ПОСОБНИК ЛЕНИНА КОЛЧАК

Опубликовал(а)

Александр Васильевич Колчак сделал, сам того не всегда желая, для установления советской власти больше, чем все большевики вместе взятые.

Владимир Ленин это понимал: «Довольно неумно порицать Колчака за то, что он насильничал против рабочих. Это вульгарная защита демократии, это глупые обвинения Колчака. Колчак действует теми способами, которые он находит».

Так же Ленин считал, что «Колчак дал нам миллионы сторонников советской власти».

Кто он, и откуда

Прадед А. В. Колчака — сотник, созданного в 1803 году и охранявшего границы России по Днестру Бугского казачьего войска, Лукьян Колчак.

Дед адмирала — Иван Лукьянович — уехал в Одессу, где приобрёл дом и поступил на гражданскую службу.

Там в Одессе жил и отец Александра Васильевича Колчак и его мать.

Отец Колчака — Василий Иванович Колчак — принял участие в обороне Севастополя. После «героической» сдачи Севастополя отец адмирала окончил Горный институт в Петербурге, и был командирован для прохождения практики на Урал, в Златоуст. Дальнейшая судьба Василия Ивановича была связана с Обуховским сталелитейным заводом, начиная с его пуска в 1863 году. Вплоть до отставки он служил здесь приёмщиком Морского министерства, имел репутацию человека прямого и крайне щепетильного. Был специалистом в области артиллерии, опубликовал ряд научных трудов о сталелитейном производстве, в 1903 году вышла его книга по истории Обуховского завода. После выхода в отставку в 1889 году (с присвоением звания генерал-майора) ещё 15 лет продолжал трудиться на заводе, заведуя пудлинго-прокатной мастерской.

Мать А. В. Колчака — Ольга Ильинична (урождённая Посохова) — была на 18 лет моложе своего мужа, происходила из одесской купеческой семьи.

Первые годы

Александр Васильевич Колчак по документам родился 16 ноября 1874 года, не в Одессе, откуда были родом его родители, и не на Урале, где трудился его отец, а в Санкт-Петербурге.

В 1885-1888 годах Александр учился в 6-й Петербургской классической гимназии, где окончил три класса из восьми. Александр учился плохо, и при переводе в 3-й класс, получив двойку по русскому языку, тройку с минусом по латинскому, тройку по математике, тройку с минусом по немецкому и двойку по французскому языку, чуть не был оставлен «на второй год». На повторных устных экзаменах по русскому и французскому языкам исправил оценки на три с минусом и был переведён в 3-й класс. В 1888 году оставив гимназию, Александр поступил в Морское училище.

В 1892 году Александр был произведён в младшие унтер-офицеры. С переходом в гардемаринский класс он был произведён в фельдфебели. Приказом от 15 сентября 1894 года Колчак в числе всех выпущенных гардемаринов был произведён в мичманы. 6 декабря 1898 года Колчак был произведён в лейтенанты. В этом звании после перевода в Императорскую академию наук Колчак пробудет около 8 лет.

Большой ученный

Сейчас много говорят о том, каким ученным былАлександр Васильевич Колчак, скорей всего — никаким. Ученые изучают науки в институтах. Конечно, Морское училище, позже преобразованное в морской кадетский корпус, давало базовые знания по гидрологии. Ведь моряки должны были принимать во внимание течения, чтобы прокладываться курс. Учили и установки мин.

На рубеже веков русские были одержимы идеей Северного Морского пути. Чтобы провести корабли из Балтийского моря в Японское не через Африку. Колчак стремится туда же.

«Я просил взять меня с собой, но по служебным обстоятельствам он (Макаров-прим. ред.) не мог этого сделать, и «Ермак» ушёл без меня. Тогда я решил снова идти на Дальний Восток, полагая, что, может быть, мне удастся попасть в какую-нибудь экспедицию, — меня очень интересовала северная часть Тихого океана в гидрологическом отношении. Я хотел попасть на какое-нибудь судно, которое уходит для охраны котикового промысла на Командорские острова к Беринговому морю, на Камчатку. С адмиралом Макаровым я очень близко познакомился в эти дни, так как он сам много работал по океанографии.

Команда ледокола была уже укомплектована, а без санкции министерства перейти с одного судна на другое было невозможно».

Чтобы его воспринимали всерьез, в 1899 году Колчак опубликовал в «Записках по гидрографии, издаваемых Главным Гидрографическим Управлением», свою первую научную статью «Наблюдения над поверхностными температурами и удельными весами морской воды, произведённые на крейсерах „Рюрик“ и „Крейсер“ с мая 1897 года по март 1899 года».

24-х летний офицер жаждет подвигов и славы. Он просится в экспедицию известного полярного исследователя того времени Э. В. Толля, которая должна пройти Северным морским путём от Кронштадта до Владивостока, исследовать район Северного Ледовитого океана к северу от Новосибирских островов, и попытаться отыскать легендарную Землю Санникова. Хочется ему и принять участие в Англо-бурской войне. В Южную Африку Колчак не попал. В начале января 1900 года Колчак прибыл в Петербург, где начальник Русской Полярной экспедиции Э. В. Толль предложил ему исполнять обязанности помощника магнитолога. Всю зиму и весну Колчак готовился к экспедиции: прошёл специальный курс и практику в Главной физической обсерватории (Петербург) и Павловской магнитно-метеорологической обсерватории, совершил командировку в Норвегию.

фото 3


Гидрограф А. В. Колчак берёт пробу воды на анализ. 1901 г.

Русская Полярная экспедиция Э. В. Толля началась 8 июня 1900 года. Пройдя Балтийским морем, обогнув Скандинавский полуостров и загрузившись углем в Екатерининской гавани (Кольский залив), 5 августа мореплаватели уже держали курс в направлении Таймырского полуострова, 22 сентября 1900 года экспедиция остановилась на зимовку на западном побережье Таймыра.


Участники экспедиции Толля на борту шхуны «Заря». В верхнем ряду третий слева над Толлем — Колчак.

Защитник Порт-Артура

Александр Васильевич Колчак прибыл в Порт-Артур 18 марта 1904 года и был назначен начальником вахты. Через 2 недели открылось много вакансий. На мине подорвался броненосец «Петропавловск». Погибли командующий Тихоокеанским флотом адмирал С. О. Макаров и с ним многие высшие морские офицеры.

Теперь Колчак командует миноносцем «Сердитый», который в основном использовали для расчистки тралами путей для других миноносцев. В ночь на 13 декабря 1904 года подорвался и затонул японский крейсер «Такасаго», вместе с которым погибли 280 неприятельских моряков. После Колчак будет утверждать, что крейсер «Такасаго» погиб на поставленных им минах. О других подвигах Колчака в Японском море не известно.

Вскоре Колчак оказался на суше. «Беспримерный подвиг русских моряков» русско-японской войны по затоплению своих судов удостоился даже песни:

Врагу не сдается наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает!

Есть там и такой ксенофобский текст:

За Родину в море открытом умрем,

Где ждут желтолицые черти!

