ИЗРАИЛЬСКАЯ ПАНАРАМА

Опубликовал(а)

РУКИ ПРОЧЬ ОТ ШАБАКА?!

Тема «еврейского террора» и обвинений, прозвучавших в адрес этой организации со стороны жителей еврейских поселений, остается в последние дни одной из самых обсуждаемых в израильских СМИ. Почти все электронные СМИ и значительная часть бумажных поспешила осудить нападки на ШАБАК, который, по мнению журналистов, является столпом нашей безопасности. Одновременно появилось немало публикаций об опасности еврейского террора, о том, что подозрения против подростков из ешивы «При а-Арец» и примененные против них «особые методы дознания» вполне оправданы.


«При а-Арец»

Но стоит заметить, что в ряде израильских СМИ прозвучали и другие голоса.

Так, один из ведущих обозревателей «Маарива» Кальман Либскинд обратил внимание на то, что, заняв столь одностороннюю позицию, его коллеги забыли о главной задаче журналистики – не озвучивать позицию тех или иных государственных структур (они прекрасно могут сделать это и сами), а наоборот, подвергать их критике и вскрывать злоупотребления.

«Позиция прессы свелась к тому, что либо ты поддерживаешь ШАБАК, либо еврейский террор, но это в корне неверно. Можно категорически осуждать еврейский террор, и при этом критиковать ШАБАК за нарушение законности и прав человека», — констатирует Либскинд.


Кальман Либскинд

Далее Либскинд напомнил о том, что сотрудники ШАБАКа в прошлом не раз уже попадались на злоупотреблении той властью, которая попала в их руки, когда эти злоупотребления касались арабских террористов, они получали вполне адекватную оценку в СМИ.

Тот факт, что журналисты начали просто перепевать слова пресс-службы ШАБАКа о том, что следствие против подростков из Рехелим ведется исключительно законными методами, кажется Либскинду тем более странным, что одновременно с арестом подростков, подозреваемых в убийстве Айши а-Раби, было опубликовано постановление Лодского окружного суда, по сути, подтверждающее обвинения в адрес ШАБАКа.

Суд не только полностью оправдал еврейского подростка, обвиняемого в терактах, но и отметил в специальном постановлении, что признание в совершении этого преступления было получено у юноши незаконным путем. Для того чтобы добыть такое признание его поместили в камеру, обитатели которой представились ему матерыми преступниками, которые стали его всячески запугивать, угрожать, лишали еды, не давали молиться, а затем и стали сексуально домогаться, угрожая изнасиловать. Но дело в том, что сокамерники подростка отнюдь не были уголовниками – все они являлись сотрудниками ШАБАКа!

Далее Либскинд напоминает об интервью, которое в свое время дал телепередаче «Увда» бывший зам. начальника ШАБАКа Ицхак Илан. Комментируя дело Романа Задорова, Илан заявил, что нет никакой проблемы заставить признаться человека, в чем угодно, и на допросах в ШАБАКе 90% подозреваемых признаются в инкриминируемых им преступлениях, независимо от того, совершали они их или нет. Что уж тогда говорить о 14-15-летних подростках, по сути дела, детях, которые отказываются под таким давлением следователей?!

В заключение Кальман Либскинд обращает внимание, что его коллеги совершенно спокойно воспринимают тот факт, что, по сути дела, у ШАБАКа нет никаких улик против арестованных подростков. «Комментируя фильм, в кадрах которого якобы эти же подростки (хотя мы этого не знаем!) сжигают флаги, Рони Даниэль констатировал: «Это конечно, не доказательство, но это атмосфера!». Так что, эти пятеро юнцов арестованы за «атмосферу»?! А если это не доказательство, то прочему вы сотрудничаете с ШАБАКом вместо того, чтобы критиковать его?!» — спрашивает Либскинд.

Другой колумнист «Маарива» профессор Арье Эльдад в своей статье «О «еврейском терроре»» утверждает, что, прежде всего, он требует только одного – равенства в отношении ШАБАКа и СМИ к арабам и евреям. Эльдад напоминает, что еврейские машины в Иерусалиме и Иудее и Шомроне постоянно подвергаются каменным атакам, и в ЦАХАЛе и ШАБАКе обращают на это внимание только в случае, если каменная атака привела к тяжелым ранениям. Во всех остальных случаях евреям сообщают, что они могут зайти за справкой о причинении материального ущерба и желают приятной дороги.

