов и овощей, и как-то ненароком обмолвилась о том, что сейчас вместо искусственной упаковки для хранения фруктов на станции разрабатывается съедобная – фрукты, завернутые в такую упаковку, достаточно будет промыть под проточной водой и есть прямо с «упаковкой». Но вот на вопросы, связанные с этой разработкой, наш проводник по выставке отвечать отказалась – пока она держится в секрете.

Как выяснилось, вода из артезианских колодцев, которая опресняется и идет на орошение, достается Израилю отнюдь не бесплатно. Иордания считает эти подземные источники своими; больше того – подсчитывает даже количество дождевой воды, стекающей с ее территории на израильскую, и получает аналогичное количество питьевой – в дополнение к поставкам миллионов кубометров воды из Кинерета и других источников, о которых известно всем.

— Ничего не поделаешь, таковы условия мирного договора с Иорданией, подписанного Ицхаком Рабиным, — пояснил Игаль Ясинов. – Кстати, в нескольких километрах отсюда расположен тот самый участок земли, который, по договору, был передан нам в аренду на 25 лет с возможностью продления. Недавно, как известно, иорданцы потребовали его назад. Сейчас идет переселение проживавших там людей. Но теплицы и всю инфраструктуру мы разрушать не станем – мы же не звери! Впрочем, то же самое мы сделали 15 лет назад в Гуш-Катифе, но сегодня там снова голая пустыня. Так что посмотрим, что сделают с доставшимся им богатством иорданцы.

Мы еще немного побродили по выставке, потолкались среди фермеров, дотошно выпытывавших у агрономов данные об урожайности новых культур, рентабельности новых технологий, о том, как правильно следить за уровнем солености воды на различных стадиях роста растений, и еще о многих других вещах, о которых городские жители имеют весьма смутное представление. Ну, а потом пришло время возвращаться домой – в суету городов и потоки машин.

…На обратном пути за окном автобуса снова мелькали те же каменистые холмы, покрытые потрескавшейся клетчатой коркой. Но я еще помнил кусты помидоров высотой в 15 метров, и в памяти невольно всплыли слова наших мудрецов о том, что Земля Израиля настолько плодородна, что она одна может прокормить все человечество. Когда я их впервые услышал, то решил, что речь идет об уж очень сильном преувеличении.

«А ведь это — правда! – подумал я. – Может, мы и не кормим весь мир, но зато учим почти половину этого мира, как прокормиться в любых условиях. И учимся и учим этому здесь, в Земле Израиля. Так что если мудрецы что-то и преувеличили, то не так уж сильно».

МАРС В ПУСТЫНЕ НЕГЕВ

Израиль выбран для реализации международного проекта по моделированию условий жизни на Марсе, в рамках которого проводились различные исследования и эксперименты на протяжении последних 13 лет.

«Израильский эксперимент» начнется в следующем году: для этих целей будет сооружен специальный геодезический купол в пустыне Негев возле Мицпе-Рамон, внутри которого будет комплекс систем жизнеобеспечения, исследовательская станция и оборудование связи, работающее на солнечной энергии.

Надо заметить, что Израиль с самого начала участвует в международном проекте по подготовке полета на Марс, и именно в Израиле разработан скафандр, которым будут пользоваться астронавты при высадке на планету. Это и обеспечило нам право участия в эксперименте по моделированию полета.

Изолированные от остального мира на три недели, шесть «астронавтов», среди которых израильтяне Алон Тенцер и Лиад Йосеф, смогут выходить за пределы среды обитания только в скафандрах и будут использовать транспортные средства, аналогичные «марсоходам», сконструированным для настоящего путешествия на Марс.

Выбор пустыни Негев для такого эксперимента не случаен – по мнению ученых, она с точки зрения геологии и топографии, общего вида и отсутствия воды похожа на Марс, что позволит шести участникам изучить возможности пребывания на ближайшей к нам планете.

Отбор участников эксперимента был необычайно жестким. Достаточно сказать, что на два выделенных для Израиля места претендовало 83 человека.

Критерии включали физическое и психическое здоровье, возраст (от 25 до 45 лет), степень магистра в области науки (или соответствующую военную подготовку), свободное владение английским языком, а также научный или инженерный опыт. В итоге отборочная комиссия остановила свой выбор на Тенцере и Йосефе.

Алон Тенцер получил степень магистра по нейробиологии в НИИ им. Вейцмана в Реховоте, и в настоящее время занимается исследованиями в области искусственного интеллекта в Сингапуре. Лиад Йосеф – выпускник международного космического университета во Франции, обладает степенью бакалавра по математике, полученной в Еврейском университете, и еще одной – по экономике, полученной в Тель-Авивском Университете.

Один из них станет активным участником симуляционного эксперимента, а другой станет его дублером. Окончательное решение, кто какую роль будет выполнять, пока не принято.

В течение следующего года все отобранные участники пройдут дополнительное тестирование, включая собеседования, упражнения на симуляцию, групповую динамику обучения и экзамены на пригодность.

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ ИРАКА

1 февраля в Центре наследия евреев из Вавилона (так в еврейской традиции принято обозначать Ирак – ред.) состоялась церемония памяти 9 евреев, казненных 27 января 1969 года в Багдаде и Басре.

«Это — одно из самых драматических событий в новейшей истории нашего народа, — сказал, выступая перед участниками церемонии, историк Нисим Казаз. – По указанию тогдашнего вице-президента Ирака Саддама Хусейна казнь превратили в настоящий фестиваль смерти. Восемь виселиц на расстоянии в 70 метров одна за другой были установлены в парке Тахрири в самом центре Багдада. Еще одна была установлена в центральном парке Босры. По радио сообщили, что на площадях будут казнены «израильские шпионы» и призвали население увидеть это «торжество справедливости». На площадь также были приведены тысячи студентов и школьников».