«Варяг» японцы подняли, и он дальше бился под японским флагом. Вслед за «Варягом» бесстрашные русские моряки после смерти Макарова в бухте Порт-Артура затопили и остальные корабли Тихоокеанского флота.

В последние 2,5 месяца осады Порт-Артура сошедший на берег Колчак командует батареей морских орудий. «Успешная оборона» Порт-Артура закончилась его сдачей и все «русские герои» включая Колчака, попали в плен. С японцами «желтолицыми чертями» Колчак быстро нашел общий язык, ему оставили кортик и, не дожидаясь окончания войны, отпустили на свободу. 29 апреля 1905 г. Колчак вернулся в Санкт-Петербург.

Потом будут рассказывать каким большим героем войны был Колчак, но его современники так не считали. Почти 10 лет его продержали в лейтенантах и только 11 июня 1907 года Колчаку, когда он работал в Морском генеральном штабе, было присвоено звание капитана-лейтенанта.

Арктика

Из Морского генерального штаба Колчака вскоре попросили. Начальство утомили его инициативы по переустройству российского флота. Малообразованный лейтенант затопленного флота объяснял адмиралам, что они должны делать.

В это время возглавлявший Главное гидрографическое управление морского министерства генерал-майор А. И. Вилькицкий лелеял мечту об открытии Великого северного пути из Атлантического океана в Тихий. Вилькицкий заручился поддержкой правительства и решил организовать экспедицию.

Согласно разработанному плану, в комплексную экспедицию предполагалось отправить три отряда по два судна в каждом, построить 16 геофизических станций на арктическом побережье и островах. Колчак был назначен командиром ледокола «Вайгач». 13 апреля 1908 года Колчаку было присвоено звание капитана 2-го ранга.


Ледокол «Вайгач»

28 октября 1909 года ледоколы «Вайгач» и «Таймыр» вышли в море, имея на борту по четыре морских офицера и 38-40 человек команды. Пройдя Балтийское, Северное, Средиземное, Красное моря и Индийский океан, 3 июня 1910 года экспедиция пришла во Владивосток. Здесь был произведён ремонт судов, на «Вайгач» прибыл начальник экспедиции, полковник корпуса флотских штурманов И. С. Сергеев, известный гидрограф.

Из Владивостока Колчака отзывают в Санкт-Петербург, отстранив от дальнейшего участия в экспедиции.

До 1-й мировой

Какое-то время Колчак снова в Морском генеральном штабе. Имел отношение к строящимся военным кораблям.

15 апреля 1912 года Колчак был назначен командиром эскадренного миноносца «Уссуриец».

В мае 1913 года Колчак был назначен командовать миноносцем «Пограничник», который использовался в качестве посыльного судна адмирала Эссена.


Эскадренный миноносец «Пограничник», которым командовал капитан 2-го ранга А. В. Колчак в 1913-1914 гг.

6 декабря 1913 года «за отличие по службе» Колчак был произведён в капитаны 1-го ранга и через 3 дня уже был назначен исполняющим должность начальника оперативного отдела штаба командующего морскими силами Балтийского флота.

С 14 июля 1914 года Колчак начал исполнять в штабе Эссена обязанности флаг-капитана по оперативной части.

Первая мировая

Вечером 16 июля штаб адмирала Эссена получил шифровку из Генерального штаба о мобилизации Балтийского флота с полуночи 17 июля. Первые месяцы войны Колчак воевал в должности флаг-капитана при штабе.

Осенью 1914 года штаб Эссена решил использовать ослабление бдительности со стороны немцев, уверенных в пассивной тактике русских морских сил, и «завалить минами всё германское побережье». Колчак разработал операцию по минной блокаде немецких военно-морских баз. Первые мины были поставлены в октябре 1914 года близ Мемеля, и уже 4 ноября в районе этой минной банки пошёл ко дну германский крейсер «Фридрих Карл». В ноябре была поставлена минная банка близ острова Борнхольм.

В конце декабря 1914 года близ острова Рюген и банки Штольпе на путях, по которым германские судна шли из Киля, была осуществлена постановка минных полей.

В феврале 1915 года капитан 1-го ранга А. В. Колчак принял командование полудивизионом особого назначения из четырёх эскадренных миноносцев типа «Пограничник». В ходе минно-заградительной операции в Данцигской бухте крейсер прикрытия «Рюрик» наскочил на камни и получил пробоину. Колчак повёл свои корабли дальше без прикрытия. Впрочем, мины Колчака ненадолго задержали немецкий флот.

Уже в августе 1915 года он, перейдя к активным действиям, предпринял попытку прорыва в Рижский залив.

Конечно, современные русские историки все задержки германского флота приписывают исключительно минам колчаковского полудивизиона, забыв, что на море, кроме Колчака, Германия воевала ещё с Англией и Францией, попутно топя торговые и пассажирские суда всех стран, включая и американские.

В начале сентября 1915 года в связи с травмой контр-адмирала П. Л. Трухачёва временно освободилась должность начальника Минной дивизии, и её доверили Колчаку.

Осенью германцы, игнорировав колчаковские мины, высадили десант на южном берегу Рижского залива.

Это был прямой вызов авторитету свежеиспечённого комдива. Такое смывается только кровью. 6 октября отряд из 22 офицеров и 514 нижних чинов на двух канонерских лодках под прикрытием 15 миноносцев, линкора «Слава» и авиатранспорта «Орлица» при личном руководстве А. В. Колчака отправились в поход. 9 октября скрытно от немцев отряд высадился на берег, снял сторожевой пост около маяка и разгромил высланную немцами … роту пехоты. Гидросамолёты и миноносцы помогали десантникам с моря. В результате высадки был ликвидирован наблюдательный пункт противника. Я, конечно, не большой стратег, но почему-то мне кажется, это неправомерным использованием живой силы и техники. Тем более что немецкому десанту на суше противостояла 12-я армия генерала Р. Д. Радко-Дмитриева.

Когда читаешь про подобные подвиги Колчака, начинаешь задаваться вопросом – а когда он ставил мины?

Вот как описывается его похождение в Моонзундском архипелаге:

«В середине октября, когда начались снегопады, и Колчак отвёл корабли в гавань Рогокюль на Моонзундском архипелаге, на флагманский миноносец пришла телефонограмма «Неприятель теснит — прошу флот на помощь. Меликов». Провести суда ночью в пургу по узкому каналу, выводящему из Моонзунда, было чрезвычайно трудной задачей. Утром, подойдя к побережью, узнали, что на мысе Рагоцем ещё держались русские части, отрезанные немцами от основной своей группировки. Став на бочку, миноносец «Сибирский стрелок» соединился со штабом Меликова. Остальные миноносцы Колчака подошли к берегу, открыли шрапнельный огонь по атакующим немецким цепям. В этот день русские войска отстояли свои позиции. Меликов сообщил Колчаку, что немцы понесли такие потери, что не скоро рискнут предпринять новое наступление. Кроме того, Меликов просил помощи Колчака уже в своём контрнаступлении, которое должно было начаться через несколько дней. Через полторы недели миноносцы Колчака вернулись на бывшие свои позиции возле фланга сухопутных войск, упиравшегося в береговую линию. Огонь судов был распределён Колчаком таким образом, чтобы прикрывать весь фронт атаки сухопутных частей Меликова. При этом «Слава», имевшая на вооружении 12-дюймовые орудия, бомбардировала бетонные укрепления германцев, миноносец «Храбрый» участвовал в дуэли с береговой батареей. Остальные миноносцы, не сходя с пристреленных позиций, прикрывали атаку своим губительным огнём. В течение часа немецкие позиции пали, был взят город Кеммерн, а германцы поспешно бежали».