В то же время, напоминает Эльдад, известно немало случаев, когда брошенный арабскими подростками камень становился орудием убийства, но даже когда удавалось поймать бросавшего, его обвиняли в непредумышленном убийстве («арига») или даже в убийстве по неосторожности, и в результате все, кто проходил по этим делам, получали несколько лет тюремного заключения. В постановлении суда делу о гибели в результате такого теракта жителя Иерусалима Александра Лебловича даже подчеркивается, что брошенный камень нельзя считать орудием убийства.

И вдруг, когда арестовывают еврейских подростков —  все меняется. Оказывается, что они подозреваются в умышленном убийстве («рецах»), камень вполне может убивать, и по отношению к ним можно делать все, что угодно, так как изначально понятно, что ни СМИ, ни правозащитные организации за них не вступятся. Когда же пытки издевательства над подростками вызвали возмущение их родителей и жителей Иудеи и Шомрона, то их обвинили в клевете на ШАБАК и провокациях.

Вот против таких двойных стандартови и восстает профессор Эльдад, вслед за Кальманом Либскиндом убежденный, что ШАБАК (как и полиция и суд) может и должен быть объектом критики и контроля.

Жители поселений говорят, что это не первые подростки, которые оказываются на допросах в ШАБАКе, но даже те из них, кто спустя 2-3 дня освобождался из-под ареста за отсутствием вины, возвращались домой с изломанной психикой, и с тех пор сидят на таблетках и нуждаются в постоянной психологической помощи. Точно такими же — совершенно сломленными — выглядят и четыре подростка, выпущенные после недели в камере ШАБАКа под домашний арест. Понятно, что сломать их пятого сверстника особого труда следователям не составит.

В поселении Рехелим никто не спорит с тем, что речь идет о трудных подростках. Собственно говоря, именно для работы с такими ребятами и создана ешива «При а-Арец», они попадают в нее со всей страны. Многие жители Рехелим крайне против того, чтобы такое воспитательное учреждение располагалось в их поселении, и потому ежегодно проводится общее собрание жителей по вопросу о продлении существования этой ешивы в Рехелим.

— Конечно, эти ребята — не ангелы, — сказала соцработница, курирующая ешиву. – Но они и не чудовища. Это обычные трудные подростки, такие же, как трудные подростки в Тель-Авиве или Ашдоде, с той лишь разницей, что они являются выходцами из религиозных семей, носят кипу и отращивают пейсы. Но это, согласитесь, не преступление. Но к ним относятся не как к подросткам, а хуже, чем к взрослым преступникам, вина которых не вызывает сомнений.

Сотрудники ешивы «При а-Арец» убеждены в невиновности своих учеников в инкриминируемом им преступлении. По словам преподавателей ешивы в ту пятницу, когда была убита камнем Айша а-Раби, все они сидели за субботним столом, и добраться до Рехелим с того места, где забросали камнями машину семьи а-Раби, точно не могли. Больше того – нет никаких доказательств, что это вообще сделали евреи, так как метание камней после наступления субботы запрещено Галахой. Вся ставка вновь делается на «царицу доказательств».

В Рехелим также отмечают, что в прессе появилось немало ложной информации. Например, по утверждениям СМИ раввина поселения подозревается в том, что стер записи камер наблюдения, запечатлевших, как подростки возвращаются в поселение. Но, как выясняется, раввин в те дни вообще был на резервистских сборах, и в списках подозреваемых не числится.

Разобраться в этом нагромождении версий, обвинений, слухов и мнений, безусловно, не просто. Но разбираться надо…

ОПЕРАЦИЯ «ХОРЕВ»

70 лет операции «Хорев», которая – если ее цели были бы реализованы до конца! – могла избавить Израиль от многих сегодняшних проблем. Но как бы то ни было, именно эта операция в итоге предопределила исход Войны за Независимость. Свое название она получила от названия горы Хорев, она же Синай, где Бог впервые открылся Моисею и где затем евреям была дарована Тора. Название операции было обманчиво: так далеко заходить в Синайский полуостров ни Бен-Гурион, ни кто-либо другой не собирался.