По словам доктора Казаза, целью казни было приучить народ к волне репрессий, которые правящая партия Баас решила развернуть в стране. От этих репрессий в итоге пострадало все население Ирака, но в 1968-74 гг., на волне ненависти к Израилю, ее главной мишенью были евреи.

Достаточно сказать, что еще в 1968 году по обвинению в шпионаже в пользу Израиля были казнены 4 еврея, а в последующие годы из 5000-го еврейского населения страны было казнено еще 52 человека, тысячи арестованы, сотни до сих пор числятся пропавшими без вести.

«До недавнего времени истории евреев из арабских стран в израильской исторической науке уделялось не так много внимания, а трагические события из их истории общественность и СМИ обходили молчанием. Лишь недавно эта тема вернулась в общественный дискурс, и стало понятно, что история их преследований в том же Ираке или Египте не менее трагична, чем история советского еврейства», — считает доктор Казаз.

— В нашей семье то давнее событие обходили молчанием, — рассказывает Ницан Хадад, чей двоюродный брат, 21-летний Дауд Ядгар был казнен 50 лет назад на площади Тахрири. – Я знал, что в дни, когда в Багдаде шел судебный процесс, вся наша семья не отходила от радиоприемника. За день до казни к нам приехали сотрудники МИДа и попросили воздержаться от общения с журналистами — чтобы не навредить оставшимся в Ираке родственникам. Они также сказали, что делают все, чтобы спасти приговоренных.

Наша семья репатриировалась из Ирака в 1951 году, но семья тетки осталась там – ее муж был банкиром, считался очень влиятельным человеком, и был уверен, что с ним и его семьей ничего плохого случиться не может. В 1968 году в дом тети пришли солдаты. Они спросили, где ее старший сын, и тетя ответила, что он учится в Лондоне. Тогда они спросили, кто находится в доме? Дома на тот момент был только Дауд, и тогда они арестовали его. То есть им было абсолютно все равно, кого арестовывать!

В январе 1969 года тетя, благодаря своим связям, добилась аудиенции у Саддама Хусейна, и приехала в Багдад из Басры. Во дворце ее сначала встретила жена Саддама, очень тепло с ней поговорила, а потом появился и сам Хусейн и пригласил в кабинет. На его столе тетка заметила указ о смертной казни с резолюцией «привести в исполнение» — хотя суд еще шел. Но в разговоре Хуссейн заверил тетю, что Дауд будет помилован. «Иди домой, мать! – сказал он. – Скоро твой сын к тебе вернется».

На следующий день тетя отправилась на такси домой в Басру. По дороге она услышала по радио ликующие крики и спросила у водителя, что происходит. «Сейчас на площади Тахрири казнят израильских шпионов, вот народ и радуется!» — ответил он. Тетя попросила поехать на площадь, и увидела Дауда висящим в петле. Только в 1971 году ей удалось с помощью курдов бежать из страны.

О том, как их родственники встречались с Саддамом Хусейном, рассказывали и некоторые другие участники церемонии.

— Моего отца, Меира Абду, арестовали в 1968 году, — вспоминает Лидия Шушан-Абда. – Мне было тогда 14 лет. Отец занимался экспортом меда и импортом одежды. Я хорошо помню, как к нам в дом пришли двое в штатском и двое в форме. Один из военных оглядел дом и сказал: «Хорошо же вы у нас тут живете, когда в Палестине израильтяне убивают беженцев». Затем они сказали отцу, что он должен пойти с ними и ответить в полицейском участке «на пару вопросов». Мать стала умолять не забирать отца, затем попыталась дать ему с собой узелок с едой, мылом и зубной пастой, но они и этого не разрешили.

Когда стало известно, что отец в Багдадской тюрьме, мать направилась в Багдад и добилась встречи с Саддамом Хусейном. На встречу она оделась как мусульманка. В доме Хусейна она сначала встретилась с его женой и матерью, а потом он и сам вышел в галабие. «Кто ты?» — спросил Хусейн. «Я исповедую религию Мусы», — ответила мать. Когда она назвала себя, Хусейн ответил, что проверяет дело отца и там есть, о чем говорить. В итоге отец был приговорен к 4.5 годам тюрьмы.

Это было счастье, но все последующие годы мы жили в постоянном страхе перед погромом, опасались выходить на улицу, почти не открывали жалюзи»; я боялась ходить в школу. Выехать из страны в то время было нельзя, но многие бежали через Курдистан, пользуясь помощью курдских проводников. В 1974 году оставшимся было разрешено уехать, и почти все воспользовались этой возможностью. Насколько я знаю, после этого в Ираке осталось около 400 евреев.

Но это единственный известный случай, когда обращение к Саддаму Хусейну в чем-то помогло. Для большинства евреев Ирака те годы стали самыми черными в жизни.

Слушая их рассказы, невольно думалось о том, насколько и в самом деле похожи судьбы евреев разных общин мира. Обвинения в шпионаже, расстрелы за экономические преступления, запрет на выезд – разве не прошли через все это и наши родители?!

Сегодня это уже история. Но, возможно, далеко не все еврейские общины мира извлекли из нее уроки.

Кстати, фотовыставка, открывшаяся 1 февраля в Центре наследия выходцев из Вавилона, называлась «На исходе галута: 50 лет со дня смертной казни невинных».

Но кто сказал, что галут закончился?..

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s