Трудно сказать, кто придумал подобный опус. Моонзунд находится в Эстонии, город Кеммерн теперь называется Кемери — он в Латвии, западнее Риги. Это часть Юрмалы. Миноносцы ставят мины против неприятельского флота. Обстрел с Моонзундских островов никак не повлияет даже на Ригу, не то, что на Юрмалу. Впрочем, кто меня спрашивает? Русские патриоты всё знают лучше, особенно, когда это касается чужой земли.

Впрочем, Колчак ставил и мины. Во время его минно-заградительной акции в районе Виндавы взорвался русский миноносец «Забияка». Кроме постановок минных заграждений, Колчак часто выводил под личным командованием в море группы кораблей сторожевой службы для охоты за различными судами противника. В один из таких выходов погиб сторожевой корабль «Виндава».

В весенней кампании 1916 года, когда германцы снова повели наступление на Ригу, роль колчаковских крейсеров «Слава», «Адмирал Макаров» и «Диана» состояла в обстреле и препятствовании продвижению противника. Чтобы исключить возможность продвижения вдоль части берега, находящейся под контролем немцев, вражеских подводных лодок и транспортов, Колчак стал минировать эти участки побережья.

10 апреля 1916 года Александр Васильевич был произведён в контр-адмиралы.

В контр-адмиральском звании Колчак принимал участие в набеговых действиях лёгких сил Балтфлота на германские коммуникации, в частности в попытках прервать транспортировку железной руды из Швеции в Германию.

28 июня 1916 года указом императора, в нарушение прав старшинства, Колчак был произведён в вице-адмиралы и назначен командующим Черноморским флотом, став, таким образом, самым молодым из командующих флотами воюющих держав.

При этом, как отмечают современные историки, командование воюющим флотом было поручено адмиралу, который ни в мирное, ни в военное время не командовал кораблём I ранга, не говоря уже о командовании «становым хребтом» военных флотов того времени — соединением тяжёлых кораблей. Назначение, как писали офицеры, знавшие Колчака, «потрясло всех». Некоторые современники связывали его с близостью адмирала к думской оппозиции.

Колчаку был назначен оклад в размере 22 тыс. рублей в год и дополнительно морское довольствие, на переезд в Севастополь было отпущено 2 тыс. рублей.

В то время Колчак был одержим идеей захвата Босфора и Дарданелов, но едва прибыв в Севастополь, он узнал, что по Черному морю гуляет 2 немецких крейсера «Бреслау» и «Гебен». Наставив везде мин, Колчак закрыл судоходство на Черном море для двух немецких кораблей. Русские ставили мины, немцы, болгары и турки их вылавливали. Работы хватало всем.

От мин страдал не только немецкий флот, но и сам русский. Самой крупной потерей стала гибель 7 октября 1916 года флагмана флота линкора «Императрица Мария». Через 15 минут после первого взрыва командующий на катере подошёл к борту тонущего корабля. Первым распоряжением Колчака было отвести подальше от «Марии» «Екатерину Великую», после чего, несмотря на продолжавшиеся взрывы, адмирал поднялся на борт линкора и лично руководил затоплением погребов и локализацией пожара. Однако попытки потушить огонь не увенчались успехом.

Кроме установки мин Черноморский флот занимался переброской Кавказскому фронту подкреплений, боеприпасов и продовольствия.

Все действия Колчака в Первую мировую войну имеют одну общую черту – неимоверный расход боеприпасов и горюче-смазочных веществ. Если предположить, что таким образом прятались недопоставки столичных казнокрадов, то становится понятным стремительный взлет его карьеры от флаг-капитана до вице-адмирала.

Врагу не сдается наш гордый Колчак

Современные русские историки-патриоты говорят, что Колчак, защитник царя и отечества, не принял Февральскую революцию, но скорее Февральская революция не приняла Колчака.

События февраля 1917 года застали вице-адмирала Колчака в Батуми, куда он отправился на встречу с командующим Кавказским фронтом Великим князем Николаем Николаевичем для обсуждения графика морских перевозок и строительства порта в Трапезунде. 28 февраля адмирал получил телеграмму из Морского генерального штаба о бунте в Петрограде и захвате города мятежниками.

28 февраля Колчак отплыл из Батуми и прибыл в Севастополь 1 марта. Ещё из Батуми он распорядился прервать телеграфную и почтовую связь Крыма с остальными территориями России — для предотвращения паники и распространения непроверенных слухов.

В Севастополе Колчак ознакомился с несколькими телеграммами в его адрес. М. В. Родзянко сообщал о восстании в столице и переходе власти к Временному комитету Государственной думы. Морской министр И. К. Григорович информировал, что «Комитет Государственной думы постепенно восстанавливает порядок», и рассказывал о приказе адмирала А. И. Непенина, объявившем Балтийскому флоту о событиях в Петрограде. Телеграмма М. В. Алексеева подробно информировала о событиях с 25 по 28 февраля в столице. Начальник морского штаба Ставки Верховного главнокомандующего адмирал А. И. Русин информировал о мятеже в Петрограде, беспорядках в Кронштадте и приказывал «принять все меры в поддержании спокойствия во флоте». На совещании старших военачальников, созванном адмиралом, было решено сообщить командам кораблей о восстании в столице России. Колчак отменил свой приказ об информационной блокаде Крыма, как не имевший смысла из-за перехвата на флоте немецких телеграмм с сообщениями о революции в Петрограде. 2 марта командующий издал приказы, в которых сообщал флоту о Петроградских событиях, требовал верить только его приказам и игнорировать сообщения зарубежных радиостанций.

Приказ Колчака № 771:

«Приказываю всем чинам Черноморского флота и вверенных мне сухопутных войск продолжать твёрдо и непоколебимо выполнять свой долг перед Государем Императором и Родиной».

Тем временем в Пскове вечером 1 марта главнокомандующий Северным фронтом генерал Рузский вёл переговоры от лица Временного комитета Государственной думы с прибывшим из Ставки Николаем II, склоняя его к принятию решения об учреждении правительства, ответственного перед Думой, Николай II дал согласие. На следующий день был поставлен вопрос об отречении Николая II.

Вечером 2 марта командующий Черноморским флотом получил от главковерха генерала Алексеева телеграмму, в которой для сведения приводились тексты телеграмм от командующих фронтами Николаю II с просьбами об отречении. Осведомительная телеграмма не требовала ответа, но командующий Балтийским флотом Непенин 2 марта отправил Государю телеграмму, в которой присоединялся к просьбам отречься от престола, а Колчак промолчал.