Начало разработке операции было положено еще в сентябре 1948 года, когда премьер-министр и он же министр обороны Давид Бен-Гурион в ответ на действия иорданского легиона в районе Латруна задумал захватить всю территорию между Рамаллой и Хевроном.

Бен-Гурион поставил это предложение на голосование, и оно было отвергнуто 7 голосами против 6.

«Вы сейчас приняли решение, за которое придется заплатить высокую цену всем будущим поколениям еврейского народа!» — в ярости сказал тогда Старик министрам. Правда, через 19 лет эта территория была все равно занята Израилем, но не исключено, что мы и в самом деле до сих пор расплачиваемся за тот давний проигрыш во времени.

Сразу после отказа от Хевронской операции Бен-Гурион поставил новую задачу: к концу декабря 1948 – началу января 1949-го полностью изгнать египтян из Негева, а затем занять территорию сектора Газы и прилегающий к ней участок Синайского полуострова. После чего сектор Газы следовало в спешном порядке начать заселять евреями.

Но сказать было легко, а вот как сделать? На этом участке фронта размещались четыре пехотные и одна танковая бригады противника, инженерный и артиллерийский батальон, авиация и еще несколько действовавших независимо от египетской армии отрядов ополченцев.

Одна из пехотных бригад египтян распределила свои силы между десятками укрепленных форпостов, размещавшихся между Уджой аль-Хафиром (там, где сегодня находится поселок Ницаним и где ООН определила южную границу еврейского государства) и Бир-Аслуджем (нынешний поселок Ревивим). Две пехотные и танковая бригады создали мощную линию обороны на границе сектора Газы, и еще одна бригада была взята ЦАХАЛом в окружение в районе Фалуджи (нынешнего Кирьят-Гата).

Но Игаль Ядин, являвшийся де-факто начальником генштаба ЦАХАЛа, точь-в-точь как нынешнее военное и политическое руководство страны, опасался, что прорыв и последующий вход в сектор Газы может повлечь за собой огромные жертвы, а потому решил действовать по-другому. Для начала он собирался очистить Негев от вражеских форпостов, затем войти на территорию Синая, окружить сектор Газы со всех сторон и взять его, что называется, «измором».

Сегодня израильские военные историки сходятся во мнении, что изначально этот план был утопией: ни ООН, ни Британия и США, да и вообще ни один серьезный игрок на международной арене не позволили бы Израилю сколько-нибудь долгое время держать в блокаде Газу и занимать часть Синая. Кроме того, трудно понять, как Ядин собирался оставить в тылу окруженную в Фалуджи египетскую бригаду, которая обладала достаточным запасом продовольствия и боеприпасов и была исполнена решимости держаться до подхода подкрепления? Вдобавок ко всему, уже во всю силу шли зимние ливни, многие дороги размыло, и на Ближнем Востоке в этот период во все эпохи обычно прекращались все боевые действия.

Судя по дневникам Бен-Гуриона, Игаль Ядин разработал заведомо неосуществимый план операции, исходя из убеждения, что египтяне уже выдохлись, и сами думают, как отступить с занятых ими позиций. Но в этом и заключалась его ошибка: для Египта эта война была делом чести, а поступаться честью египтяне были отнюдь не готовы!

Как бы то ни было, несмотря на то, что 22 декабря 1948 года разразилась страшная буря, превратив все дороги и тропы окончательно в непроходимое месиво, Давид Бен-Гурион отдал приказ о начале операции «Хорев».

В этот день вся имеющаяся в распоряжении еврейской армии авиация и артиллерия начали бомбардировки и обстрелы сектора Газы, которые привели к немалому количеству жертв – прежде всего, среди так называемого мирного населения.

На самом деле это был только отвлекающий маневр. Пока шел артобстрел Газы, отряд из 120 бойцов 13-го батальона бригады «Голани» глубокой ночью атаковал 86-й форпост египетской армии, стоявший на магистральной трассе, ведущей к Хан-Юнесу. Атака оказалась совершенно неожиданной для противника, и египтяне бежали с форпоста.

Командующий Южного фронта Игаль Алон отдал указание удерживать его, как минимум, сутки – пока основные силы будут разбираться с другими форпостами.

Но к этому времени у бойцов «Голани» уже были на исходе запасы продовольствия, и, что еще хуже, боеприпасов. По рации им обещали подвезти все необходимое в самые ближайшие часы, но как это было сделать, если, напомним, все дороги были размыты?

Так что, когда в середине дня египетская армия начала контратаку на 86-й форпост, бойцам Голани пришлось сражаться едва ли не голыми руками. Они держались еще несколько часов, и решили отступать только после того, как потеряли 28 своих товарищей. Еще 40 бойцов в ходе того боя получили ранения и 2 попали в плен.

Узнав о случившемся на 86-м форпосте, Бен-Гурион решил немедленно обсудить с Ядином, какие коррективы следует внести в ход операции, но выяснилось, что тот уехал в Беэр-Шеву. Старик передал Ядину по рации, чтобы тот ждал его в Гедере, и немедленно выехал туда в сопровождении своего верного помощника Нехемии Аргова.

В ходе состоявшегося в Гедере экстренного совещания было решено, что в отместку за гибель еврейских бойцов на 86-м форпосту следует в первую очередь нанести удар по окруженной группировке врага в Фалуджи. Но массированный минометный и артиллерийский обстрел, как ни странно, не причинил особого ущерба сооруженным защитниками Фалуджи укреплениям и не сломил их дух. Так что, когда бойцы ЦАХАЛа пошли в атаку, то они натолкнулись на яростное и, что немаловажно, грамотное сопротивление.

В итоге евреи откатились назад, оставив на поле боя 93 убитых и тяжело раненных, которых потом египтяне добили. Еще 5 бойцов попали в плен.

Ариэль Шарон, бывший тогда командиром разведгруппы в бригаде Александрони, наблюдал за этим боем с холма, и позже писал, что арабы в том сражении бились однозначно лучше. Вдобавок, по его словам, командование батальонов находилось слишком далеко от переднего края, и потому не могло руководить боем с учетом непрерывно менявшейся оперативной обстановки.

В это самое время Давид Бен-Гурион и Игаль Ядин решили направиться из Гедеры в Беэр-Шеву, чтобы уже оттуда руководить операцией «Хорев». Но, как уже было сказано, шли проливные дожди, дороги были размыты начисто, так что посредине пути их машина увязла в грязи. После того, как все усилия Нехемии Аргова заставить ее двигаться оказались безрезультатными, решено было бросить автомобиль и пешком выбираться на магистральную трассу.

Для всех троих участников этого приключения места были совершенно незнакомые, компаса у них не было, а потому шли, что называется наобум. Бен-Гуриону было в то время уже 62 года, и пятикилометровый путь по грязи, видимо, дался ему нелегко. Но куда страшнее было то, что во тьме они могли наткнуться на египетский форпост, и тогда в плену у египтян оказались бы сразу премьер, министр обороны и начальник генштаба армии молодого еврейского государства.

К счастью, все обошлось – через несколько часов они добрели до трассы, где их подобрал джип ЦАХАЛа.

К этому времени операция, которой непосредственно командовал Игаль Алон, в целом развивалась успешно: командование египетской армии поверило, что основную задачу ЦАХАЛ видит в оккупации сектора Газы, и потому не оказывало помощи укрепленным форпостам в Негеве, большинство из которых пали в течение этих двух дней.

Впрочем, сказать, что все проходило быстро и гладко, никак нельзя. На некоторых форпостах египтяне вели себя поистине героически и дрались до последнего солдата, а у евреев то и дело случались какие-то «накладки».

Настоящая трагедия произошла с так называемым «французским отрядом», которым командовал Теди Депре. Профессиональный офицер, набожный католик, он решил сражаться на стороне евреев, так как был убежден в правоте их дела. Созданное специально под него подразделение состояло из бывших бойцов Иностранного легиона, часть из которых были евреями из Марокко, а часть – неевреями, выходцами из разных стран, разделявших убеждения своего командира.

«Французам» было дано задание выйти к уже занятому 14-му форпосту, но они сбились с дороги и оказались у 13-ого форпоста, который успешно заняли, но вокруг которого все еще сосредотачивались немалые силы египетской армии. Депре по рации поздравили с успехом и пообещали в самое ближайшее время прислать подкрепление во главе с будущим начальником генштаба Хаимом Бар-Левом.