В 1919 году, находясь на посту Верховного правителя России, Колчак отменил празднование годовщины Февральской революции. Были запрещены митинги и манифестации в её честь на том основании, что рано подводить итоги революции, приведшей к большевистскому перевороту.

А тогда, в 1917 году, 4 марта по приказу Колчака газета «Крымский вестник» сообщила об отречении Николая II и о формировании Временного правительства. Эти известия флот воспринял спокойно, однако в этот же день в Севастополе начались митинги, и Колчак для разряжения обстановки 5 марта провёл смотр частей. После смотра вновь начались митинги. На один из них стали требовать прибытия вице-адмирала. Колчак сначала ехать не хотел, но чтобы не накалять страсти, согласился. Он приказал собравшимся разойтись, но матросы заперли ворота и потребовали выступления и отправки приветственной телеграммы Временному правительству от Черноморского флота. Колчак выступил с короткой речью и обещал отправить телеграмму. После этого его отпустили. В телеграммах, отправленных в адрес Г. Е. Львова, Временного правительства, А. И. Гучкова, М. В. Родзянко, от имени Черноморского флота и жителей Севастополя Колчак приветствовал правительство и высказывал надежду, что оно доведёт войну до победы.

Командующий не стал чинить препятствий матросским идеям о переименовании боевых кораблей. По его распоряжению были распущены севастопольские полиция и корпус жандармов (вместо них была сформирована городская милиция) и выпущены из тюрем политические заключённые. 19 марта адмирал утвердил проект, вводивший в законное русло и подчинявший командующему новые флотские организации — комитеты.

15 апреля вице-адмирал прибыл в Петроград по вызову военного министра Гучкова.

В Петрограде Колчак принял участие в заседании правительства, где выступал с докладом о стратегической ситуации на Чёрном море.

Колчак участвовал и в совещании командующих фронтами и армиями в штабе Северного фронта в Пскове. Сочувствовал Корнилову, удостоился благодарности военного министра Александра Ивановича Гучкова. С симпатией относился к его приемнику Керенскому.

Что хотел вице-адмирал? Колчак хотел власти. Борьбу за власть он начал с ЦВИКа (Центрального военно-исполнительного комитета Черноморского флота). В мае произошёл резкий конфликт между Колчаком и ЦВИК из-за ареста последним помощника главного командира порта генерал-майора Н. П. Петрова, уличённого Советом в хищении казенного имущества и спекуляции им. Колчак встал на защиту казнокрада: не утвердил постановление об аресте и выгнал пришедшую к нему делегацию. Тогда ЦВИК арестовал Петрова по собственной инициативе без санкции командующего флотом.

14 мая на созванном им Делегатском совещании Колчак подверг публичной критике деятельность его комитетов с марта 1917 года, говоря, что «комитеты вмешиваются во все дела, вносят разложение в ряды армии и флота и подрывают дисциплину». Прибывший 17 мая в Севастополь А. Ф. Керенский с трудом уладил на некоторое время конфликт между ЦВИК и Колчаком.

Керенского тогда на флоте любили. На стоящем на рейде в Севастополе эсминце «Гневный» матросы выбросили за борт фельдшера И. Финогенова, позволившего себе назвать военного и морского министра Керенского изменником революции.

После отъезда Керенского недоверие матросов к командующему Черноморским флотом стало усиливаться. Стало известно, что в ночь на 13 мая при попытке постановки мин в устье Босфора с самоходных баркасов, спущенных с русских линкоров, оставшихся в 10 милях (16 км) от берега, произошёл несанкционированный подрыв мины, вызвавший цепную реакцию взрывов других мин. Два баркаса из четырёх пошли ко дну, погибло 15 матросов и офицеров, 29 человек было ранено. 18 мая комитет эсминца «Жаркий» потребовал списать на сушу командира корабля Г. М. Веселаго «за излишнюю храбрость». Колчак приказал поставить миноносец в резерв, а Веселаго перевёл на другую должность.

На матросских митингах среди прочего говорилось о богатстве Колчака, полученного им от поставщиков боеприпасов, и что именно поэтому «он кровно заинтересован в продолжение войны».

Но как говорится в России, не пойман – не вор. На одном из митингов, отвечая на упреки, прозвучавшие в его адрес, Александр Васильевич сказал: «Если кто-нибудь… найдёт у меня какое-нибудь имение или недвижимое имущество, или какие-нибудь капиталы обнаружит, то я могу охотно передать, потому что их не существует в природе».

Но видно ему не поверили. 3 июня митингующие потребовали удаления со своих постов Колчака, начальника штаба М. И. Смирнова и ряда других офицеров. 4 июня командующий телеграфировал Керенскому, что агитация балтийской делегации получила «сильное распространение» и местные силы не справляются с ней.

На митинге 5 июня матросы арестовали помощника командира Черноморского флотского экипажа полковника К. К. Грубера и вынесли постановление о сдаче офицерами холодного и огнестрельного оружия. Чтобы предотвратить кровопролитие, Колчак отдал офицерам приказ сдать оружие. Когда пришла пора Колчаку самому сдавать оружие, он собрал на палубе «Георгия Победоносца» его команду и заявил, что офицеры всегда хранили верность правительству и поэтому разоружение для них является тяжёлым и незаслуженным оскорблением, которое он сам не может не принять на свой счёт. «С этого момента я командовать вами не желаю и сейчас же об этом телеграфирую правительству». Судовой комитет решил, что он сдавать оружие не собирается. В этой критической ситуации Смирнов, опасавшийся за жизнь адмирала, связался со Ставкой и попросил А. Д. Бубнова устроить срочный вызов Колчака в Могилёв или Петроград. Рассказывалось, что Колчак, находясь в состоянии крайнего возбуждения, взял пожалованную ему за Порт-Артур золотую саблю — Почётное Георгиевское оружие, крикнул матросам «Японцы, наши враги — и те оставили мне оружие. Не достанется оно и вам!», швырнув саблю за борт.

Делегатское собрание постановило немедленно сместить командующего флотом, с тем, чтобы он сдал свою должность очередным по старшинству. Митингующие требовали также немедленного ареста командующего флотом.

6 июня Колчак направил Временному правительству телеграмму с сообщением о происшедшем бунте и о том, что в создавшейся обстановке он не может более оставаться на посту командующего. Не дожидаясь ответа, он передал командование контр-адмиралу В. К. Лукину.

Невероятные приключения Колчака в Петрограде

Современные русские историки превозносят Колчака как рыцаря «без страха и упрека», великого ученого, флотоводца, политика и военного стратега. Но даже поверхностный анализ показывает его как малообразованного карьериста, идущего на пролом. И конечно не секрет, что в России в то время к власти пришли люди, разбогатевшие на военных поставках. Был ли он один из них или представлял их конкурентов, я однозначно сказать не могу. Но, так или иначе, обвиненный в воровстве и покрывающий подозреваемых в казнокрадстве, оставивший свой пост, командующий Черноморским флотом должен был быть призван к ответу.