Приказ о подкреплении и в самом деле был отдан, но… Бойцам подразделения, которые должны были пойти на подмогу Депре и его ребятам, до того обещали концерт ансамбля ПАЛЬМАХа. Поэтому бойцы Бар-Лева решили, что сначала все же посмотрят концерт, а потом, к утру отправятся к 13-му форпосту…

Пока шел замечательный концерт и девушки воодушевляли солдат песнями про Кинерет и Катюшу, египтяне начали накатываться на 13-й форпост. Одна атака, вторая, третья… После пятой, когда их сердце было исполнено горечи и обиды на так и не подошедшее подкрепление, «французы», потеряв 9 человек убитыми, решили отступать под шквальным огнем противника. Они пытались вынести раненных, но 28 из них все равно остались на форпосту.

Подкрепление под командованием Хаима Бар-Лева подошло менее чем через полчаса после того, как был оставлен 13-й форпост, но к этому времени арабы уже успели его занять и, следуя своему обычаю, хладнокровно добили раненных. Это – та страница истории, которую не очень любят вспоминать в ЦАХАЛе, но она была, и из песни слов не выкинешь.

Было немало и других проколов.

К примеру, 82-й танковый батальон начал наступление на укрепленный пункт противника Уджа аль-Хафир не рано утром, как ему было предписано, а ближе к полудню. Но авиация не знала об этой задержке, утром успешно отбомбилась, и застать, как это планировалось, египтян врасплох не удалось. Завязался крайне жестокий бой и 82-му батальону пришлось срочно посылать подкрепление.

И все же, как это ни странно, к 27 декабря 1948 года, по меньшей мере, треть целей операции «Хорев» была достигнута.

Негев был очищен от египтян, и пока те готовились защищать сектор Газы, 8-я бронетанковая бригада и бригада Негев нанесли удар по линии обороны Эль-Алуджи, смяли ее защитников и вошли в Синай.


бригада Негев

28 декабря силы ЦАХАЛа вышли к Эль-Аришу, а бригада Харель вообще продвинулась вглубь Синайского полуострова. Египтяне были раздавлены, и теперь захватить весь Синай не составляло особого труда. Ну, а сектор Газы превратился в мышеловку, и теперь его жителей ждала также судьба, что и их соплеменников в Яффо, Хайфе и Акко – либо они становятся гражданами еврейского государства, либо покидают родные места…

* * *

Но вот тут как раз и случилось то, что потом еще не раз будет повторяться в ближневосточной истории.

31 декабря, за час до наступления нового, 1949 года, в гостиницу «Галей Кинерет» в Тверии, где находился Бен-Гурион, приехал специальный представитель США Джеймс Макдональд.

Он передал Старику личное послание от президента Трумэна, в котором было сказано, что если ЦАХАЛ немедленно не уйдет из Синая, то США кардинальным образом пересмотрят свое к нему отношение. К этому времени с официальными нотами протеста по поводу действий ЦАХАЛа уже выступила Великобритания и другие страны.

Бен-Гурион тут же отправил письмо Игалю Алону с требованием немедленно начать вывод армии с полуострова. Но Алон, видимо, не понял всей серьезности ситуации, а потому направил ответное письмо с просьбой «немного подождать до полной оккупации Газы».

Бен-Гурион ответил короткой, полной бешенства фразой: «Тебе же сказали: немедленно!».

2 января министр иностранных дел Моше Шарет заверил Джеймса Макдональда, что «ни одного израильского солдата не осталось на территории Египта».

Чтобы убедиться в правдивости этого сообщения англичане выслали на границу Синайского полуострова самолеты-разведчики, которые были встречены огнем израильских ПВО и израильскими истребителями. Результат: один английский летчик был убит и двое попали в плен к бойцам ЦАХАЛа.

Вряд ли нужно говорить, что поднялось после этого в Великобритании, а потом и во всем мире. Англичане начали выдвигать свою армию к Египту, чтобы вступить в войну на его стороне по договору 1936 года.

Но два Игаля – Ядин и Алон – все еще не теряли надежды достичь главной цели операции «Хорев». 3 января ЦАХАЛ начал наступление в районе Рафиаха, надеясь запереть египтян в Газе и заставить их капитулировать.

6 января 1949 года, после упорных боев в районе Рафиаха Египет заявил, что готов начать переговоры о перемирии. В тот же день израильские летчики сбили 5 британских истребителей, посланных на патрулирование – еще один инцидент, который совсем не понравился англичанам.