Доклад Колчака Временному правительству был назначен на 13 июня 1917 года. В тот же день «Русские ведомости» опубликовали беседу с адмиралом, а в «Маленькой газете» А. А. Суворина вышла передовая статья, в которой говорилось:

«Пусть кн. Львов уступит место председателя в кабинете адмиралу Колчаку. Это будет министерство Победы. Колчак сумеет грозно поднять русское оружие над головой немца, и кончится война! Настанет долгожданный мир»!

«Русские ведомости» были органом кадетов (конституционно-демократической партии) в которой состоял князь Львов. Но он не всех устраивал даже среди однопартийцев. К власти рвался ставший 18 мая военно-морским министром Керенский, который займет его место после того, как 20 июля 1917 года Львов уйдёт в отставку.

«Маленькую газету» возглавлял А.А. Суворин — второй сын умершего в 1912 году известного издателя, писателя и публициста А. С. Суворина. А.А. Суворин известен своей теорией лечебного голодания и тем, что покончил жизнь самоубийством, отравившись газом в Париже. Большей популярностью среди русских патриотов пользовался его старший брат Михаил, прославившийся своими антисемитскими комментариями по делу Дрейфуса. Современники считали, что он имеет влияние и на брата и на его «Маленькую газету».

Российский экономист и публицист того времени, меньшевик Николай Суханов так описывает «Маленькую газету»:

«Под видом «народности», крайнего демократизма и «независимого социализма» «Маленькая Газета» держала прямой и твердый курс на контрреволюционный переворот, на военно-плутократическую диктатуру. И газета читалась «простонародьем» нарасхват, расходясь в сотнях тысяч экземпляров. Любопытно, что в кандидаты на диктатора она, сначала полегоньку, а потом без околичностей, выдвигала не кого другого, как адмирала Колчака. Братья Суворины, со стоящими за ними деловыми кругами, знали, что делали: третируя Керенского, как пустого, шумливого мальчишку, они через его голову снаряжали Колчака».

Колчак, для стоявших тогда у власти представителей военно-промышленного комплекса России был своим человеком, альтернативой Керенскому, но Керенского подержали большевики и те представители российской номенклатуры, которые стояли за ними. И Керенский победит и Львова, и Колчака и Корнилова.

13 июня для отчёта о своей деятельности на заседание Временного правительства, подозреваемый в воровстве Колчак пришёл выступать с гордо поднятой головой. В своих мечтах он уже видел себя диктатором России. А вот министры — нет, потому и встретили его с явным недоверием.

Глава правительства России князь Львов поставил на повестку вопрос о статье в «Маленькой газете». Было решено начать судебное разбирательство против газеты А.А. Суворина за призывы к свержению правительства. После этого грехи Колчака казались уже незначительными, да и кто из правительства России не обогащался из казны. Колчак выступал в самом конце заседания. Он описал все обстоятельства дела, косвенно обвинив во всем военно-морского министра Керенского и правительство Львова, политика которых привела к разложению флота, подрыву авторитета командного состава, поставила командование «в совершенно бесправное и беспомощное положение». Для расследования конфликта главнокомандующего с Черноморским флотом в Севастополь была направлена комиссия А.С. Зарудного, и поэтому Совет Министров постановил отложить обсуждение вопроса до окончания работы комиссии.

Далее русские историки нам сообщают, что Временное правительство даже предложило Колчаку вернуться к командованию Черноморским флотом, но он это предложение отверг.

За день до доклада Колчака 12 июня немецкий крейсер «Бреслау» разгромил на острове Федосини (ныне украинский остров Змеиный) маяк с радиостанцией и пленил его русский гарнизон. Мины Колчака «Бреслау» не помешали. А были ли они? Может быть, поэтому Колчак не рвался на Черное море.

Больше чем Крым его привлекали США.

Колчак в США

17 июня в Зимнем дворце состоялась встреча Колчака с американским адмиралом Дж. Г. Гленноном. При переговорах присутствовал и глава американской делегации Э. Рут. Говорят Колчаку было предложено принять участие в Дарданелльской операции американского флота. Так же говорят, что поскольку план был секретным, официально Колчак ехал как специалист по минному делу и борьбе с подводными лодками. Но в американских архивах не найдено вообще никаких документов о Дарданелльской операции.

Тут есть два варианта: 1) Колчак сбежал в США от судебного преследования за казнокрадство, 2) Его под благовидным предлогам выставили из России как слишком одиозную фигуру. Причем одно не исключает другого.

12 октября 1917 года Колчак писал:

«…моё пребывание в Америке есть форма политической ссылки и вряд ли моё появление в России будет приятно некоторым лицам из состава настоящего правительства».

Колчак пробыл в США около двух месяцев, встречался с русскими дипломатами во главе с послом Б. А. Бахметьевым, морским и военным министрами и государственным секретарём США. 16 октября Колчака принял американский президент В. Вильсон. По приглашению морского министра США знакомился с американским флотом и на флагмане «Пенсильвания» более 10 дней участвовал во флотских манёврах, выступал в американской Морской академии в Аннаполисе.

Тем не менее, Колчак считал, что миссия в Америку не удалась. Говорят в Сан-Франциско, уже на западном побережье США, Колчак получил телеграмму из России с предложением выставить свою кандидатуру в Учредительное собрание от кадетской партии по Черноморскому флотскому округу, на что он ответил согласием, однако его ответная телеграмма опоздала. 25 октября Колчак покинул США на японском пароходе «Карио-Мару».

Оставим на совести историков версию о возможном участии Колчака в учредительном собрании, тем более от Черноморского флота, где он, как бы помягче сказать, популярностью не пользовался. Отметим только, что конституционно-демократическая партия считала его своим. У лидеров кадетов ещё были деньги, сделанные на военных поставках, но всерьёз их больше никто не воспринимал.

Колчак и Япония

Пока пароход шел из Сан-Франциско в Йокогаму в России власть захватили сторонники Ленина и сепаратного мира с Германией. В Японии Колчак решил податься к англичанам.

«Я оставил Америку накануне большевистского переворота и прибыл в Японию, где узнал об образовавшемся правительстве Ленина и о подготовке к Брестскому миру. Ни большевистского правительства, ни Брестского мира я признать не мог, но как адмирал русского флота я считал для себя сохраняющими всю силу наше союзное обязательство в отношении Германии. Единственная форма, в которой я мог продолжать своё служение Родине, оказавшейся в руках германских агентов и предателей, было участие в войне с Германией на стороне наших союзников. С этой целью я обратился, через английского посла в Токио, к английскому правительству с просьбой принять меня на службу, дабы я мог участвовать в войне и тем самым выполнить долг перед Родиной и её союзниками» — писал он.

Вскоре Колчака вызвали в английское посольство и сообщили, что Великобритания охотно принимает его предложение. 30 декабря 1917 года Колчак получил сообщение о назначении на Месопотамский фронт. Остается вопрос, зачем в Междуречье понадобился морской минер Колчак? Тигр и Евфрат минировать, чтобы английские корабли не прошли? Впрочем, мы это никогда не узнаем. В первой половине января 1918 года Колчак выехал из Японии через Шанхай в Сингапур, но до Тигра и Евфрата так и не добрался. В марте 1918 года, прибыв в Сингапур, Колчак, как нам говорят, получил секретное поручение срочно возвращаться в Китай для работы в Маньчжурии и Сибири.

От кого было это секретное поручение? От Ленина, англичан из Месопотамии, японцев, сторонников свернутого Керенского, верноподданных отрекшегося, но ещё живого русского императора Николая II?

Первым пароходом Александр Васильевич Колчак вернулся в Шанхай, где встретился с председателем правления Русско-Азиатского банка А.И. Путиловым, затем по железной дороге добрался до Пекина и посетил русского посланника князя Н.А. Кудашев. Кудашев поведал Александру Васильевичу, что это именно он настоял на командировке адмирала в Китай.

Николай Александрович Кудашев опытный дипломат высокого ранга. В 1914-1916 годах — директор Дипломатической канцелярии в Ставке Верховного Главнокомандующего, осуществлявшей координацию деятельности Ставки и МИДа.

Уж не знаю — чем он там проштрафился, но в 1916 году оказался русским посланником в Пекине, и что удивительно, продолжал занимать этот пост до 1920 года, пока китайские власти закрыли русские дипломатические представительства. Если в 1916 году князь Кудашев был посланником царя Николая II, то хотелось бы знать, чьим посланником он был все последующие годы после февральской революции?

Согласно версии поклонников Колчака, от Кудашева он узнал об антибольшевицком восстании в России. Знать об этом Кудашев не мог, скорее, выдавал желаемое за действительное. Никакого серьезного сопротивления большевикам в ту пору в России не было. По Брестскому миру немцы и  их союзники заняли значительные территории, ранее входившие в состав российской империи. Часть кадровых офицеров предпочли остаться под немцами, но многие за денежные вознаграждения пошли на службу в формирующуюся Красную армию. Колчака в Красную армию никто не звал. Там требовались военные специалисты. По мнению военно-морского наркома Льва Давыдовича Троцкого А. В. Колчак не входил в их число.

Считается, что князь Кудашев в Пекине предложил Колчаку возглавить объединение хаотично формировавшихся на Дальнем Востоке противобольшевистских отрядов в единую крупную вооружённую силу, которую можно было бы противопоставить большевикам. Интересно, от чьего имени было сделано предложение? Возможно, от своего.

Местом организации сил предполагалась Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД), построенная русскими к 1903 году, с центром в Харбине. Далее нам говорят, что для этого в Пекине Колчак встретился с управляющим КВЖД — генералом Д. Л. Хорватом, рассказавшим Колчаку о необходимости оформления его в штат КВЖД для руководства охраной железной дороги и всей военно-стратегической стороной дела, связанной со спасением КВЖД как русской собственности. 10 мая 1918 года на заседании акционеров КВЖД Колчак был введён в состав правления, и назначен главным инспектором охранной стражи КВЖД с одновременным руководством всеми русскими вооружёнными силами в её полосе отчуждения.


Колчак на Китайско-Восточной железной дороге в форме КВЖД (первый слева).

11 мая Колчак прибыл в Харбин. В харбинских газетах было напечатано интервью с Колчаком, в котором он обещал восстановить законность и правопорядок в городе. В полосе отчуждения действовало несколько вооружённых формирований: пятитысячный Особый маньчжурский отряд атамана Г. М. Семёнова, не подчинявшегося Хорвату, двухтысячный харбинский отряд полковника Н. В. Орлова, который стал опорой Колчака, и действовавший на восточном конце КВЖД отряд атамана И. П. Калмыкова.

План Кудашева, так красиво смотревшийся на бумаге в Пекине, в Харбине не сработал. Атаман Семенов, возглавлявший самый большой и боеспособный базирующийся в Маньчжурии антисоветский отряд, категорически не хотел иметь ничего общего с Колчаком. Чтобы надавить на Семенова 30 июня Колчак отправился снова в Японию.

Посол В. Н. Крупенский организовал встречу Колчака с начальником японского Генштаба генералом Ихарой и его помощником генералом Г. Танакой. Встреча не принесла результатов. Японцы, как и американцы не воспринимали Колчака всерьёз, выслушав его предложения по вторжению в Россию стран Антанты под его Колчака руководством, они предложили отставному вице-адмиралу полечиться.

В Токио Колчак познакомился с британским генералом А. Ноксом, посетил французского посла Э. Реньо.

В сентябре Колчак узнал, что Нокс и Реньо отправляются во Владивосток, где с апреля базировались войска Антанты.

По данным на октябрь 1918 года на Дальнем Востоке (Приморье, Приамурье и Забайкалье) было 72 тысячи японских, 10 тысяч американских, а 28 тысяч военнослужащих других стран Антанты.

16 сентября туда из Японии отправился и Александр Васильевич Колчак.

Возвращение Колчака

Уже «от темна до темна, бушевала Гражданская война». От Поволжья до Дальнего Востока шли восстания против власти «кремлевских мечтателей». Народу не нравился коммунизм верных ленинцев. Позже его назовут «военный коммунизм». Полное политическое, экономическое и военное поражение заседавшего в Москве Совнаркома во главе с В.И. Лениным было не за горами. Но тут прибыл Колчак.

Во Владивостоке Колчак узнал о состоявшемся в Уфе совещании представителей различных демократических сил, и об образовании Директории, претендовавшей на роль «Временного Всероссийского правительства» — объединённого антибольшевистского правительства на территории от Волги до Сибири.

Говорят, что высадившийся во Владивостоке Колчак рвался на Дон к Деникину. Зачем? Группировавшиеся вокруг Деникина белогвардейцы были, как правило, так или иначе связаны с Корниловым. Колчак для них был чужой: флотский, царскую семью не арестовывал, в Галиции евреев не убивал, череп и кости, как другие корниловские «ударники» не носил, в неудавшемся военном перевороте Корнилова не участвовал, не убегал по кубанской степи от немцев и большевиков.

Беглый командующий Черноморским флотом практически год не был в России, и не был уверен, что ему тут будут рады. Наверно поэтому через Сибирь Колчак ехал как частное лицо в штатской одежде. 13 октября 1918 года с английским генералом А. Ноксом прибыл в Омск, где в то время находилась Директория. Туда же для поддержки Колчака по заданию подпольной антибольшевистской организации «Национальный центр» из Москвы выехал видный сибирский кадет, в прошлом депутат IV Госдумы В. Н. Пепеляев. Позже он войдёт в колчаковский кабинет министров.

В Омске состоялась встреча Колчака и главнокомандующего войсками Директории генерала В. Г. Болдырева. Александр Васильевич Колчак встречался и с другими членами Директории, большинство из которых составляли эсеры, а также с представителем Добровольческой армии в Сибири полковником Д. А. Лебедевым, казачьими офицерами, включая коменданта Омска казачьего полковника В. И. Волкова.

16 октября Болдырев предложил Колчаку пост военного и морского министра. Среди тех, кто выступал против кандидатуры Колчака, были и начальник штаба Сибирской армии П. А. Белов и председатель Учредительного собрания В. М. Чернов.


В штабе Сибирской армии. Колчак в первом ряду второй слева.

Колчака поддерживали кадеты и представители Антанты, которым было обещано, что Колчак, войдя в правительство, не только возобновит, но и увеличит закупки вооружения в их странах.