7 января Израиль подписал соглашение о прекращении огня, несмотря на то, что Игаль Ядин умолял Бен-Гуриона этого не делать и пытался объяснить, как важно для будущего Израиля обладать всем сектором Газы. Но Старика, который так же умел смотреть в будущее, в тот момент все же больше волновало настоящее…

С момента заключения соглашения о перемирии с Египтом исход Войны за Независимость был предрешен. Дальше евреям предстояло извиняться перед всем миром за то, что они победили…

ГАЗА ПРОСИТ О МИЛОСЕРДИИ

Мне довелось почти четверть часа поговорить по телефону с жителем сектора Газы, сын которого получил тяжелое ранение во время одного из «маршей возвращения». Устроил мне этот разговор Ахмад, работающий в торговом центре, расположенном неподалеку от нашего дома. Знакомы мы с ним уже почти полгода, но вот о политике заговорили недавно – узнав, что я журналист, Ахмад неожиданно оживился и стал интересоваться моим мнением по поводу происходящего в Израиле и в мире. Понятно, что наши взгляды на происходящее оказались диаметрально противоположные. Когда разговор коснулся сектора Газы, Ахмад заметил, что мы, израильтяне, просто не в состоянии понять, что там происходит, и что никакими бомбежками проблему не решишь. Во время нашей следующей встречи Ахмад снова завел этот разговор, и вдруг сказал, что у его жены в Газе живет двоюродный брат, они время от времени переговариваются, и если я захочу, он может устроить мне с ним разговор по телефону. Когда я согласился, он вышел на этого родственника, о чем-то поговорил с ним пару минут, а затем протянул мне мобильник. Честно говоря, я был совершенно не готов к такому повороту событий, и потому разговор у нас получился следующий:

— Добрый день, Мухаммед. Ты говоришь на иврите?

— Да, в свое время я работал в Израиле, так что могу говорить.

— Ахмад сказал мне, что твой сын стал инвалидом из-за того, что участвовал в марше возвращения…

— Да, это так. Нам с самого начала было ясно, что ваши солдаты будут стрелять, поэтому жена умоляла его туда не ходить, и он какое-то время ее слушался. Но у нас каждую пятницу всем молодым людям рассылают призывы участвовать в этих маршах, обещают за участие вознаграждение в $50, и потому на третий марш он пошел.

— А собственно говоря, с какой целью вы их проводите? Ведь вы не можете не понимать, что ЦАХАЛ не даст вам перейти границу…

— ХАМАС убеждает нашу молодежь, что только с помощью таких маршей можно будет снять блокаду, и тогда у них появится возможность работать в Израиле, у нас снова будет нормальная жизнь. Потому, что то, как мы живем сейчас – это совершенно ненормально. У меня уже три года нет постоянной работы, я не знаю, чем кормить семью. Многие молодые парни хотят, но не могут жениться, так как у них нет денег на свадьбу, не говоря уже о дальнейшей жизни. У моего сына как раз была на тот момент работа, благодаря ему и гуманитарной помощи мы как-то держались, но сегодня он – инвалид.

— Как это произошло?

— Как я уже сказал, он принял участие в третьем марше, и во время него получил первое ранение в ногу. Пуля прошла навылет, так что его перевязали, и доставили домой. В тот же день несколько представителей руководства сектора пришли проведать сына, сказали, что он – настоящий герой; что именно такие, как он, в итоге освободят Палестину, и дали ему $200 премиальных за ранение. Для нас это – огромные деньги, был самый настоящий праздник, да и эти похвалы его очень возбудили. Поэтому, как только он поправился, то пошел участвовать в следующем марше, и снова получил ранение в ногу. Но на этот раз пуля раздробила колено, задела какой-то нерв, так что он почти неделю лежал в больнице, и за это время пристрастился к сильным обезболивающим лекарствам. Потом его выписали, но больше уже к нам домой никто не приходил. Дали еще $200 долларов, но у сына начались ежедневные адские боли, и ему теперь каждый день нужны обезболивающие. Месяц их нам выдавали бесплатно, а потом сказали, что мы их должны покупать сами. Но откуда у нас такие деньги? За эти месяцы те $1500, которые он отложил на свадьбу, кончились, а он умоляет купить ему лекарства. Я не знаю, как жить дальше. Гуманитарная помощь тоже все время сокращается. Одно время сын публиковал в «Фэйсбуке» посты, где рассказывал о том, что с ним произошло и что его все бросили на произвол судьбы. После этого к нам опять приехали люди из руководства, и потребовали, чтобы он убрал посты. Когда он это сделал, нам снова дали немного денег, но на этом все кончилось.