5 ноября 1918 года Колчак был назначен военным и морским министром Временного Всероссийского Правительства. 7 ноября Александр Васильевич Колчак приступил к исполнению своих новых обязанностей и, как и показали дальнейшие события, стал готовиться к военному перевороту. Оттесненные при Керенском кадеты снова рвались к власти и деньгам.

18 ноября офицеры-казаки арестовали эсеров — представителей левого крыла Временного Всероссийского правительства. После ареста эсеров Совет министров признал Директорию несуществующей, объявил о принятии на себя всей полноты верховной власти, и заявил о необходимости «полного сосредоточения власти военной и гражданской в руках одного лица с авторитетным именем в военных и общественных кругах», которое будет руководить на принципах единоначалия. Диктатором был выбран возглавивший переворот военный и морской министр вице-адмирал А. В. Колчак.

В США власть состоит из трех ветвей: законодательной – Конгресса, судебной – Верховного Суда, и исполнительной – президента США и его администрации. Примерно так же обстоит дело и в других странах. Даже самые карикатурные режимы имеют хотя бы подобие законодательной власти, представители которой избираются народом. Ликвидировав Директорию, Колчак убрал законодательную власть, как ненужную. Не имея никакого политического опыта, он самонадеянно взял на себя функции и исполнительной власти и законодательной.

После военного переворота Колчак произвел себя в полные адмиралы и присвоил себе звание Верховного правителя.

Чернов впоследствии напишет, что Колчак совершено не понимал необходимость партийной работы. Сам Колчак, придя к власти, заявил:

«Приняв крест этой власти в исключительно трудных условиях Гражданской войны и полного расстройства государственных дел и жизни, объявляю, что я не пойду ни по пути реакции, ни по гибельному пути партийности. Главной целью я ставлю создание боеспособной армии, победу над большевиками и установление законности и порядка».

Сказано красиво с расчетом на поддержку Антанты. И Антанта поддержала. Недаром про Колчака пели:

Мундир английский,

Погон французский,

Табак японский,

Правитель омский.

То, что Колчак продержался больше года — никак не связано с его экономическим, военным или политическим гением, а только с золотым запасом России, оказавшимся в его распоряжении.

Во время Первой мировой войны почти половина золотого запаса Российской империи хранилась в Казани. После взятии Казани войсками Народной армии Комуча под командованием В. О. Каппеля 7 августа 1918 года это золото было отправлено в Самару, где тогда находилось правительство Комуча. Из Самары золото на некоторое время перевезли в Уфу, а в конце ноября 1918 года — в Омск. Так оно попало к Колчаку. Даже через полгода хозяйничанья Колчака в мае 1919 года в Омске все ещё находилось 505 тонн золота. По ценам на 2 февраля 2019 года — около $21,5 млрд. ($42.39 за грамм). Колчаку было поставлено около миллиона (!) винтовок, несколько тысяч пулеметов, полмиллиона комплектов обмундирования. В уплату за обмундирование, снаряжение и вооружение Колчак передал союзникам 147 тонн золота. Народный комиссариат финансов РСФСР в июне 1921 года составил справку, из которой следует, что за период правления адмирала Колчака золотой запас России сократился на 182 тонны.

Приход к власти Колчака был одобрен далеко не всеми, кто боролся с Лениным и его кликой. Российское отделение Чехословацкого национального совета 21 ноября высказывало своё недовольство свершившимся переворотом. Находившиеся в Уфе и Екатеринбурге члены Учредительного собрания во главе с В.М. Черновым заявили, что не собираются признавать власти Колчака. На стороне Колчака были только оттесненные Керенским от кормушки кадеты и Московский Патриарх Тихон.

Колчак и Патриарх

В начале января 1919 г., перейдя линию фронта, к адмиралу Колчаку приехал из Москвы священник, посланный Патриархом Тихоном. Священник привез Адмиралу личное письмо Патриарха с благословением и фотографию образа Св. Николая Чудотворца с Никольских ворот Московского Кремля, которые были зашиты в подкладке крестьянской свитки.

«Как хорошо известно всем русским и, конечно, Вашему Высокопревосходительству,» — говорилось в этом письме, — «перед этим чтимым всей Россией Образом ежегодно 6 декабря в день зимнего Николы возносилось моление, которое оканчивалось общенародным пением «Спаси Господи люди Твоя» всеми молящимися на коленях. И вот 6 декабря 1918 г. верный Вере и традиции народ Москвы по окончании молебна ставши на колени запел: «Спаси Господи». Прибывшие войска разогнали молящихся, стреляя по Образу из винтовок и орудий. Святитель на этой иконе Кремлевской стены был изображен с крестом в левой руке и мечом в правой. Пули изуверов ложились кругом Святителя, нигде не коснувшись Угодника Божия. Снарядами же, вернее, осколками от разрывов, была отбита штукатурка с левой стороны Чудотворца, что и уничтожило на Иконе почти всю левую сторону Святителя с рукой, в которой был крест.

В тот же день по распоряжению властей антихриста, эта Святая Икона была завешана большим красным флагом с сатанинской эмблемой. На стене Кремля была сделана надпись: «Смерть вере — опиуму народа». На следующий день, 7-го декабря 1918 г., собралось множество народу на молебен, который никем не нарушаемый подходил к концу! Но, когда народ, ставши на колени, начал петь «Спаси Господи!» — флаг спал с Образа Чудотворца. Атмосфера молитвенного экстаза не поддается описанию! Это надо было видеть, и кто это видел, он помнит и чувствует сегодня. Пение, рыдания, вскрики и поднятые вверх руки, стрельба из винтовок, много раненых, были убитые. И место было очищено.

На следующее раннее утро по Благословению моему Образ был сфотографирован очень хорошим фотографом. Совершенное Чудо показал Господь через Его Угодника Русскому народу в Москве. Посылаю фотографическую копию этого Чудотворного Образа, как Мое Вам, Ваше Высокопревосходительство, Александр Васильевич — Благословение — на борьбу с атеистической временной властью над страдающим народом Руси. Прошу Вас, усмотрите, досточтимый Александр Васильевич, что большевикам удалось отбить левую руку Угодника с крестом, что и являет собой как бы показателем временного попрания Веры Православной. Но карающий меч в правой руке Чудотворца остался в помощь и Благословение Вашему Высокопревосходительству, и Вашей христианской борьбе по спасению Православной Церкви и России».

Говорят что адмирал Колчак, прочитав письмо Патриарха, сказал: «Я знаю, что есть меч государства, ланцет хирурга. Я чувствую, что самый сильный: меч духовный, который и будет непобедимой силой в крестовом походе — против чудовища насилия!»

Адмирал Колчак объявил крестовый поход. У него собралось более 3,5 тысяч православных священнослужителей, в том числе 1,5 тысячи военного духовенства. По инициативе Колчака были сформированы отдельные боевые части, состоящие только из церковнослужителей и верующих. Это Православная дружина «Святого Креста», «333-й имени Марии Магдалины полк», «Святая Бригада», три полка «Иисуса Христа», «Богородицы» и «Николая Чудотворца».

Но русские православные части и благословения московского Патриарха не спасут Колчака от разгрома.

Колчаковщина

Колчак решил править Россией сильной рукой. Недовольных пороть, выступающих против — вешать и расстреливать.

Согласно официальному заключению А. Г. Гойхбарга в Екатеринбургской губернии было подвергнуто телесным наказаниям около 10% двухмиллионного населения, в том числе женщины и дети. Более 625 человек были расстреляны при подавлении восстания в казахском городе Кустанае в апреле 1919 года, несколько селений были выжжены. Усмирителям восстания Колчак адресовал такой приказ: «От лица службы благодарю генерал-майора Волкова и всех господ офицеров, солдат и казаков, принимавших участие при подавлении восстания. Наиболее отличившихся представить к наградам». В ночь на 30 июля 1919 года в Красноярском военном городке вспыхнуло восстание, в котором приняли участие 3-й полк 2-й отдельной бригады и большинство солдат 31-го полка 8-й дивизии, всего до трёх тысяч человек. Захватив военный городок, восставшие предприняли наступление на Красноярск, но были разбиты, потеряв до 700 человек убитыми. Руководившему подавлением восстания генералу С.Н. Розанову адмирал послал телеграмму: «Благодарю вас, всех начальников, офицеров, стрелков и казаков за отлично выполненную работу»

Троцкий писал: «Колчак — это воплощение всей старой неправды русской жизни. Превратить всю страну в страшную каторжную тюрьму, где надсмотрщиками и палачами были бы обиженные ныне эксплуататоры, а каторжниками — трудовые рабочие и крестьяне, — такова единственная цель колчаковского похода».

13 ноября 1919 года бойцы чехословацкого корпуса выступили с меморандумом, в котором завили: «Под защитой чехословацких штыков, местные русские военные органы позволяют себе действия, перед которыми ужаснется весь цивилизованный мир. Выжигание деревень, избиение мирных русских граждан целыми сотнями, расстрелы без суда представителей демократии по простому подозрению в политической неблагонадежности — составляет обычное явление, и ответственность за все перед судом народа всего мира ложится на нас. Почему мы, имея военную силу, не воспротивились этому беззаконию. Такая наша пассивность является прямым следствием принципа нашего нейтралитета и невмешательства во внутренние русские дела. Мы сами не видим иного выхода из этого положения, как лишь в немедленном возвращении домой».

При правлении Колчака по всей территории Урала и Сибири вновь вводились в жизнь старые царские законы в отношении евреев. Если при правлении Керенского евреи получили все права, в том числе на службу в армии, и их принимали в офицерские школы наравне с русскими, то сразу после переворота Колчака от них начали избавляться на этих курсах, понизив в звании до простых солдат.

Г.В. Плеханов вспоминал слова Колчака о его отношении к евреям при разговоре с ним: «Социал-демократы не любят Отечества, и кроме того, среди них очень много жидов…».

Широкая антисемитская пропаганда шла в войсках адмирала Колчака с начала 1919 года, несмотря на малое количество евреев — в Омске, Уфе, Челябинске, Сызрани и других городах циркулировало огромное количество погромных листовок. В них писалось — евреи виновны во всех бедах, которые Россия переживает. Русских большевиков нет, это в действительности евреи. Ленин, Троцкий, Бухарин – евреи, они обзавелись русскими именами и фамилиями. Евреи вечные враги христиан всего мира, поэтому большевизм нигде не имеет успеха. Только наивный и честный русский народ дал себя увести с правильной дороги и убивает своих собственных братьев. Главной темой этих листовок был Троцкий. Он отнял землю у помещиков не для несчастных русских крестьян, но для своих евреев. Евреи станут помещиками, а русские будут рабами и батраками. В листовках для красноармейцев: «Вырежьте Ваших еврейских комиссаров, отомстите проклятым евреям и переходите к нам, к Вашим русским братьям».

Евреи Сибири ждали с беспокойством погромов, но сибиряки самозваного адмирала-антисемита не поддержали.

Больше Колчаку повезло с казаками в Уфе. Казаки Колчака в Уфе широко использовали систему арестов евреев и последующих освобождений за большие сумы выкупа, хотя имели место и убийства без требования выкупа. Так однажды поймали группу евреев, которые шли в синагогу, часть из пойманных откупилась деньгами, остальных в лесу расстреляли.

Когда Колчак совершил свою первую поездку в Уфу, пострадавшее еврейское население выделило делегацию, которая просила защиты. Колчак заявил, что просто время тревожное и понятно, что такие поступки не исключены. Таким ответом Колчак только вдохновил погромщиков. И после его отъезда погромная волна стала более интенсивной.

Перед отступлением из Челябинска колчаковцы издали погромную листовку «К русскому народу»: Нашу страну разрушили евреи. Они изгнали нас из наших любимых домов, зарезали как скот наших братьев, сестер, отцов и матерей, они издеваются над нами, преследуют нас. Русский народ уже давно увидел, какого кровавого врага он имеет у себя в стране и часто выступал с погромами против проклятых врагов — евреев. Хотим мы жить на земле, как народ со своей страной, мы должны уничтожить всех евреев! Не погром, а крестовый поход надо организовать против евреев. Всех евреев надо вырезать, и тогда мы вернемся назад в нашу страну».

Впрочем, колчаковцы не любили не только евреев. На ходатайстве бурят о самоуправлении колчаковский министр В. Пепеляев наложил резолюцию: «Выпороть бы вас».

Не лучше Колчак относился и к русскому народу, называя его: «обезумевший дикий (и лишенный подобия) неспособный выйти из психологии рабов народ».

Колчак «достал» всех. Как сообщала Большая Советская Энциклопедия: «После разгрома белогвардейских войск бежал из Омска в Иркутск, где 27 декабря 1919 был взят под охрану чехословацкими войсками. 15 января 1920 по требованию восставших рабочих выдан эсеро-меньшевистскому Политцентру, а затем передан большевистскому Ревкому. После следствия и суда по приговору Ревкома расстрелян».


Последняя фотография Колчака

Почти 318 тонн золота Колчака попало в руки большевиков, и возможно оно спасло их режим который до введения НЭПа постоянно находился на грани экономического банкротства. Но главная заслуга Колчака перед Лениным была политическая.

Ленин писал: «В истории с Колчаком эсеры и меньшевики снова проделали, как и в истории с Керенским, тот же кровавый политический путь, приведший их к старой исходной точке и показавший полный крах идеи коалиции.

Сейчас массы отшатнулись от них, и мы видим восстание в Сибири, в котором участвуют не только рабочие и крестьяне, а даже кулаки и интеллигенция. Мы видим полный развал колчаковщины…

Без Колчака сибирский крестьянин не пришел бы в один год к убеждению, что ему нужна наша, рабочая власть. Только тяжелый опыт этого года убедил его в этом…

Массы крестьянства перешли к большевикам — это факт. Это доказала лучше всего Сибирь. Пережитое под властью Колчака крестьяне не забудут. Чем тяжелее испытание, тем лучше усвоены уроки большевиков».

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s