— Поверь, я по-человечески искренне сочувствую вашему несчастью. А что говорят врачи?

— Говорят, что ему нужна операция, которую можно сделать в Египте. Но в Газе – тысячи молодых парней, раненных в ноги. Ваши солдаты стреляют именно в ноги, причем, видимо, не обычными, а какими-то особыми пулями, потому что они превращают их в инвалидов. Наш Минздрав оплачивает операции в Египте, но на них целая очередь уже на год вперед. А если ехать в Египет самому, то это стоит, минимум, 20 000 шекелей (мой собеседник почему-то сказал именно шекелей, а не долларов!), которые взять негде. Народ живет плохо, очень плохо.

— Ты не думал, что если бы у власти были бы другие люди, которые перестали бы обстреливать Израиль, жизнь стала бы гораздо лучше?

— Я уже не знаю, кому верить… Я никому не верю, но знаю, что вы должны прекратить оккупацию, снять блокаду. Мы стали бы жить лучше, если Израиль перестал бы совершать военные преступления, дал нам возможность работать и разрешил доставлять в Газу грузы… Сионисты лишили нас всего… Наше руководство делает все, что может…

На этом месте я понял, что дальнейший разговор не имеет смысла, попрощался и вернул Ахмаду телефон. Хотя после этого мысленно вновь и вновь возвращаюсь к нему и думаю: а может, стоило его продолжить? Ведь должны же они там, в Газе, хоть что-то понять!

* * *

Газета «Маарив» опубликовала очерк Лейлы Абд Аль-Нур «Газа языком психиатрии», в котором она рассказывает о резком росте количества самоубийств и попыток самоубийств среди жителей сектора Газы.

По словам журналистки, бедственное экономическое положение (уровень безработицы в Газе достигает 60%) привело к тому, что в секторе резко возросло количество людей, страдающих теми или иными психологическими и психиатрическими проблемами. При этом бюджет психиатрической больницы Газы составляет 12 000 шекелей (Абд Эль-Нур подчеркивает, что она ничего не напутала с цифрами), а в прошлом году он был и того меньше. Таким образом, психиатрическую помощь от правительства получить практически невозможно, и вся надежда – на международные благотворительные организации, которые создают центры такой помощи.

Всего через них в прошлом году прошло 2804 пациента, в том числе 270 детей. Но это – капля в море, так как, согласно опросам, проведенным теми же организациями, 55% жителей сектора Газы находятся в постоянном депрессивном состоянии, и 50% детей нуждаются в психологической помощи.

Лейла Абд Эль-Нур приводит несколько примеров судеб жителей сектора Газы, проходящих курс психиатрической реабилитации в гуманитарных центрах. Один из них – житель Хан-Юниса Вахид, который живет с родителями и множеством братьев и сестер в доме площадью 70 кв. м. Вахид окончил университет, но так и не смог найти работу по специальности, и кормит семью случайными подработками. Жениться из-за столь бедственного материального положения он не может. На курс психиатрической реабилитации попал после попытки самоубийства.

Лейла приводит так же рассказ 40-летней женщины, пытавшейся покончить с собой после того, как поняла, что не может выбраться из долгов, что кормить детей нечем, еще немного – и ее с мужем и детьми выбросят за долги на улицу.

«Жители Газы находятся в постоянном состоянии апатии, никакой надежды у них не осталось. На всех общественных встречах звучит только один вопрос: «Сколько еще нам терпеть?», — пишет Лейла в завершение статьи.

Все это и в самом деле грустно читать, но не стоит забывать, что из-за ракетных обстрелов в помощи психологов и психиатров нуждается около 40% детей Сдерота, киббуцев и мошавов, прилегающих к сектору Газы, а также немалая часть их взрослого населения. И жители сектора Газы должны понять, что пока ХАМАС продолжает обстрелы Израиля и рыть диверсионные туннели, никаких изменений к лучшему в их жизни не произойдет.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s